Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни - Соня Марей

* * *

В один из первых осенних дней, когда дневной зной сходит на нет, а солнце теряет прежнюю силу, территорию вокруг госпиталя расчистили и украсили цветами и лентами. На крыльце собрались работники, нейт Эвелейс готовился произнести торжественную речь.

– Народ, не толпитесь! Всем места хватит! – кричал нейт Клавиус, пытаясь совладать с любопытной толпой.

Поддержать меня пришел Норвин, который после отставки нейта Вайтона успешно руководил штабом, а дедуля Бэйнс подарил мне большой букет хризантем, вызвав на лице несмываемую улыбку.

– Зачем столько цветов? Сразу видно – женщины, – прогнусавил Ойзенберг.

В честь открытия он облачился в новый костюм и, о чудо, принес в госпиталь новые туфли, демонстративно поставив их на полку в шкафу.

«А розовые тапки можете Брайтену подарить», – сказал он тогда.

Норвин все время поглядывал на лекаря с мрачным недоверием, а тот старался держаться от нашей парочки подальше. Ко мне приблизился нейт Брайтен и, довольно крякнув, произнес:

– Наконец настал этот знаменательный день! Нейра, знаете, я тоже решил приходить к вам работать пару-тройку раз в неделю. Буду этим… залетным врачом-грачом. Или как там вы нас называли? – он ехидно сощурился.

– Ой, вы слышали? – я почувствовала, как щеки обожгло румянцем.

– Вы иногда так громко бухтели, что трудно было этого не услышать, – усмехнулся лекарь. – Но я не обижаюсь, мне даже нравится ваше чувство юмора.

И, насвистывая что-то веселое, отошел поболтать с Бэйнсом. Норвин склонился к моему уху:

– Что еще за грачи-врачи?

– Ну… в моем мире так иногда называли лекарей, которые плохо лечили.

Муж усмехнулся.

– Скоро я начну копировать твои фразочки, как Пискун.

– С кем поведешься, от того и наберешься, – выдала я новое остроумие.

– Да у тебя коллекция поговорок на все случаи жизни! – муж привлек меня к себе за талию, будто желая в очередной раз показать окружающим, чья я женушка. Но все и без того это знали, и никто не рискнул бы заигрывать с женой огненного мага.

Внезапно в толпе началось волнение: сквозь нее, точно два ледокола, проламывались опоздавшие Ули и Сальвадор, забывший снять свой извечный фартук.

– Эй, вы куда?! – кричали им.

– Сейчас по голове получите, стойте в заднем ряду!

– Пропустите! Мы сотрудники! – кричал нейт Эйле.

Какая-то бабулька схватила его за воротник:

– Стой, милок, это бабкино место!

Наконец, с боем прорвавшиеся ученые присоединились к нам на крыльце. Сальвадор, кстати, завершил не только работу над лекарством от болячки Морригана, но и над лекарством от ботулизма. Норвин заявил, что хотел бы обсудить с ученым его работу в штабе, и я, оставив мужчин, отошла к стайке повитух.

– Как настроение, девочки?

Судя по тому, как нарядно они оделись, заплели волосы и слегка подкрасились, оно было отличным.

– Ммм, дорогая Эллен, – Сайли Молл взяла меня под руку. – А что за представительный нейт стоит вон там, рядом с рыжим мужчиной?

Я повертела головой.

– Так это же нейт Лейн, глава лекарской гильдии. Он приглашен как почетный гость.

Сайли сощурилась и стрельнула глазами.

– Какой… статный и гордый мужчина. Прям как я люблю. Вы же нас познакомите?

Я опустила голову и захихикала. Настойчивости моей акушерке не занимать, бедняга Лейн!

– Прошу внимания, дорогие горожане! – зычно выкрикнул нейт Эвелейс, и в толпе смолкли все разговоры. – Сегодня у нас особенный день…

Он говорил, а на меня волнами накатывала радостная дрожь, заставляя сжимать и разжимать пальцы от нетерпения. Сколько работы позади! А сколько еще предстоит. Сейчас я не могла поверить, что несколько месяцев назад была в этом мире никем, а теперь многие цели достигнуты, я обрела семью, близких, уверенность в завтрашнем дне.

– Ты что, замечталась? – шепнул Норвин, чуть подталкивая вперед. – Не слышишь, Эвелейс тебя зовет.

– А? – я растерянно хлопнула ресницами и, поймав взгляд градоправителя, уверенной походкой вышла к нему.

Бросив мимолетный взгляд на собравшийся народ, разглядела Диди, и та приветливо махнула рукой.

– Многие из вас уже знают целительницу нейру Эллен, – градоправитель улыбнулся мне взглядом. – Она станет руководителем госпиталя благой Валиры. Я с радостью доверяю ей этот пост. Может, скажете пару слов нашим горожанам, нейра?

– О, конечно, – я заняла место Эвелейса.

Никогда не любила пафосных речей, тостов и прочих выступлений, когда на тебя смотрят сотни глаз. Сразу начинало казаться, что пуговица на груди расстегнулась или прическа сбилась. Вдохнув поглубже, произнесла:

– Жители Левилля! Госпиталь благой Валиры, покровительницы этого места, будет работать для вас. По легенде она дарила счастье иметь детей тем, что совсем отчаялся, и я уверена, что Валира не обойдет вниманием и это место!

Я отошла назад под звуки рукоплесканий, нейт Эвелейс снова взял слово. Говорить у него получалось лучше, чем у меня.

* * *

Госпитальная жизнь текла своим чередом. Точнее, летела. Первая неделя после открытия была самой адской: к нам повалили пациенты со всем подряд. Кое-как удалось разбить их на потоки, а часть отправить в объятия нейта Лейна и его команды. Мы работали, не разгибая спины, с буквальном смысле этого слова.

Мои акушерочки занимались прилежно, некоторые, конечно, вначале смотрели на все новое с опаской, особенно их шокировали некоторые инструменты, но после занятий и практики быстро меняли мнение. А я смогла расслабиться и отпустить контроль над ситуацией.

Как и было обещано, вскоре после открытия к нам приехала еще одна целительница, нейра Арделия. Она была скромной, работящей, но не слишком общительной девушкой. Не желая ни с кем делить комнату, Арделия сняла небольшой домик в центре города, а единственными, кто удостаивался ее внимания и любви, были новорожденные детишки. С ними она раскрывалась по-настоящему. Я поняла, что испытываю облегчение от того, что целительница не набивается мне в подруги. При близком общении эта девушка сразу бы догадалась, что ни в какой Магической Академии я не училась, так что держать дистанцию лучше всего. Арделия хорошо справлялась со своими обязанностями, лечила ослабленных младенцев и детей, родившихся раньше срока, и это меня полностью устраивало.

А тем временем нейт Ойзенберг совсем освоился. Он ходил по госпиталю с важным видом, словно петух, присматривающий за курятником. То, что он здесь самый старший из немногих мужчин, ему нравилось. А вот то, что я тайно им командовала, знатно нервировало. Настолько, что однажды утром я застала его с бутылкой чего-то ядреного. Пришлось вправить ему мозги, и с тех пор лекарь не баловался на работе алкоголем.

– Вы знаете, что напиваться с утра – моветон? К тому же вы далеко не юны, свой лимит давно исчерпали. Или хотите заработать цирроз печени? – распекала