Рыжий и черный - Татьяна Лаас

— Тальмийские боуги тоже были страшные и опасные. Одни Окровавленные кости чего стоят — тоже же охотился на детей. Но их всех уничтожили, Вик. Тонтон, судя по всему, тоже уничтожен — в Олфинбурге. Или прочно заперт в мире мертвых, как верят карфиане. Он сюда не придет. Он больше никого не убьет и не съест.

Вик заметила, как осторожно выглянула голова лоа из камней и тут же скрылась обратно. Эван извинился и отпустил Вики:

— Пожалуй, попробую я сам поговорить с лоа. У меня как-то лучше получается, без обид, Брендон.

Тот дернул плечом:

— Какие обиды. Буду только рад, если лоа разговорится. Как-то не хочется больше новых жертв его шуточек.

Вик вспомнила события этого вечера — она не знала, рассказали ли о случившемся Брендону:

— Сегодня днем Лео пострадал от иллюзии. До сих пор прячется от парней — волнуется, что натворил. — она посмотрела на задумавшегося Брендона и вспомнила еще одно дело: — кстати… Я сегодня была в библиотеке и кое-что узнала: отец Маркус уже разобрался с нападением неры Золы Аранды на нериссу Симону Перелли?

Брендон снова нервно дернул плечом, направляясь в сторону дома:

— Лера Виктория… — и куда делось его простое обращение к ней? — Марк уже почистил память нере Аранде. Она ничего не помнит о своей ревности к нериссе Перелли. Наказывать за то, что было совершено в безумии, в Тальме не принято.

— А дело? — напомнила Вик.

Колдун сверкнул алым эфиром, зная, что не впечатлит этим Викторию. Он честно признался:

— Я не успеваю с бумагами. Дело Чернокнижника, дело Перелли, проверки на одержимость… Я зашиваюсь, Вики… Я ничего не успеваю.

— Могу выделить тебе двух очаровательных помощниц.

Брендон закономерно отказался:

— Спасибо. Я же напугаю их…

Вик взяла мужчину под руку:

— Не напугаешь. Детективы Мэри и Анна не из впечатлительных, а с документами работают очень хорошо. — она напоследок оглянулась на Эвана, застывшего у ограды сада. Брендон тоже посмотрел в сад:

— Странно. Этот лоа так привязан с Эвану. Словно он его чем-то сильно впечатлил.

Вик призналась самой себе, что странная связь Эвана и лоа тоже тревожила её, но вслух это говорить не стала, заходя в тепло дома.

— Кстати, что с рукой? — все же спросил Брендон, стаскивая с себя пальто и оставаясь в своем костюме-неприятности: широких брюках и свитере.

Вик обреченно выдохнула:

— Всего лишь бита.

— Наглеет, наглеет народ Аквилиты. Ходит на тебя всего лишь с битой.

Вик не удержалась и рассмеялась:

— Думаешь, растеряла я свою репутацию?

Он искоса посмотрел на неё и усмехнулся:

— Все может быть, лера Виктория.

Она закрыла дверь и честно сказала:

— Брендон… Давай дружить? Я устала от твоего обращения.

— Мне казалось, что после чистки воспоминаний Марка, я стал тебе немного… Противен.

Она подалась к нему и обняла одной рукой:

— Бешеные белочки, я не понимаю, что творится в твоей голове.

Он признался:

— Вот не поверишь — в ней все складно и логично. Я боюсь лишь одного — инквизиция придет опять и все разрушит. Самое противное, что её действия задевают не меня, а женщин вокруг меня.

Она отстранилась:

— Я могу за себя постоять.

— Ты — да, а вот… — он осекся.

Вик твердо сказала:

— И неведомая она тоже. Ты не привлекаешь слабых девушек, Брендон. Смирись, что ты нравишься очень сильным и самостоятельным.

Его вывод был ошеломителен:

— Грег убьет меня.

Вик предпочла отмолчаться, направляясь в спальню — день был слишком длинным, и она отчаянно нуждалась в отдыхе.

* * *

Эван серьезно смотрел на играющего в «Колыбель для кошки» лоа.

— Тебя в этот мир протащил Тонтон в своем мешке, да?

Лоа выпрямился, и тут же запутавшиеся ниточки полетели прочь по ветру:

— Невероятный вывод. С чего бы?

— Так… — Эван облокотился на каменную ограду и стал всматриваться в сонный океан. — Просто подумалось. Раз тебя не вызывали, раз твоего имени не было на фиксаторе… Сколько тебе лет?

— У лоа нет возраста. Я старше тебя…

— Ты напуганная девочка, которую чуть не убил один урод.

Лоа закашлялся:

— Ты… Ты… Глубоко ошибаешься!

Эван повернулся к ней:

— «Колыбель для кошки» — игра для девочек. Вдобавок, ты пару раз ошибалась и говорила о себе в женском роде.

Лоа был упрям:

— Тень — женского рода. Потому я и говорил иногда… Твои выводы ошибочны и слишком затейливы. Все проще…

Эвана было не смутить и не сбить с мысли.

— Ты из-за Полин спасла меня?

Тень съежилась, обнимая себя за колени и превращаясь в карфианскую девочку:

— Ты приютил призрака, убившего не одну сотню людей своим проклятьем… Я подумала, что у тебя хватит сил понять и одну лоа, никого не убивавшую.

— А почему ты не осталась у Ривза? Он же уничтожил Дядюшку с мешком.

Лоа грустно дернула плечами:

— Он бы и меня уничтожил вместе с мешком. Он слишком правильный.

— А я нет?

— А ты нет. — кивнула она. — Станешь под моей опекой сильным колдуном — может, сможешь защитить и меня.

— Лоа… Можно дать тебе имя?

Она улыбнулась:

— У меня есть — не настоящее, но мне нравится. Я тут Ноа.

— Почему ты боишься Виктории?

Ноа предпочла скрыться в камне. Эван продолжил — знал, что она все равно слышит:

— Я видел — ты утром сбежала, стоило приблизиться Вик. И сейчас исчезла при её приближении. Опять. Второй раз. И неправильная она, а не я. Это она взяла Полин в семью. Это она дала ей шанс.

Ноа выглянула из камня — лишь одна голова показалась:

— Ты тоже неправильный. Кто еще решится жить с демоном?

Эван пожал плечами:

— Ты не убивала. Ты пыталась выжить. Ты спасла мне жизнь. Только шутки у тебя своеобразные — скорее всего, потому что ты ребенок и не способна до конца просчитывать результат шутки. Не надо больше ни над кем шутить, хорошо? Ты чуть не убила леру Элизабет, Ноа.

Она вытащила из ограды руки, сложила их на камни и пристроила на них свою голову:

— Эван… Мир жесток. Мир зол. Мир опасен. Вы убили мир и продолжаете его убивать. Исчезло добро. На его место приходит зло. Оно заползает само, потому что место свободно и его никто не останавливает. Ваш мир мертв — если сказать честнее. Я хочу снова жить, но пока лоа быть безопаснее.

— Ты не права… — он осекся под её совсем недетским взглядом. — Объясни.

— У тебя есть… — она почесала в затылке. — Скажем, любимый зонтик?

— У меня есть зонты.

Ноа качнула головой:

— Ты не понимаешь.