Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

Проходившие через ворота игроки с интересом рассматривали и комментировали своеобразное общение питомцев Главы клана, а некоторые из них также изъявили желание помыть своих не менее грязных петов и маунтов. Вообще-то игроки редко снисходили до такой заботы о своих спутниках, предпочитая просто отзывать их в ничто, чтобы через какой-то час вновь получать их чистыми, сытыми и здоровыми, но если появилась такая возможность, то почему бы и нет? Так что недовольным рейнджерам пришлось подождать своих на некоторое время сменивших профессию подчиненных и лишь по окончании работы этой своеобразной промывочной вернуться к своему прерванному патрулю. Ну а затеявшая все это Дочка и довольный и чистый Послушный не стали ждать остальных, а как только Послушного сменил следующий ''клиент'' отправились на поиски их общего ''отца''.

Большая Хлебная долина.

Почти тоже время.

Дримм.

— Неплохо, — подумал фейри, уверенной рукой выводя резцом простой и чем-то напоминающий детский примитивный рисунок знак, — с каждым разом все лучше. — Дримм не без удовольствия оглядел полностью заполненную знаками доску, а затем, сдунув совершенно не похожую на деревянную стружку (скорей кость или даже пластик), не прикасаясь, огладил поверхность сверху вниз, одновременно читая заклинание школы Света — воздух между ладонью и доской загустел, а знаки и в меньшей степени сама доска засветились теплым и ощутимо греющим золотистым светом с нотками зелени и серебра. Фейри довольно улыбнулся и не дожидаясь пока свечение окончательно затухнет, не глядя привычным быстрым жестом достал из специальной подставки тлеющую деревянную палочку и также привычно уже заложенным в мышечную память движением аккуратно обвел едва дымящимся концом каждый из накорябанных на дощечке знаков, стараясь не разрывать контакт и как бы перетекая из одного знака в другой, громко проговаривая при этом уже заклинание из арсенала Жизни — получилось, на последних его словах доска вспыхнула ярко-белым огнем, что ничуть не жег привычно прищурившегося фейри, а вот вспыхнувшая обычным, но сильным пламенем палочка обожгла ему пальцы и через мгновение рассыпалась пеплом. Дримм откинулся назад и слегка потряхивая обожженной рукой, с удовольствием оглядел свою работу — доска и несколько изменившиеся знаки на ней светились пусть и не ярким, но ровным и стабильным желто-золотым светом.

В то время как откинувшийся на походном сиденье Дримм разминал затекшие члены и лечил пострадавшие пальцы (верней просто давал им зажить) два ремесленных заготовки быстро, но аккуратно забрали уже готовую доску, немедленно переданную гонцу-спецназовцу, что тут же ускакал в неведомые дали, не менее аккуратно смахнули стружку с походного, складного и служившего рабочим местом стола, заменили некоторые ингредиенты на нем на новые и в конце положили перед вращающим шеей фейри новую, гладкую и сияющую свежеструганной древесиной доску. Делать было нечего и Дримм тяжело вздохнув вновь принялся за работу: одно за другим на дерево упали два заклинания школы Порядка — доска изменила свой цвет на грязно-белый и словно бы свела знакомство с наждаком; еще одно заклинание, на этот раз школы Природы — дерево стало салатовым и на ощупь как органическое стекло. На время отставив изменившуюся доску, Дримм сосредоточил свое внимание на снятом с походной жаровни котелке, который с помощью бронзовых щипцов держал перед ним ассистирующий заготовка: вновь заклинания и равномерные помешивания смеси золотой ложкой, в результате чего густая кипящая жидкость в сосуде несколько раз поменяла цвет и запах и на последних словах превратилась в еще более густую кашеобразную смесь с редкими прорывающимися на поверхность пузырями. Вновь наступило время доски, и Дримм, осторожно черпая из котелка получившуюся пузырящуюся массу, покрыл ей гладкую поверхность и с помощью все той же ложки равномерно ее размазал. Многострадальная доска вновь сменила свой цвет на темно-зеленый и тут же была обсыпана медной стружкой, которую все тот же Дримм щедрой рукой зачерпнул из стоящего на столе горшка. Пара минут и уставший фейри щелкнул по совершенно непохожей на дерево поверхности, довольно кивнул сам себе на получившийся металлический звук и со вздохом вновь взялся за резец.

