Бесноватый Цесаревич-4 (СИ) - Яманов Александр

—Если кто-то считает это оскорблением, то я готов извиниться. Но сначала приведу доказательства своим словам. За последние сто лет образ жизни российского дворянина совершенно изменился. Складывается впечатление, что большая часть аристократии живёт одним днём. Бесконечные балы, маскарады, фейерверки и прочие представления. И всё это при полной безответственности и безнаказанности. Такое ощущение, что в столице и Москве проходит один сплошной праздник. Всё бы ничего. Но почему-то за большую часть этого веселья должна платить казна. При санации Дворянского банка в 1786 году было списано долгов на восемь миллионов рублей в серебре. В тот год это была половина доходной части всей державы. Но вы не успокоились. За пятнадцать лет перед Государственным заёмным банком, который стал наследником Дворянского, накопилась задолженность порядка тридцати пяти — сорока миллионов рублей ассигнациями. Подсчёты ещё идут, поэтому итоговая сумма может измениться. К чести некоторых присутствующих, они исправно платят проценты и не заставили меня полностью разочароваться в русской аристократии. Но как быть с остальными?

Зал молчал. Публика точно не ожидала, что я начну разговор о деньгах. Тема считалась как бы запретной. Но при этом все спокойно обсуждали, например, сумму приданного или доходов какого-то вельможи. Вот только о долгах говорить было не принято. Сейчас на меня смотрели уже настороженно и с ещё большей долей страха. Умные сразу поняли, куда я клоню, а дуракам сейчас объясню.

—Даже такие люди, как Александр Демидов с доходом более полумиллиона или граф Шереметев, имеющий под шестьсот пятьдесят тысяч, берут в долг. Чего говорить об остальных? Может пора остановиться и задуматься? Не кажется ли вам, что жить в долг, полностью отгородившись от обязанностей перед государством — это путь в никуда? При этом именно казна почему-то должна оплачивать долги неуёмных транжир.

—Это недостойно считать чужие деньги, — подал голос, упомянутый граф.

Народ дружно поддержал его усиленным перешёптыванием.

—Если бы речь шла о только ваших капиталах, Николай Петрович, то полностью согласен. Но в данный момент в банке заложено более шести тысяч имений. И именно граф Шереметев, один из тех, кто виноват в подобной ситуации. Своей неразумной политикой вы потворствовали списанию огромных сумм. Поэтому я буду говорить, как считаю нужным. А вы лучше подумайте, что будете отвечать ревизионному управлению, которое сейчас проводит полный аудит деятельности банка за двадцать лет. Списанные долги никто вернуть не потребует. Но нынешние придётся отдать. В том числе будут жестоко наказаны махинаторы и аферисты, дважды заложившие свои земли банку и купцам, в том числе иностранным. Мы сейчас распутываем этот узел и поверьте, виновные не уйдут от ответственности.

Теперь на некоторых лицах читался самый настоящий ужас. Они уже поняли, что я довожу начатое до конца, и какая их ждёт судьба.

—Всем придётся заплатить, и предлагаю начинать делать это в ближайшее время. Срок ссуды также составляет восемь лет. Но те, кто просрочил выплаты процентов более чем на два года, могут расстаться с заложенным имуществом.

—Это невероятно! — воскликнула какая-то пожилая дама, которую сразу поддержал дружный гул голосов, — Если у нас отнимут наши имения, то на что людям жить?

—Сократите свои расходы. Перестаньте пускать деньги на воздух и займитесь собственным хозяйством, которое у многих находится в совершенной разрухе. И вспомните, наконец, основную обязанность дворянства. Вы служилое сословие, которое обязано пополнять ряды офицерства и чиновничества.

—И как прикажете жить многим семьям? — воскликнула одна из племянниц Гагарина, — Вы отняли имущество моего покойного дядюшки. При этом конфискованные земли раздаются каким-то непонятным офицерам и прочим чернильным крысам. А мой муж, который ушёл в отставку майором, не может претендовать даже на небольшую часть, принадлежащего нам по праву. Мы разорены и не знаем, где искать справедливости.

Оборачиваюсь и смотрю в угол, где разместился Дугин со своими помощниками. Мы хорошо подготовились к выступлению. Пётр быстро, но без суеты пробежался по списку и через некоторое время вытащил папку. Помощник быстро подошёл и передал мне её в руки. Оборачиваюсь в сторону насторожившейся княжны и открываю документ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

—Ваше приданное состояло из девяти деревень с более чем шестью сотнями душ, особняка в Москве и ещё пятнадцати тысяч ассигнациями. Ваш муж промотал как остатки своего состояния, так и полученное от вашего батюшки. Более того, все ваши деревни заложены, причём во второй раз. Но самое замечательное, что упомянутый супруг — транжира, никакой не майор. В детстве он был записан в гвардию. В восемнадцать лет произведён в чин прапорщика, в январе 1788 поручика, а в 1795 году он уже капитан и через несколько месяцев майор. Поступил на придворную службу в 1796, получив камер-юнкера, а через год наш герой уже коллежский советник. Но из Коммерц-коллегии его изгнали при прежнем Императоре за пьянство и нежелание являться на службу. Внимание вопрос, — громко произношу, глядя в бегающие глазки майора, — Зачем Российской Империи такие дворяне? Ни года не служивший, в нарушении закона получивший должность соответствующую полковнику пехоты и с позором вылетевший из коллегии. По сути, сей господин является прапорщиком, так как получал все звания незаконно. Ещё он транжира и паразит. Наверняка ещё и пенсию получает, несмотря на весьма молодой возраст, в то время как его сверстники воюют или служат чиновниками на благо Империи.

Зал молчал. А ответить им действительно нечего. Мало кому хочется, чтобы Дугин нашёл папочку с биографией, и я в своей жёсткой манере описал его никчемную жизнь.

—И такой каждый второй из присутствующих в зале, — продолжаю вбивать очередной гвоздь в гроб под названием российская аристократия, — Я не хочу грести всех под одну гребёнку. Наши князья, графы, столбовые и тем более служилые дворяне, честно исполняют свой долг перед Родиной, как завещали предки. Но весомая часть общества состоит из откровенных паразитов и изнеженных бездельников, забывших, что кроме многочисленных прав, у них есть обязанности. Напоминаю, что уже пять лет указу моего покойного отца об отмене дворянских привилегий. Закон Императора, которого вы убили. Но я не вижу большого количества желающих, поступить на службу среди присутствующих. При этом тех, кто просит и даже требует, якобы положенные пенсии, меньше не становится. Разочарую разного рода мнимых отставников. В ближайшее время будет создана аттестационная комиссия. Служба в армии менее пяти лет признаётся недействительной с лишением всех чинов. Это касается также махинаций с гвардией. Боевые офицеры и генералы останутся в прежних званиях, им переживать не о чем.

А в ответ опять тишина. Сценка напоминала мне момент из любимого фильма — «Здесь Паша понял, что сейчас его будут бить. Может быть, даже ногами».

—Но дело даже не в этом. Вы не хотите даже немного пошевелиться, оставить привычный комфорт и заняться собственными плачевными делами. Большая часть из вас банкроты, — чуть ли не шиплю в сторону готового обосраться от страха майора, — Только никто даже не попытался изменить сложившуюся ситуацию. Для кого последние годы в газетах выходят статьи о новых методах ведения хозяйства, описание перспективных мануфактур и земледельческих культур, которые могут принести прибыль через несколько лет? Я уж молчу про новейшие инструменты и механизмы. И да, под всё это банк с радостью выдаст целевой кредит. Но ведь вам этого не нужно! Какой смысл паразиту работать, если добренький царь-батюшка или царица-матушка спишет все долги? А мы наделаем новых, купим в Парижах и иных помойках блестящие наряды с прочими безделушками, ибо кредиты нам опять простят. Вы не русская знать, а какие-то африканские дикари, готовые за блестящие бусы забыть обо всём на свете. Если же вдруг какой-то излишне ретивый монарх решил заставить жить дикарей по законам, то сразу мятеж. А кто-то решил пойти далее, начал играть в либерала и республиканца, ведь это так приятно, растаскивать на куски Русь нашу матушку, под крики о свободе. Эти наивные мечтатели давно горят в аду, но что делать с вами?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})