Новая кровь - Роберт Асприн

— Ваши действия вполне понятны, — также спокойно ответил Стрик. — Так же как и действия лорда Абадаса. Он здесь наверняка по поручению своего двоюродного брата, дабы присматривать за вами. В конце концов, вы ведь сводный брат… того, кого сменил на троне император Терон.

Кадакитис покачал головой.

— Нет, Стрик, я полюбил этот город — отчасти из сострадания, отчасти потому, что почувствовал себя его частью. Чтобы добиться хоть чего-то… чтобы хоть чем-то помочь здешним жителям, как делаете это вы, мне нужно… — принц-губернатор в смущении умолк.

Но Стрик не нуждался в том, чтобы принц непременно произнес эти слова вслух.

— Я тоже люблю Санктуарий, милорд принц, и его измученный народ, и… Я должен помогать. У меня нет выбора.

— Я и прежде слышал подобные таинственные речи, господин волшебник. Я не стану совать нос в чужие дела. Я верю вам на слово. Если это связано со страданием, мне очень жаль. Мы оба знаем, что такое страдание.

— Мне тоже очень жаль, милорд принц, очень жаль. А теперь я должен предупредить милорда принца о Цене. Кадакитис кивнул.

— Само собой, я слышал об этом. Я хочу получить помощь, которую вы оказали столь многим, Стрик.

— Цена есть Цена, принц Кадакитис. Она неподконтрольна мне. Иногда она бывает суровой, иногда — совсем легкой. Но от меня она не зависит.

— Я все это знаю, Стрик, и сказал, что хочу получить от тебя помощь. Меня здесь зовут Китти-Кэт, а тебя — Народный Герой. Но разве принц — не личность? Разве должен он служить посмешищем? И должен ли принц страшиться Цены? Нет, Стрик.

Стрик поднялся и поклонился.

— Благородный лорд принц! Народ Санктуария заслуживает лучшего отношения со стороны своих богов и властей. Я многие месяцы с нетерпением ожидал этой встречи. И да будет вам известно, я действительно хочу помочь вам. Поверьте мне, о Цене я предупреждаю каждого, кто приходит ко мне, — я обязан это делать.

Кадакитис кивнул и выжидающе посмотрел на волшебника.

Стрик позвал Авенестру, но встретил ее в дверях. Девушка поняла, что она не должна, как обычно, входить в комнату, и ей не положено видеть этого посетителя. Стрик позволил принцу услышать, как он приказывает Авенестре приготовить «Саксарабунингу». Большинство ингредиентов этого отвратительного, но безвредного напитка уже были готовы — оставалось только добавить чуть-чуть больше овощных соков пурпурного и зеленого цветов. Авенестра поспешила выполнить приказ. Стрик остался ждать у двери; Кадакитис сидел совершенно неподвижно и неотрывно смотрел на пустой стул фиракца. Авенестра вернулась из соседней комнаты и протянула своему спасителю серебряный кубок. Стрик пересек комнату и снова уселся за свой рабочий стол, напротив посетителя. Кадакитис напрягся, наклонился вперед, присматриваясь к чаше, потом напрягся еще сильнее, лицо его окаменело, и принц храбро потянулся за чашей, словно приговоренный — за кубком с ядом.

— Одну минуту, милорд принц. Дайте мне что-нибудь ценное.

Первым, чем Кадакитис одарил волшебника, был взгляд.

— Видимо, ритуал запрещает использовать слово «пожалуйста»?

Стрик застыл, молча глядя на принца. Да, верно, Кадакитис был принцем королевской крови и губернатором города, — пусть даже и не единоличным. Тем не менее Торазелен Стрик ти'Фирака был Торазеленом Стриком ти'Фирака, волшебником и Народным Героем.

Из-под толстой стеганой туники переодетый принц извлек маленькую коробочку, затейливо изукрашенную резьбой. Кадакитис поставил коробочку на стол, открыл ее и достал оттуда одну-единственную жемчужину. Как того требовал ритуал, Стрик лишь прикоснулся к драгоценности. И выжидающе посмотрел на принца.

Преодолевая заметное недоверие и отвращение к состряпанному Стриком зелью, пренеприятному на вид, вкус и запах, Кадакитис осушил кубок — единым махом, не отрывая его от губ. Стрик подумал, что этот человек знает, как следует принимать лекарства.

Поставив пустой кубок, Кадакитис очумело потряс головой:

— А люди еще думают, что принадлежать к королевскому роду легко и приятно! Ради всех богов, Стрик, — что это за мерзость?

— Ничего такого, что могло бы причинить вам вред, милорд принц. Тайная формула, которую я узнал далеко на западе, от одного зимманабунгского мага.

Положив руки на плечи худощавого светловолосого молодого мужчины, Стрик сказал ему, что он наделен решительностью, и что «ваша харизма, и, что еще более важно, ваш ум принесут огромную пользу Санктуарию. Вы должны много думать об этом, особенно сегодня перед тем, как заснуть, и сразу после пробуждения».

Ранканский принц-губернатор Санктуария встал и твердо пожал руку волшебнику, который был намного крупнее и сильнее его. Стрик отметил про себя, что молодой человек держался более прямо и подтянуто, чем тогда, когда вошел сюда. Несколько мгновений они стояли, глядя друг другу в глаза. Потом Кадакитис повернулся, набросил поверх стеганой туники плащ с капюшоном и ушел. Куда более твердой и уверенной походкой, чем вошел в дом волшебника, — это Стрик тоже отметил.

Стрик вздохнул. «Шарлатан! — проворчал он, уже не в первый раз адресуя себе этот упрек. — Этот красивый молодой человек и так обладал решительностью и харизмой! Теперь он всего-навсего в это поверил!»

Потом волшебник отправил Уинтса оставить сообщение: Стрику нужно было повидаться с Гансом.

Кадакитис заплатил Цену. В тот же день после обеда ему сообщили, что Тая покинула дворец.

Шупансею это позабавило.

— Ну, в конце концов, любовь моя, она попала сюда в качестве твоей наложницы. И хоть ты ее и баловал, но в постели твоей места ей давно не находилось, да и впредь ничего не светило! — Потом она добавила:

— С другой стороны, я могу порекомендовать…

— Не нужно, — с холодной улыбкой сказал Кадакитис. — Я решил не предпринимать никаких действий по этому делу. На мне это никак не отразится, а только послужит лишним доказательством того, как сильно мы с тобой любим друг друга.

Шу-си сморгнула.

— Замечательно. Как это разумно… нет, как это мудро с твоей стороны, любовь моя!

«Да, — подумал Кадакитис. — И суть в том, что это явно и есть Цена. Я должен заплатить за помощь Стрика, даже если это будет стоить мне лица».

Часом позже к Стрику прибыл посыльный из банка и сообщил волшебнику, что кто-то положил на его счет шестьдесят полновесных золотых империалов с изображением предыдущего императора. Стрик улыбнулся и кивнул. Он знал, от кого поступили эти деньги. Интересно, а чем еще расплатился принц Кадакитис?

Двумя часами позже Стрику нанес визит Ганс, откликнувшись на его приглашение. В дверях он встретился с юной госпожой Эзарией, которая как раз покидала дом волшебника. Они не узнали друг друга, поскольку, собственно, никогда и не были знакомы.