Пять минут спустя Дримм смог наконец оторвать от стула затекшую задницу и, оставив несколько поднадоевшее занятие, размяться — дело было сделано, последний из вышедших из-под его рук артефактов передан очередному гонцу и не нуждавшиеся в указаниях и помощи фейри заготовки в темпе начали собирать и паковать инвентарь. Работали эти новоприобретенные заготовки-универсалы хорошо, а главное аккуратно и быстро, и Дримм в очередной который уже за сегодняшнюю ночь раз подумал, что дорого бы отдал за то, чтобы в той реальной и полузабытой военной жизни у него были бы такие подчиненные, по КПД на порядки превосходящие затюканных еще до присяги советских солдат-срочников, мордатых и мускулистых, но тупых и вороватых негров и вроде бы старательных, но норовящих через каждые пять минут устроить сиесту латиносов. Мысли о подчиненных и прошлом плавно перетекли в другие, и Дримм вспомнил об отсутствующей сейчас на руднике Дочке, которая некоторое время скучала и не знала куда себя деть, а затем бессовестно воспользовавшись неадекватностью занятого совершенно другим ''отца'',уболтала таки его и вместе с таким же не очень нужным сейчас хозяину Послушным отправилась в свободный полет на всю ночь. Резвилась Дочка с размахом и время от времени проверяющий индикатор Дримм с изумлением глядел на просто таки бешеный поток очков, что всего за одну только ночь загребла самостоятельно орудовавшая Василиса. Послушный также порадовал его тугим, но все же не выбивавшимся из стандарта ручейком очков, но главное (тут тоже явно отличилась Дочка) сумел остаться в живых и значит в завтрашней битве его будут прикрывать оба его выросших за эту ночь питомца. Вообще же Дримм хоть и с неохотой, но все же вынужден был признаться сам себе, что несмотря на прошедший с момента обретения древнего стража год, он так и не научился правильно использовать ее возможности в бою, и лучшего результата она добивалась когда действовала одна и с максимальной свободой воли — неприятная мысль, но три полученных им за сегодняшнюю ночь уровня подтверждали верность этой уже не требовавшей других доказательств аксиомы, а если учесть что ему перепала лишь четверть от общей массы, то вся сумма заработанных питомицей в свободном плавании очков вообще представляла из себя нечто невообразимое и в фейри шевельнулось даже что-то вроде зависти к собственному питомцу — шевельнулось и сразу пропало, сменившись беспокойством за слишком уж долго отсутствующую Дочку.

Дримм слишком глубоко ушел в себя и очнувшись с удивлением и досадой понял, что пока он витал в облаках не терявшие ни секунды универсалы уже давно собрали, упаковали и даже навьючили на бессовестно дрыхнущего Ворошилова весь инвентарь и забравшись на маунта ждали только его, ни один из недавно рожденных не догадался поторопить бесцельно терявшего драгоценное время фейри. Если Дримм и разозлился, то только на себя — винить заготовок, тем более таких, было просто глупо, и он лишь вздохнул и отправился будить свой все еще спящий без задних ног транспорт.

— Вставай, комдив, труба зовет и мировой пожар! — шутливо подумал Дримм и для того чтобы усилить свой мысленный посыл и поскорей пробудить очень уж основательно закипевшего маунта, представил упавшую тому на хребет скалу. Слишком усталый фейри не подумал о последствиях и совершенно не желая этого, через чур сильно оживил рабочую и деловую обстановку вокруг — ошалевший спросонок маунт дико взревел (хорошо хоть обычным ревом) и подпрыгнув на месте, обернулся в полете вокруг своей оси, сбросив со спины не ожидавших такой засады универсалов-заготовок и заодно уронив в грязь аккуратно навьюченный на него груз, а также вызвал смятение в проходившей рядом колонне спецназовцев без доспехов. Все что тащили на горбу спецназовцы: лопаты, бревна и колья для засек — все это так же как и груз со спины бешено вращающего глазами и оскалившегося маунта полетело в грязь. Мысленно обругав себя последними словами, Дримм ту туже развил бурную деятельность: повинился и успокоил перевозбужденного и еще окончательно не проснувшегося маунта; уронил лечилки на итак не сильно травмировавшихся универсалов, принявших неожиданный полет с невозмутимостью истинных заготовок; убедился в сохранности оборудования и не чинясь помог спецназовцем собрать разбросанный груз — в общем постарался и через пару минут ликвидировал последствия своего собственного дебильного поступка. Вскоре Дримм уже сидел на неторопливо трусившем в сторону рудника Ворошилове и хозяйским взглядом обозревал развернувшуюся вокруг стройку, а так же заодно распределял принесенные резвившимися в ночи питомцами очки. По ряду причин Дримму сейчас был крайне необходим рост в магии Смерти, туда-то он и ухнул всю ночную выручку от сильно порадовавших его питомцев: