Великий поход хомяка и жабы. Часть 1 (СИ) - Стариков Антон

Отдыхавший и сбросивший напряжение разум снова упрямо вернулся к собственному неподвижному и мало отличавшемуся от трупа телу, что лежало сейчас в капсуле и ожидало решение свой судьбы. Идея навсегда переселиться в виртуальный мир давно уже прописалась в его сознании, благо примеров было хоть отбавляй, начиная от Главы клана, до совсем уж радикально стряхнувшей земную жизнь Туллиндэ, чье тело в реальности уже наверно доедали черви. Лишь две вещи удерживали его от самого последнего шага — внуки, ну и сильно отдалившиеся дети, а также неприятие самоубийства. Теперь же в свете открытой Эленандаром информации он понял, что тянул не зря, и это был настоящий перст судьбы— младшего сына уже не спасти, а вот трех внуков и старшего с дочерью вполне, и вот тут-то и пригодится его пока еще имеющееся в наличии реальное тело — рисованному персонажу из виртуала (даже если бы получилось связаться) они вряд ли бы поверили, особенно старший сын.

Снова поворот почти уже задремавшего сознания, и он вернулся к рассказу Эленандара и своему состоянию после него. Поверил он сразу и полностью даже еще до того как близняшки (Куэ и Ниэллон), захлебываясь от восторга, рассказали о своих впечатлениях. И также сразу испугался, но не самого переноса (писанного на воде вилами), а того, что это действительно был ЕДИНСТВЕННЫЙ шанс человечества — как и приятель Эленандара он не верил, что у кого-то получится отсидеться под землей. Слишком хорошо он представлял что сделают сдвинувшиеся от ударов литосферные плиты со всеми этими убежищами, так что переброска во времени компьютерных персонажей при всей своей абсурдности была наиболее реальным шансом спастись и не только спастись кучке беглецов, но и спасти всю Землю. Именно тогда незаметно для остальных, но кардинально для него самого изменилось его отношение к Серединному миру: до этого он воспринимал его как забаву, игру, помогавшую скоротать время до смерти и сказочную возможность вновь почувствовать себя молодым; потом, после знакомства с Дриммом и остальными — как возможный шанс на вторую жизнь; ну а теперь — как тренировку перед реальным НАСТОЯЩИМ делом, и он вновь как в молодости даже на этой тренировке стал руководствоваться старым неофициальным лозунгом, под которым прошла его молодость, да и зрелость тоже — ''Сделай или умри!''.Только вот тут цена была еще выше, потому как если он (они) не сделают, то умрет не только кучка компьютерных персонажей…

Молодой и как и вся их раса неестественно красивый эльф стряхнул с себя не соответствующее его внешности лицо старика, что секунду назад уродовало его облик, и спрыгнул с кучи хлама, куда присел на минутку отдохнуть. Склянка с коктейлем из нескольких зелий помогла ему привести себя в порядок и взбодриться, а затем резко посвежевший эльф решительным и уверенным шагом отправился по своим делам.

Так в трудах и заботах заканчивался третий день с начала вторжения клана Красных Драконов в Гоблинские горы.

Четырнадцатая глава

Рудник. Юго-Западное передовое укрепление.

Ночь, два часа после полуночи.

Ночное небо Серединного мира как всегда поражало и радовало взгляд: ни одно даже самое мелкое и безобидное облачко не смело уродовать его лик, на котором торжественно красовались целых пять разновеликих и разноцветных лун, а так же белые невероятно близкие и не по земному крупные звезды. Но даже столь прекрасное и настраивающее на филосовско-созерцательный лад небо сегодня было неспокойно — десятки нагруженных грифонов сновали по нему туда-сюда, создавая дикую и нарушающую ночную негу свистопляску, являвшуюся лишь слабым отражением того, что творилось внизу. Рудник и все его окрестности уподобились котлу с давно кипящей водой или даже скорее разворошенному и подожженному муравейнику, на который какой-то доброхот вылил воду из того самого закипевшего котелка, так что несмотря на крайне позднее время и сам Рудник, и примыкавшая к нему большая Хлебная долина, и все долины и ущелья вокруг них просто таки кипели и дышали жизнью. Со стороны рудника Хлебную оккупировали члены клана Красного Дракона, а также их верные заготовки, что вместе с ними активно и трудолюбиво изменяли ее облик, вели земляные работы (по большей части заготовки), творили различную и очень разнообразную волшебу (игроки-маги, друиды) и вообще не жалели сил при подготовке к завтрашнему, верней уже сегодняшнему судьбоносному дню. С другой же стороны, уже вошедшие в долину гоблинские передовые отряды, хотели боя и, не жалея сил и воинов, торили путь основной армии, спешили занять как можно больше места для нее же и заодно активно''щупали за вымя'' своих врагов или по крайней мере пытались это сделать.

Желание гоблинских воинов было утолено — весь центр долины на всю долгую и кровавую ночь превратился в арену жестоких и быстротечных стычек между ними и рейдами клана, что с радостью удовлетворяли гоблинский аппетит. А вот присутствующих среди гоблинов шаманов, ждал полный облом — все их усилия пропали втуне и несмотря на немалые старания и жертвы, владеющие силой так и не сумели понять, чем заняты в настоящий момент и что еще готовят им их даже слишком хорошо подкованные в магии враги.

Тяжелой и бессонной ночь была и для воинов большой и формально даже не вступившей в битву армии-орды — мелкие, но кусачие рейды Драконов щипали ворочающуюся громадину за бока, вырезали дозоры, закидывали гранатами сменявшие их более многочисленные отряды, заманивали в засады и магические ловушки поднятые по тревоге еще более крупные силы и моментально растворялись во мгле, когда раздраженная потерями армия выбрасывала из себя щупальце из тысяч и десятков тысяч разъяренных и горящих местью бойцов, вынужденных вместо краткого ночного отдыха тратить драгоценное время на поиск уже давным-давно слинявших и добившихся своей цели врагов.

Малые и средние долины и ущелья вокруг рудника не избежали общей с Хлебной судьбы и так же как и она превратились в многочисленные арены бескомпромиссных и яростных схваток, но в этом случае застрельщиками выступали уже сами гоблины, что активно и методично, не считаясь с потерями пытались найти слабое место в обороне своих же недавно потерянных укреплений. В свою очередь полевые рейды клана вовсю старались им помешать, а заодно прикрыть деятельность десятков смешанных групп (заготовки, Синие, клановцы), которые упорно и с выдумкой, начиняли те самые щедро сбрызнутые и продолжавшие орошаться гоблинской кровью ущелья и долины разнообразными ''приятными'' сюрпризами, сулящими зеленошкурым обитателям этих гор гораздо большие потери в будущем.

Два охранявших периметр рейнджера-игрока были не очень довольны своим занятием, но не роптали, прекрасно понимая — кто-то ведь все равно должен заниматься пусть и рутинными, но жизненно необходимыми для обеспечения безопасности рудника делами — свалить все на хоть и надежных и исполнительных, но все-таки во многом очень ограниченных заготовок было бы уж через чур. Впрочем не все было так грустно и кипящий вокруг праздник жизни (и смерти) иногда напоминал о себе и не давал добросовестно исполнявшим свои обязанности рейнджерам окончательно заскучать, держа их в тонусе и в постоянной готовности ко всему: полевые рейды клана просто физически не успевали перехватить все гоблинские отряды и к вящему довольствию скучающих рейнджеров время от времени те все же атаковали, верней обстреливали стены периметра камнями, дротиками и арбалетными болтами, а в редких случаях и боевыми заклинаниями, так что патрульные рейнджеры все же имели возможность заработать очки, пострелять из луков, а иногда и поупрожняться в метании гранат, хотя последнее случалось редко — все-таки составлявшие такие отряды гоблины не были совсем уж конченными идиотами-самоубийцами и не спешили ''войском'' в несколько десятков бойцов штурмовать огромный и фонтанирующий жизнью и магией рудник, что успел уже за последние три дня ''сожрать'' десятки тысяч их невезучих собратьев.