Главное управление - Андрей Алексеевич Молчанов

дифференцирую услуги, прошу учесть. Есть понятия государственной и служебной тайны, есть нерушимые принципы работы, есть, наконец, то, что не измеряется денежным эквивалентом. По крайней мере, для меня.

– Вы пришли не в преступную группировку, не беспокойтесь, – сказал он. – И вербовать вас никто не собирается. От вас нам нужны выходы на полезных людей и кое-какая информация, правильно ориентирующая нас в тех или иных действиях.

– Какие выходы и какая информация?

Словно волшебник, мановением руки он извлек из пространства лист бумаги, скользнувший мне в руки.

Я уставился в текст. И озадачился.

Мне предлагалось устроить знакомство милейшему Борису Николаевичу с шефом нашей технической службы, ведающей таинствами прослушивания разговоров подучетного контингента. Далее – с парочкой депутатов, с главой одной из нефтяных компаний, сидевшего под моей крышей, дать справки на нескольких лидеров криминальных сообществ и пару коммерческих холдингов, находящихся в разработке по ведомству Есина.

Заковыристый список заданий!

Ну что же. Разберемся по пунктам. Шеф наших тайных ушей, насколько известно, приторговывал своими полномочиями на стороне ударно, до каждодневного трудового изнеможения, и оказать услугу «Рифу» через мою рекомендацию взялся бы, не утруждая себя сомнениями, тем паче, подозреваю, таких «рифов» и «атоллов» в поле его активного сотрудничества имелось в достатке. За подобного рода знакомство он и сам бы, в праведности коммерческого азарта, отчинил надежному посреднику комиссионные.

Контакт с депутатами также ни к чему не обязывал: почему бы не провести два обеда или ужина под тем или иным предлогом? А вот с нефтяником – вопрос. Это моя дисциплинированная дойная корова, и щупать ее вымя посторонним не положено. От винта, господа козлодои!

Со справками на уголовников – тоже непросто, они не для праздных глаз. А с коммерческими холдингами – пожалуйста. Мои опера обменяют у оперов Есина всю информацию по бартеру наших внутренних услуг.

– Если у вас и есть сомнения, то они относительно вашего приятеля, специалиста по природным ресурсам, – прервал мои размышления Жбанов, расплывшись в короткой милейшей улыбке, от которой у него дружелюбно и словно заискивающе просветлели глаза. – Но мы не покушаемся на ваши взаимоотношения, мы лишь укрепим их. Он на грани тяжелого развода, его ввела в искушение одна аферистка, подсунутая ему весьма искушенными негодяями, и вы, познакомив нас, отведете его от большой беды. И спасете ему огромные деньги.

– А ваши интересы?

– Позвольте оставить их за кадром, поскольку они никоим образом не отразятся на ваших.

Грамотный ответ!

Я призадумался.

Мой нефтяной воротила был связан с бизнесом по производству бензина в Чечне и Казахстане, а потому на меня повеяло какой-то мрачной, с политическим подтекстом игрой, где мне отводилась роль даже не пешки, а соринки, но я опять согласно кивнул: что же, будет человеку польза – значит, мы на верном пути…

Уже на прощание на площадке лестничной клетки, куда шеф «Рифа» любезно меня проводил и где, как я заметил, отсутствовали камеры видеонаблюдения, он, демонстративно обернувшись на пустые стены и потолок, сунул мне в руку кожаную увесистую папочку, сказав:

– Сопутствующие документы…

По весу документы тянули на сто тысяч долларов. Я, падшая душа, уже безошибочно научился определять вес денежной массы сообразно ее физическому воплощению.

И что делать, как вопрошал революционер Чернышевский? Возьмешь – дурак и не возьмешь – дурак…

И тут как стукнуло в темя: а вдруг сдал меня Юра своим подельникам, и этот бывший шпион в курсе, что представляет собой моя истинная личина? Но! Тогда ведь и разводить со мной церемонии вряд ли бы кто сподобился… Бери карася под жабры, приставляй вострый нож к беззащитному брюху и объясняй, что плавает он в аквариуме, ест корм с руки и в ил ему не зарыться, дно тоже стеклянное, прозрачное.

Из «Рифа» я вышел, тяготясь разносортицей опасливых мыслей и дурных предчувствий. Пожилой разведчик произвел на меня противоречивое впечатление. С одной стороны, был он вежлив, логичен и откровенен. Мы платим вам деньги, мы доказали свою дееспособность, мы профессиональные люди, понимающие все нюансы вашего положения, но с другой стороны – мы категорически не намерены посвящать вас в стратегию своей игры. Вот вам щедрый гонорар – и извольте выполнить предписанное.

Какой вывод? Вывод прост: новая неведомая мне команда стремится во власть, а власть – это связи и информация. Зачем я и нужен.

Пробить «Риф» через Олейникова, в очередной раз довериться ему? А если этим подставлюсь? Да запросто! Наверняка не один я на услугах у этой структуры, люди из ФСБ на связи у Жбанова непременно имеются.

А если отдалиться от «Рифа»? Но тогда можно уплыть на щепке своей должности в открытый океан… Ведь если это часть будущей политической команды, на нее как раз надо ставить, а демонстративного отчуждения на этапе своего становления она не простит! Кто не с нами, тот против нас, старое безжалостное правило.

А, где наша не пропадала!

Дабы развеяться вне болота конторы, решил отзвонить операм, проводящим операцию с закладкой конверта.

А может, мелькнула мыслишка, и съездить к ним, застать момент задержания бандитов, развеяться?

Я набрал номер телефона руководителя операции и сразу же понял, что события на фронте выявления вымогателей идут резво и, как всегда, непредсказуемо.

Наблюдение за подвальной нишей велось с чердака соседнего дома, куда еще ранним утром проникли специалисты из наружки.

Район блокировали семь лубянских машин, расставленных с учетом долговременного и гибкого слежения, коли злодеи прибудут на место закладки на колесах.

Так и случилось. Вскоре был замечен «Ниссан» с водителем и с пассажиром, нарезающий упорные круги вокруг дома. В какой-то момент «Ниссан» остановился напротив ниши. И тут на сцене появилось новое, нежданное лицо – та самая тихая дворовая бабушка, чей образ уже давно и бесповоротно исчез из глубин московских уютных двориков.

Бабушка, державшая в руках хозяйственную сумку, издала нечленораздельный призывный зов, и на зов этот со всей округи начали сбегаться местные дворовые коты, которых добросердечная женщина, очевидно, прикармливала в урочный час.

Через минуту из «Ниссана» вышел молодой человек в кожаной куртке, подошел к кормилице бездомных животных, о чем-то ее спросил, а после, наклонившись якобы погладить киску, вытащил из ниши пакет, молниеносно сунув его за пазуху.

О дальнейших действиях участников мероприятия мне докладывали в режиме реального времени, и вторым планом в мембране телефона я различал трескучие голоса в рации:

– Конверт взяли, «Ниссан» отъезжает, ведите!

– Отъезд по левой схеме… Второй, выходи на трассу! Вишу у них на хвосте до эстакады, четвертый блокирует Дмитровку… Он пробку по встречной огибает, сука!

Оперативный эфир взбудоражился отборным матом.

– Развернулся,