Зачарованный край (СИ) - Макар Авдеев

— Если и ляжем, то хотя бы постараемся задать им жару напоследок!..

Подошла Косатка.

— Я люблю тебя, — сказала она Ярому. — Может быть, у меня в последний раз есть возможность тебе это сказать. Теперь-то уж нечего стесняться. Да и некого. Мы все здесь боевые побратимы.

— И я тебя люблю, солнышко, — сказал Ярый и поцеловал её. Он не знал, что ещё нужно говорить в таких случаях.

— Вот, скажешь тоже, — смутилась Косатка, — какое я тебе «солнышко»?

— Самое настоящее. А что?

— Эх, Ярый, завидую я тебе! Чёрной завистью. И где ты такую бабу отыскал?.. Если б не ты, я б сам на неё глаз положил, чес слово!.. — сказал Филя так, как будто Косатки рядом не было. — Огонь, а не баба.

— Ага, сейчас, размечтался, к моей девушке подкатывать! Когда всё закончится, мы с тобой ещё об этом поговорим. Наедине. По-мужски, — полусерьёзно пригрозил Ярый.

Косатка громко расхохоталась. Следом за ней засмеялись и Ярый с Филей. Ярый поднял с пола осколок зеркала. Раньше оно висело в углу на стене, но его задело рикошетом во время перестрелки. Авантюрист не увидел на лице человека, который смотрел на него из отражения, ни капли страха, только спокойствие и твёрдость духа. Да ещё огромные чёрные мешки под глазами, свидетельствовавшие о катастрофическом недосыпе.

В помещение бара вошёл Холод.

— Если кто-то ещё не сходил по большой или малой нужде, лучше это сделать сейчас, — напомнил он присутствующим в зале, среди которых имелись не только матёрые ветераны. На территории лагеря собралась целая маленькая армия авантюристов. Впрочем, и бандитов в последнее время тоже развелось многовато, как мух. — После начала боя, а он предстоит долгий и трудный, может просто не быть возможности. Придётся ходить прямо в штаны…

Подготовка завершилась. Бойцы ждали на позициях, каждый получил чёткие инструкции. Конечно, на протяжении схватки конфигурация ещё не раз изменится, но изначальная расстановка сил тоже важна. Теперь нужно было использовать оставшиеся часы, чтобы хоть немного поспать. Дозорные будут стоять на своих постах и поднимут тревогу, как только заметят врага. Ярый с Косаткой пошли на свою позицию, у южного выхода, и присели за мешком с песком. Ярый приобнял Косатку одной рукой, и в таком положении практически сразу заснул. Над ними нависло угрюмое пасмурное небо Зоны.

Часть четвёртая. Оставаться человеком. Глава 32. Конец партии

…Ну всё, началось. Первая атака произошла ночью как раз с южного направления. Ярый проснулся сам, ещё за несколько минут до объявления тревоги, словно почувствовал что-то. Бандиты попытались незаметно подобраться к блокпосту и открыть огонь с близкого расстояния, но были достаточно быстро истреблены.

Вторая волна орков хлынула под утро. Враги ударили одновременно с тыльной, северной стороны, заручившись поддержкой нескольких отрядов Батьки, и с юга, где был Ярый. Холод, командовавший силами авантюристов на северном участке, связался по рации с Шаманом (который находился на западном направлении) и с Ярым, и сообщил, что бандитов слишком много, а поэтому его группа нуждается в подкреплении. Некоторые бойцы с запада и с юга, в том числе Косатка, выдвинулись на подмогу Холоду.

На юге тоже приходилось несладко. Ярый и другие авантюристы в итоге опять положили всех оккупантов, но на этот раз понесли серьёзные потери. Однако Ярый чувствовал, что ещё не всё. Будет последняя, третья волна, самая многочисленная. Интуиция его не подвела. Очередная атака произошла днём, когда авантюристы только-только успели перевязать раненых. Орки попёрли одновременно по всем трём направлениям.

— Холод, Холод, приём, это Ярый. Как там Косатка, жива?

— Я здесь, — ответила рация голосом Косатки. — Цела.

— Отлично! Как там у вас? У нас тут полная жопа!

На этот раз рация отозвалась голосом Холода:

— И у нас полный пи… — взрыв гранаты неподалёку заглушил окончание фразы, но Ярый и так догадался, что имел в виду воин.

На западном участке превосходящие силы противника прорвались-таки через позиции авантюристов. Шаман был убит. Теперь ожесточённые бои велись уже на самой территории лагеря. Ярому приходилось воевать на два фронта — с одной стороны, не пускать нападающих с юга, а с другой, следить за тем, чтобы с тыла что-нибудь не прилетело…

…Ярый лежал на земле. Огонь пожирал то, что давным-давно должно было само разрушиться из-за времени, но прежде чудом держалось: справа от авантюриста горела какая-то постройка второстепенной значимости, уничтоженная выстрелом из РПГ. Хвала Зоне, не сам бар.

Дорога была устелена ковром из переплетённых тел — как врагов, так и павших товарищей. Всё смешалось — и свои, и чужие. Не всегда трупы представлялось возможным идентифицировать. Нередко оторванные конечности и головы лежали отдельно от туловища. Прямо перед глазами Ярого валялся автомат Калашникова, рукоять которого обнимала чья-то оторванная кисть. Указательный палец за мгновение до выстрела навсегда застыл на спусковом крючке. Чуть поодаль из земли торчал обломок стены, на котором болтались чьи-то кишки, возможно, Пушкина. Рядом с обломком дымилась свежая воронка от взрыва, из которой торчали чьи-то ноги.

Ярый лежал на земле. Странное ощущение, когда в теле появляется ещё одна дырка, которой раньше там не было. И ты чувствуешь, как сквозь эту дырку из тебя в буквальном смысле утекает жизнь. Авантюрист зажимал рану рукой, но жизнь всё равно убывала, как будто воздух выпускали из воздушного шарика.

«Где Косатка? — мелькнула мысль в голове у Ярого. — Нужно найти её. Нельзя здесь так просто лежать. Нужно ползти».

И он пополз. Правда, чтобы продвинуться на полметра, ему пришлось приложить такие усилия, словно он пытался подтянуться, вися над пропастью на одной руке в полной боевой выкладке. Затраченные силы в данном случае были явно непропорциональны результату. Ярый бросил это бессмысленное занятие. Авантюрист решил не тратить зря энергию, а лежать на месте и ждать, пока кто-то появится. Либо придут свои, чтобы помочь, либо бандюки, чтобы добить. На его участке все враги были уничтожены, но он не знал, чем закончилась схватка внутри лагеря. Рация же авантюриста оказалась выведена из строя срикошетившей пулей.

Ярый попытался сфокусировать взгляд на горизонте, но ничего не вышло. «Косатка…» — подумал он и перевернулся на спину. По руке, которой он зажимал рану, текло что-то тёплое, красное и немного липкое — кровь, но на этот раз уже своя, родимая. Однажды и со мной произойдёт то же самое.

«Похоже, я умираю, — подумал Ярый. — Я умираю».

Авантюрист смотрел наверх и не видел там ничего, кроме знакомой серой мыльной пелены облаков, уже ставшей