Забытое - Марина Суржевская

— Нужен привал и отдых, — сказал Киар, когда «Вечный» зацепил кормой верхушку сосны. — Поищем внизу еду и воду.

Ржавчина-человек после очередного укуса моей ладони по-звериному рыкнул и указал на возвышенности за узкой полосой леса.

— Дотяни до тех холмов, я уже видел подобные. Там должна быть вода и еда.

Кристиан молча кивнул. У них с Ржавчиной установилось враждебное перемирие, но это было лучше, чем откровенная война. Остальные радостно загомонили, потому что наши пустые животы уже давно исполняли коллективное хоровое пение!

Через полчаса фрегат дернулся, встряхнулся и медленно опустился рядом с холмами. Парни внимательно осмотрели местность, но она казалась совершенно пустынной.

— Кажется, все спокойно, — объявил Аскелан, спускаясь на землю. — Держитесь поблизости.

Обрадовавшись, мы бросились следом. Подножие красного холма усыпали небольшие круглые чаши. Некоторые — размером с блюдце, другие — с целый бассейн! И все они оказались заполнены чистой и прозрачной дождевой водой.

Ржавчина придирчиво ее обнюхал, лизнул. И кивнул, разрешая пить. Мы бросились к чашам и с наслаждением окунули ладони в воду. Мои губы успели потрескаться от жажды, так что первые глотки показались вкуснее, чем шоколадная эйфория и ледяное вино! Отойдя в сторону, я с удовольствием умылась, ополоснула руки и шею.

Пока девушки смывали с себя грязь, парни по указке Ржавчины собрали с деревьев плоды и разложили их на красной глинистой земле. Желтые волосистые шары пахли чем-то кислым.

— Ты уверен, что их можно есть? — с сомнением спросил у Ржавчины Айрон. — Знаешь, все-таки ты не совсем человек. Может, твой желудок эфрима и принимает это за еду, а вот наши — человеческие, решат иначе!

— Пока не попробуешь — не узнаешь, — отозвался мой приютский друг. Он разломал один плод и с удовольствием отправил в рот белую мякоть.

Мы переглянулись, но голод оказался сильнее осторожности. Мякоть плода оказалась сладковатой и по вкусу напоминала мягкий овечий сыр.

Чтобы двигаться дальше, Кристиану был необходим отдых, поэтому мы решили устроить несколько часов привала. Февр ушел на фрегат, чтобы поспать, остальные устроились рядом с кораблем.

Я села на землю и стала смотреть на гору в форме лошади. За ночь она стала гораздо больше. Что мы увидим, когда переберемся через каменную гриву? Найдем ли древний город или нас ждет разочарование?

«Время заканчивается…» — шепнул кто-то. Я вскочила, обернулась, но увидела лишь Меланию, которая вскинула на меня удивленные глаза.

— Ты это слышала? — продолжила я озираться. — Кто-то сказал, что время заканчивается! Мне показалось… показалось, что я услышала голос Приора.

— Здесь только мы, Вивьен.

Послушница смотрела обеспокоенно. Я снова села и уставилась на гору-лошадь. Поселившееся внутри нетерпение гнало вперед, но я заставляла себя сидеть неподвижно.

И ждать.

После короткого отдыха мы вернулись на фрегат. Солнце откатилось с зенита и по земле поползли пока еще бледные тени. «Вечный» поднялся невысоко и полетел, иногда задевая боками деревья и холмы. Но чем темнее становились тени, тем больше становилась сила Кристиана. К вечеру фрегат набрал скорость и высоту, а черные паруса наполнились живой клубящейся темнотой.

Каменная лошадь увеличивалась, приближаясь, пока ее силуэт не размылся и не стал просто горой. «Вечный» несся над камнями, взбираясь все выше и выше, чтобы преодолеть «гриву». Мои друзья застыли на корме, напряженно глядя на Кристиана. Тьма вокруг нас бурлила и пенилась, фрегат поднялся уже так высоко, что мы могли коснуться облаков. Каменные склоны остались так далеко внизу, что смотреть через борт стало невыносимо страшно. Мы молчали, надеясь, что Кристиану хватит сил, чтобы преодолеть скалы.

По-стариковски кряхтя, фрегат перемахнул еще один горный уступ. Внизу лежал снег, и на корабле снова стало невыносимо холодно. На пике фрегат тряхнуло, и часть кормы с треском отвалилась, не выдержав напряжения. Ливентия вскрикнула, и Ринг закрыл ей рот рукой. Девушка торопливо закивала, показывая, что поняла. Любой звук мог помешать Крису. Мы сбились тесной кучей, с ужасом наблюдая, как отваливаются части корабля. Сломалась и обвалилась мачта, за ней — кусок борта. Справа и слева уже зияли огромные дыры, словно дерево погрызла гигантская мышь. От парусов остались жалкие лоскуты. Еще один горный пик — и еще один кусок корабля ухнул вниз. Фрегат накренился, теряя равновесие, и все мы попадали, не устояв.

— Держитесь! — заорал Киар.

Я бы хотела, вот только за что? Пальцы беспомощно скользили по доскам, но зацепиться было совершенно не за что!

Щупальца Тьмы обвили мое тело и забросили на нос корабля. На миг я увидела лицо Кристиана — серое от усталости, с черными, горящими глазами. На его шее вздулись вены, раскинутые руки стали продолжением тьмы. Вокруг февра ревела тьма и в ней скалились лица и морды. Тьма открывала безобразные рты, кусалась и рвала воздух, раздирала его в клочья. Тени кипели расплавленным углем. Пульсировали вокруг своего живого человеческого сердца.

Один миг, один взгляд на меня.

«Спасибо», — шепнула я беззвучно и поползла к капитанской каюте, где сидели остальные. Пальцы, локти и колени кровоточили содранной кожей, на теле расплывались синяки. Увернувшись от летящего в лицо куска палубы, я подтянулась и забралась к друзьям. Ринг вытащил провалившегося в дыру Айрона, Ρейна повисла на веревке, но когда Ρжавчина протянул ей руку, лишь зашипела и выбралась сама.

Фрегат, вернее, то, что от него осталось, с трудом выровнялся и нырнул через последний грядной пик. Белая рыба с мечом вместо носа треснула пополам и рухнула на снег. A «Вечный» тяжело скользнул вниз и, опустившись на льдистый склон, понесся с горы.

— Осторожнее! Держаться! — приказал Киар.

Мы вцепились в оснастку, гнилые веревки и доски. Но все это рассыпалось под руками, разлеталось ошметками, оставляя лишь пустоту. «Вечный» летел уже почти вертикально, все ускоряясь и ускоряясь, пока не врезался в скалу. И треснув, черный корабль развалился пополам.

Кристиан упал на колени. Темнота вокруг него развевалась рваным плащом.

— Двуликий Змей, клянусь, это была самая невероятная поездка в моей жизни, — пробормотал Айрон, с трудом поднимаясь. По виску парня текла кровь. Лучше всех выглядели Аскеланы, остальные отделались ушибами и синяками. Я слизнула с разбитой губы соленую каплю