Бесноватый Цесаревич-4 (СИ) - Яманов Александр

Это была самая настоящая гибридная война, с использованием всех доступных средств. Резонанс был огромный, если не сказать феноменальный. Как негативный, так и позитивный. Газеты были завалены сотнями писем. Новикова и часть журналистов пришлось прятать от желающих вызвать их на дуэль или просто забить плетями. А уж, сколько жалобщиков побежало к Александру. Благо он тогда совершал турне по стране, не застав основного всплеска негодования аристократов, происходившего в столице и Москве. Кто-то требовал опровержения, узнав себя в обтекаемом описании очередного антигероя фельетона или юмористического рассказа. С другой стороны сотни простых служак, бывших офицеров и чиновников средней руки требовали нового террора и наказания компрадоров. Для этой большой прослойки госаппарата, живущей на небольшое жалование, жировавшие и безнаказанные аристократы были как бельмо в глазу. Очень удачно удалось сравнить всех любителей Запада и прочих либералов с азиатскими слугами. Термин прижился и сразу стал нарицательным.

Вновь организованной полиции с трудом удавалось сдерживать и выявлять готовящиеся дуэли. Как оказалось, противоречий в обществе накопилось немало. Простые армейцы ненавидели выскочек из гвардии. Да и в собственных рядах начался откровенный бойкот офицеров, получивших высокие чины по протекции. Я очень боялся выпустить джина из бутылки и поучить волнения в армии. То же самое касалось многих крупных чиновников. Канцелярия ЕИВ была просто завалена докладными записками и жалобами на высокопоставленных бездарей, главным достоинством которых являлось происхождение с влиятельными родственниками. Понятно, что кто-то просто сводил счёты, но и логика в жалобах была. Какой к чертям полковник в девятнадцать или тайный советник по дипломатической службе в двадцать лет? При Екатерине был установлен срок получения каждого звания в два года на случай войны и особых заслуг для гражданских. Для всех остальных три — пять лет. Хочешь стать двадцатипятилетним майором — добро пожаловать на войну в восемнадцать.

Александр не на шутку перепугался и забросал меня письмами. Я же, проанализировав ситуацию, понял, что среднее и низшее звено служилых людей полностью на нашей стороне. Умные и талантливые офицеры с чиновниками тоже хотят делать карьеру. И это вполне естественно. Но когда большая часть порядочных людей понимает, что вне зависимости от стараний их потолок — это звание майора или коллежского асессора, то ситуация становится критичной для государства. И ладно если бы наверх выбирались такие люди, как Багратион или Розенберг с Каменским. Но ведь хватало и липовых фельдмаршалов вроде Салтыкова и неучей как Римский-Корсаков, бездарно клавших русских солдат в гроб тысячами. То же самое касалось гражданской службы, когда на все должности лезли по протекции, и толковым управленцам приходилось носить папки за всякими невеждами, при этом делая за них всю работу.

Новая реформа государственного аппарата и армии как раз могла дать возможность наиболее талантливым, но не знатным дворянам, продвинуться наверх, обходя разного рода высокородный сброд. А это деньги, награды, возможность жениться, наконец, чего многие просто не могли себе позволить. Оттого и коррупция держалась на высоком уровне. Вельможи воровали от общего состояния безнаказанности, а многие нижестоящие из-за банальной нищеты. Хотя я последних не оправдываю. В Империи много возможностей сделать карьеру для грамотного человека. Но не все готовы ехать в Иркутск, на уральские или алтайские заводы. Многие по старинке держались ближе к столице, Москве и ещё двум — трём крупным городам. В провинции же катастрофически не хватало грамотных и толковых людей.

