Девианты - Таня Танк

— Да ладно тебе, Свет, — забормотал Кудряшов. — Все еще сто раз переменится. Лучше тебя замену не найти. А Янке просто вожжа под хвост попала… Может, мне врачей подговорить, чтобы ее в санаторий какой-нибудь упекли?

— Хорошая мысль, — отвечала Серова. — Ой, Олег, мне СМС-ка пришла.

Прочитав сообщение, она переменилась в лице.

— Что случилось? — оторвался от работы Кудряшов.

Света молчала секунд пять, после чего тихо сказала:

— Все нормально. Ты сдашь без меня газету? У меня неприятности, надо срочно уйти.

Олег согласно кивнул головой — он всю жизнь только и делал, что всех выручал.

На пороге Серова обернулась.

— Яна все правильно решила, — сказала она. — Так ей и передай.

До отправления поезда Эмск — Москва оставалось пятнадцать минут. Серова сидела в вагоне и перебирала в уме события последних дней. С каждым часом они развивались крещендо. Если позавчера, после побега Кузьмина, ей показалось, что пронесло, то сегодня стало окончательно ясно — разоблачение неминуемо. Сглупила она, конечно. Поверила Зинке на слово, отдала «вещдок». Эх, сказал бы Антон раньше, что там в этом компе, она бы с него глаз не спустила… Но что сделано, то сделано. В конце концов, тайное всегда становится явным. Момент истины вот-вот наступит.

Во время разговора с Кудряшовым получив от Антона смс-ку, Серова бросилась к Рыковой — вытребовать компьютер обратно у Рыковой. Но нашла Зинку зареванной.

— Свет, прости, — Рыкова схватила ее за руки. — В такое дерьмо я вляпалась, теперь не знаю, как разгрести. Что я Димке скажу?! Дура я, дура, хотела деньжат срубить…

— Да с кого, дуреха? Зачем тебе понадобился этот металлолом?

— Ой, Свет, ты такая наивная, — Рыкова улыбнулась сквозь слезы. — В том-то и дело, что это не просто металлолом. Там информация очень ценная хранится. И я на ней могла бы деньжат подзаработать…

— Да что там может быть за информация?

— Говорю тебе: очень ценная! Иначе бы ко мне форточников не подсылали… И Яблонская бы за мной не охотилась!

— Яблонская? — Светлана нахмурилась.

— Да, представь, только я с твоей мамой простилась и на улицу вышла, как она на меня налетела и отняла компьютер!

— Что??? — Серова захлопала глазами.

— Да, Свет, вот так. Видишь, синячище какой? Это она меня ущипнула со всей дури… Как гусыня, блин! Ну прости меня, Свет…

— Уже простила, Зин, — Серова через силу улыбнулась. — Я вообще незлопамятная.

— Да мы все это знаем! И все тобой восхищаемся! — в стремлении задобрить Серову Рыкова не жадничала с сахаром. — А Димке не скажешь?

— Не скажу.

— Ой, спасибо тебе огроменное! У меня гора с плеч свалилась. Правда, еще одна осталась.

— Колись, — с улыбкой подначила ее Серова.

— Помираю от любопытства, зачем Яблонской этот комп понадобился. Ты бы видела ее! Полный неадекват! Я ее не сразу и узнала. Чуть не заорала: «Спасите! Убивают!» Эх, разузнать бы у кого, что там за инфа такая ценная…

— Меньше знаешь — крепче спишь, Зин, — улыбнулась Серова. — Да и какая там может быть тайна? Какая-нибудь чепуха на постном масле…

Однако сама она так не думала. Поэтому, выйдя от Зины, тут же поймала машину и поспешила домой.

— Срочная командировка, потом все расскажу, — объявила она матери, быстро укладывая небольшой чемоданчик. — Поезд через час, надо торопиться.

— Да ты когда вернешься-то? — забеспокоилась женщина. — Это не опасно?

— Мам, да ты что? — рассмеялась Серова. — Дня через три-четыре опять буду дома. Какая опасность? Еду в Москву. А срочно потому, что Женя Миронов наконец-то согласился дать интервью. Но ждет именно завтра в десять утра. Ох уж мне эти звездные капризы…

…Поезд набирал ход. Светлана вышла в тамбур и встала у окна. Жадно вглядываясь в родные пейзажи, пыталась получше запомнить. Когда она увидит их в следующий раз? Через год? Спустя пять лет? А, может, никогда?

— Чай? Кофе? — из служебного купе вышла симпатичная проводница.

— Да… чай… — Света улыбнулась сквозь слезы. — И большую шоколадку, пожалуйста.

На следующее утро в корреспондентскую заглянула Яблонская.

— Не редакция, а шалман! Все на оперативку собрались, а ей особое приглашение нужно! — выпалила она и недоуменно уставилась на рабочее место Серовой. — А что, Светланы Андреевны до сих пор нет?

