Зачарованный край (СИ) - Макар Авдеев

нормальной еды. Свежий, ещё тёплый хрустящий батон белого хлеба. Можно даже без масла с сыром. И никаких консервов — тошнит от них!.. Поесть нормальный домашний суп. Налопаться сладостей. Приторный мармелад. Нежнейший зефир в шоколаде — можно уплести за раз целую пачку. А ещё заказать пиццу. И суши. И мороженое.

Гуляй, сколько влезет. Никаких тебе подлянок, и не нужно на каждом шагу бросать гайки. Поначалу Ярославу было даже немного непривычно…

…Секс с Кассандрой оказался просто шикарным. За прошедшее время у Ярослава накопилось столько напряжения, что в первый раз он кончил, даже не успев войти. Но это не сильно его огорчило, ведь желание почти моментально вернулось. Во второй раз всё получилось, как нужно. В какой-то момент Кассандра даже укусила Ярослава в плечо от переизбытка чувств, так, что тот чуть не закричал от боли.

А ещё с ней было очень удобно лежать. Бывает человек, с которым как ни ляг, всё равно будет неловко. Но оказалось, что Ярославу и Кассандре комфортно вместе практически в любой позе…

…Они обосновались в одном провинциальном южном городке с населением в несколько сотен тысяч человек. Денег, вырученных с продажи реликвий, хватило Ярославу, чтобы открыть свой небольшой магазин сантехники. Он подумывал о покупке машины.

Кассандра откопала где-то свой диплом. По образованию она оказалась археологом. Первой реакцией Ярослава было:

— Археолог? Ты серьёзно?

— Ну да, а ты чего ожидал? — ответила та.

Она нашла работу в одном из местных музеев. Работа была достаточно скучная, и Кассандре не нравилось на неё ходить. Но девушка утешала себя тем, что это временный вариант, пока она не подыщет что-нибудь получше.

Конечно, адаптироваться к жизни в Большом Мире после стольких лет выживания в Зоне оказалось не так-то легко. «Вьетнамские флешбэки», ага. Ярослав и Кассандра старались, как могли, но всё же время от времени с ними случались забавные курьёзы.

Например, ещё в самом начале, когда они только уехали, Ярослав как-то раз возвращался домой. Осень, один из последних тёплых деньков, небо над головой как бездонный океан. И вот он шёл домой, и тут у него перед глазами в воздухе что-то мелькнуло — тонкая серебристая нить. Паутинка. Сердце Ярослава в ту же секунду чуть не остановилось. В следующее мгновение бывший авантюрист уже рухнул на землю, надеясь, что не успел задеть. И только потом до него дошло, что это просто паутинка, и она не причинит ему вреда.

В другой раз, когда Ярослав и Кассандра шли по улице, позади них внезапно залаяла собака. Девушка резко подпрыгнула и обернулась, приняв боевую стойку. Оказалось, то была всего лишь маленькая болонка. Хозяин собаки стал смеяться над ними. Они развернулись и пошли дальше, никак не реагируя.

А однажды Ярослав гулял и ему попались кришнаиты, вполне безобидные с виду. Они шли, блаженно улыбались, выбивали на бубнах одну и ту же повторяющуюся мелодию и распевали: «Харе Рама, Харе Кришна». Ярослава чуть не вырвало на тротуар. В памяти сразу воскрес мёртвый город и многочасовые медитации с повторением мантр.

Иногда по ночам ему снились кошмары. Был, к примеру, такой сон: Ярый снова очутился в мёртвом городе, на базе «серафимов». Ночь, вокруг пусто, ни единой души. Только вальс гремит на всю громкость. И чей-то голос в голове повторяет: «Иди ко мне, человек… Твоё желание скоро исполнится… Ты обретёшь то, что заслуживаешь… Твоя цель здесь…» Ярый входит в здание КПСС. В холле его встречает уже знакомый «страж порога». Ярый снова проходит по всем комнатам и коридорам, безошибочно помня, куда нужно повернуть на очередной развилке, поднимается по лестнице, попадает в кабинет Азазеля и видит: тот парит примерно в полуметре над полом, и глаза его сияют зловещим синим светом…

Ярослав проснулся. Чтобы избавиться от навязчивого вальса, который мог посреди дня вдруг ни с того ни с сего начать звучать у него в голове, и вызывал очень неприятные ассоциации в памяти, Ярослав решил «вытеснить» его другой музыкой. Он купил виниловый проигрыватель и пластинки к нему.

Теперь по выходным, особенно с утра, а порой и в будние дни по вечерам, Ярослав с Кассандрой слушали музыку. Это стало у них своеобразной традицией. Пластинки были разными. В зависимости от настроения, они могли слушать «Yes», «Pink Floyd», «Gentle Giant». С утра чаще всего включали джаз — Джорджа Гершвина, Билли Эванса или Дейва Брубека. А ещё им обоим полюбилась песня «The Park» группы «Uriah Heep», которая начиналась такими словами: «Let me walka whilealone / Among the sacredrocks andstones…»

Один раз Кассандра притащила стопку пластинок с альбомами русского рока. Ярослав немало удивился. Не то чтобы он имел какие-то предрассудки насчёт. Русский рок он хорошо воспринимал, например, когда кто-то играл на гитаре возле костра «Звезду по имени Солнце». Но винил всё-таки ассоциировался у бывшего авантюриста с чем-то более возвышенным, более серьёзным, что ли.

— Слушать на виниле русский рок — это как… — Ярослав задумался, подыскивая подходящую ассоциацию. Взгляд его обратился в окно и упал на гараж, стоявший напротив подъезда. На воротах гаража красовалась свежая матерная надпись. — …Это как надписи с гаражей напечатать в дорогом переплёте, на хорошей бумаге, и читать их, словно какого-нибудь Оруэлла или Хемингуэя, в кресле возле камина, попивая изысканное вино.

— Ты старый ворчливый сноб, — сказала Кассандра, обняла его и поцеловала. — Я люблю тебя.

Вначале Ярослав согласился, но со скрипом. Однако потом ему даже кое-что понравилось. Это оказалась пластинка за авторством группы с символичным названием «Пикник». Особенно Ярославу запомнилась песня, которая называлась «Твоё сердце должно быть моим». Первый куплет был таким:

Я следом за тобой пойду,

Меня не отличишь от тени,

А спрячешься в траву,

Я притворюсь растением.

Это я незаметно крадусь

В час, когда ты отходишь ко сну.

Твоё сердце должно быть моим,

Твоё сердце вернёт мне весну.

В начале декабря они на пару дней съездили в Тюмень, в гости к отцу Ярослава. Вопреки опасениям, отец очень обрадовался, когда увидел сына. Оказалось, что он очень жалел, что они с Ярославом перестали общаться. Теперь они помирились. Ярослав и Кассандра вышли из дома отца в хорошем настроении. На улице падал снег.

— Он постарел, — задумчиво сказал Ярослав.

Ярослав и сам не молодел. После возвращения из Зоны он наконец-то смог как следует разглядеть себя в зеркало. Рыжие люди седеют не так, как все остальные. Сперва их волосы приобретают светлый оттенок, и только потом окончательно седеют. Ярослав обнаружил на голове несколько седых волос и ещё несколько