Тем временем Александр начал свою вступительную речь. Накануне он с трудом отбился от представителей некоторых знатнейших фамилий, которые просили решить вопрос с конфискованным имуществом. Они и до этого нещадно атаковали Императора, но Зимний сейчас режимный объект и просто так его не увидишь. А на разного рода приёмах особо не поклянчишь, тем более что это моветон. Да и брат по моему настоянию резко снизил придворную активность, объяснив своё решение трауром по отцу. Но основная идея была в том, чтобы резко сократить ненужные праздники с карнавалами, высасывающие из казны миллионы. Сейчас на содержание двора расходует до пятнадцати процентов бюджета, просто огромная сумма. В этом году решено снизить её до пяти процентов, а далее Император будет оплачивать всё из личных средств.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тяжелее всего было Салтыкову, на которого навалились со всех сторон, в том числе собственные родственники. Благо, Александр Николаевич был человеком умным, а главное — для него служба была на первом месте. Большинство жалобщиков просто разбивались о созданную им бюрократическую систему Канцелярии ЕИВ. Есть закон, подаёте бумагу в рабочем порядке и ждёте высочайшего решения. Взяток он не брал и подчинённым не позволял. Создаваемая служба по борьбе с мздоимством при МВД, уже вскрыла целые группы воров и казнокрадов. Судьба их была печальна, поэтому хотя бы год можно не думать о коррупционерах. Их реально вешали после краткого разбирательства. Я не шутил, когда пообещал казнить чиновников за мздоимство. Понятно, что это меры превентивного характера и далее придётся походить к проблеме более комплексно. На одном терроре и страхе далеко не уедешь.

В принципе интерьер зала мало чем отличался от недавнего суда. Постамент для царствующей четы, рядом стол, где в этот раз сидели я, Беклешов и Салтыков. Основная идея заключалась в том, чтобы устроить аналог общественных слушаний с разъяснением текущего момента. Если аристократы поймут, то отлично. В противном случае — это их проблемы. Император закончил свою речь, которая изобиловала терминами вроде общественного согласия, начала новой жизни для всей страны и грядущих реформ. Речь составляли мы с Салтыковым, постаравшись налить побольше воды и поменьше конкретики. После того как Александр сел на трон, публика находилась в явном замешательстве. Шепотки и шушуканье прекратились, когда я поднялся со своего места и сделал десяток шагов вперёд.

Не любят они меня. Волна ненависти вперемежку со страхом чуть ли не физически обволакивала моё тело. Некоторые из присутствующих смотрели с любопытством и даже одобрением, но основную часть обуревали иные эмоции. От блеска бриллиантов слепило глаза. Вру конечно, но публика расстаралась и оделась как на самый важный приём.

—Основная тема сегодняшнего собрания именно в том, чтобы достичь общественного согласия. Может, не все поняли Его Величество, но речь шла о проблемах русского общества и путях их решения. Я таким красивым слогом не обладаю, поэтому назову вещи своими именами — наше общество больно. Более того — зараза всё сильнее подтачивает тело под названием Российская Империя. В последнее время удалось недуг приостановить, путём отсечения совсем прогнившей плоти, но этого мало. Здоровые части быстро подвергнутся гниению, если не начать общее лечение организма.

По мере того как до присутствующих начало доходить о чём я говорю, градус негодования начал нарастать. Пусть сколько угодно метают свои молнии из горящих глаз, плевать. Верховная власть в кои веки полностью подмяла под себя дворянскую вольницу и надо пользоваться моментом. Хорошо, что это наконец понял Александр и поддержал моё желание ещё сильнее закрутить гайки. К тому же армия и служилое дворянство на нашей стороне, поэтому надо устанавливать свои порядки, не обращая внимания на вопли всякой мрази.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

—Но есть один вопрос, который необходимо уточнить. Что есть дворянство, которое и является становым хребтом Империи? Служилое сословие? Опора трона? Главная сила, стоящая на защите независимости России? Или кучка вырожденцев и паразитов, которые давно стали гирями на ногах нашей державы? Может это гнилая и смердящая плоть, которую давно пора отрезать, дабы спасти больное тело?

Здесь публика не сдержалась и загудела, как пчелиный рой. Выкриков особо не было, все помнили, что горлопаны, позволившие себе лишнего на суде, отправились осваивать бескрайние просторы нашей Родины. Не все, но многие из них получили направления в канцелярии губернаторов и городов за Уралом.