— Вообще непонятное что-то, — пожала плечами Корикова.

— Да уж, случай беспримерный, — поддакнул Ростунов.

— Мы уж ей обзвонились, — подал голос Вопилов. — Телефон отключен, представляете?

Почуяв недоброе, Яблонская ретировалась в свой кабинет. Там ее уже ждал Кудряшов с листком в руках.

— Вот, — он положил его перед Яной. — Еще одна. По факсу прислала. И тоже из Москвы.

Яблонская быстро пробежала бумагу глазами. Серова просила уволить ее по собственному желанию.

— Но ей-то чего не хватало? — тихо произнесла Яна. — И премию я ей всегда выписывала в полном объеме, и больничные через бухгалтерию не проводила, и отгулы без административного давала. Скоро собиралась у Кармана абонементы бесплатные в «Аполло» пробить для нас троих… Почему она сбежала? Я без нее как без рук!

— Да, жаль Светку, — вздохнул Кудряшов. — Очень толковая. Работу делала как за себя кидала. И все — тихо, мирно, без шума и пыли

Яна покосилась на него — не камешек ли это в ее огород? — но ничего не сказала.

— И хоть бы объяснила, что не так, — сокрушалась она. — Поговорили бы начистоту. Неужели на меня обиделась? Подумаешь, немного поцапались, но нельзя же из-за этого хлопать дверью!

— Она и не хлопала, — напомнил Кудряшов. — Ушла по-английски…

— И что я теперь скажу коллективу? За три дня второе заявление! А на кого оставлю газету?

— Успокой людей, — посоветовал Олег. — Сегодня же объяви о том, что скоро уйдешь и назови имя преемницы… преемника…

— Преемницы? — встрепенулась Яна. — Сдается мне, в этой редакции все знают больше, чем главный редактор!

— Ее порекомендовала Света. Сказала, что перспективная девочка…

— Да кто же?!

— Ну не Юлька же Колчина… Кто-кто, Ян? Алинка, ясен пень…

Яблонская глотнула ртом воздух, помолчала пару секунд и решительно сказала:

— Пока я здесь главный редактор, Корикова к этому креслу на пушечный выстрел не приблизится.

Выдержала паузу и громко добавила:

— Я сказала!

В дверь деликатно постучали. Алина с неохотой отвлеклась от работы:

— Да-да?

— Как живете — как животик? — в кабинет заглянула румяная и чуть пополневшая Яблонская. — А мы к вам с Пусиком в гости идем…

Корикова с умилением воззрилась на синий конверт, который Яна прижимала к груди. Личика Пусика видно не было, но Алина сочла стратегически верным ходом всплеснуть руками и воскликнуть:

— Ах ты моя прелесть! Вылитый папа! А нижняя губка твоя, да, Ян?

С недавних пор Корикова и Яблонская перешли на «ты».

— И сколько нам уже? — продолжила Алина тем же умильным тоном.

— Нам с Пусиком четыре месяца и двадцать три дня, — гордо отрапортовала мамаша.

— Скажите, пожалуйста, какие мы уже большие! — восторженно воскликнула Корикова. — Ян, присаживайся, сейчас чайку тебе заварю витаминного…

Обсудив радости материнства и проблемы детства, перешли к делам служебным.

— Ну что, Алин? Регулярно читаю газету. Вполне, вполне, — с покровительственной улыбкой констатировала Яна и добавила, явно превозмогая себя: — Справляетесь.

— Спасибо, — чуть смутилась Корикова. — Ребята молодцы, конечно. Без них я что? У Ростунова словно второе дыхание открылось. Ты не поверишь, Рыкова начала работать! Теперь ее на вернисажи и концерты не загонишь. В коммуналку вгрызается, через день ходит в кремль с чиновниками скандалить. Ты знаешь, ее в коридорах власти уже бояться начали!

— Я такая же была, пока редактором не стала! Как у нее с Филатовым-то?

— Живут. Пока неофициально. Юлька все развод Димке не дает…

— Да что за ерунда?! Прожили вместе три дня, детей нет…

— Да в том-то и дело, что Юлька какую-то беременность выдумала, справки достала… Ой, Ян, это концерт был! Ходила живот выпячивала изо всех сил, девчонки говорят, что даже подкладывала что-то. Димка вообще позеленел от злости. Всем доказывал, что он к ней не прикасался даже!

— Ну? Ну? — глаза Яблонской горели любопытством.

— Ну а потом беременность рассосалась. И вроде как от развода уже не отвертишься. Так Юлька что выдумала? Заманила Димку к себе домой под видом передачи ему каких-то вещей, а на следующее утро хай подняла, что он ее изнасиловал! Весь коллектив на ушах стоял, Ростунов рвался Филатову морду бить. Зинка тоже поверила, Димона из квартиры выставила… А через две недели Колчина завела старые песни о главном. Тошнить ее начало, в талии распирать…