Седьмой свиток - Уилбур Смит

— Действительно, не самые приятные мысли, — согласился Николас. — С другой стороны, мы ничего не можем с этим поделать, пока не вернемся к цивилизации. Разве что держать глаза открытыми и не забывать применять мозги по назначению. Черт подери, у меня нет даже малютки «ригби». Мы — буквально стая сидящих на воде птиц.

Али, погонщики мулов и монахи, видимо, придерживались того же мнения, поскольку не замедляли шаг. Первую передышку устроили после полудня, чтобы выпить кофе и напоить мулов. Пока люди разжигали костры, Николас вынул из тюка бинокль и полез на скалу. Забравшись не очень высоко, он обернулся и увидел, что за ним карабкается Ройан. Харпер подождал ее.

— Тебе следовало бы отдохнуть, — сурово сказал англичанин. — Перегрев в сочетании с утомлением — серьезная опасность.

— Я не могу отпустить тебя одного. И мне интересно, что ты затеял.

— Небольшая разведка. Нам стоило бы выслать вперед несколько людей, а не топать по дороге прямо так. Если я верно помню, впереди лежит самый опасный участок. Бог знает, на что мы можем там напороться.

Они продолжили подъем, но до гребня добраться не смогли — дорогу преградил непреодолимый скальный выступ. Николас выбрал наблюдательную позицию чуть ниже и принялся изучать долину, лежащую впереди. Он правильно запомнил местность. Впереди находилось подножие стены ущелья, и земля становилась еще более неровной. Она напоминала накатившую на берег океанскую волну, которая приподнялась в последний раз, чтобы разбиться о сушу. Дорога проходила рядом с рекой. Над берегом нависали утесы, превращенные ветром в странные, пугающие фигуры, похожие на укрепления замка злой феи из старого мультфильма Диснея. В одном месте над тропой высился козырек из красного песчаника, а сама дорога становилась такой узкой, что трудно было провести мула, не столкнув его в воду.

Николас тщательно изучил долину в бинокль. Он не заметил ничего подозрительного или неуместного, поэтому поднял голову и осмотрел утесы.

В этот момент снизу донесся голос Али, отдаваясь эхом:

— Торопитесь, эфенди! Мулы готовы идти.

Николас помахал ему рукой, но все же еще раз осмотрел землю впереди. Неожиданно его внимание привлекла вспышка, яркая, как сигнал гелиографа. Харпер обратил особое внимание на место, где заметил ее.

— Что такое? Что ты увидел? — спросила Ройан.

— Скорее всего ничего, — ответил Николас, не опуская бинокль. Это может быть отражение от металлической поверхности другого бинокля или от дула снайперской винтовки, подумал он. С другой стороны, осколок слюды или горного хрусталя может точно так же отражать солнце. Кроме того, у алоэ и многих других растений блестящие листья. Он понаблюдал за подозрительным местом еще пару минут, а потом снова раздался голос Али:

— Эфенди, скорей! Погонщики мулов не будут ждать!

Англичанин поднялся:

— Ладно, ничего. Идем.

Он взял Ройан за руку и помог спуститься по неровному склону. В тот же миг Харпер услышал шорох камней выше по склону, остановился, призывая к тишине. Они ждали, внимательно наблюдая за гребнем.

Неожиданно там показалась пара витых рогов, а следом голова старого быка куду, с ушам и раструбами и развевающейся на горячем ветру шерстью на мохнатой груди. Он остановился на вершине скалы, под которой притаились путешественники, но не заметил их. Поворачивая голову из стороны в сторону, куду уставился туда, откуда пришел. Солнце блеснуло в его глазу. По напряженной позе можно было понять: что-то напугало животное.

Куду стоял так, все еще не замечая Николаса и Ройан, а потом всхрапнул и неожиданно умчался прочь, скрывшись за гребнем. Вскоре стук копыт растворился в тишине.

— Что-то зверски напугало его.

— Что? — спросила Ройан.

— Что угодно. Например, леопард, — ответил Николас и, заколебавшись, посмотрел вниз. Караван из мулов и монахов уже тронулся в путь и двигался по дороге вдоль берега реки.

— Что будем делать? — спросила Ройан.

— Следовало бы разведать, что впереди — если бы, конечно, у нас было время. А его нет.

Караван быстро удалялся. Если немедленно не последовать за ним, то они могут остаться позади. Одни, безоружные. У Харпера не было никаких конкретных подозрений, а решение принимать следовало немедленно.

— Идем!

Баронет снова взял Ройан за руку, и они спустились по склону. У дороги им пришлось бежать, чтобы нагнать караван.

Теперь, когда они снова присоединились к колонне, Николас мог обратить более пристальное внимание на местность. Нависающие скалы наполовину закрывали небо. Река, бурлящая слева, заглушала почти все звуки.

На самом деле Николас не был особенно встревожен. Он гордился своим умением предугадывать опасность загодя, особым шестым чувством, не раз спасавшим ему жизнь. Англичанин называл это чувство своей сигнализацией, но сейчас она молчала. Существовала масса объяснений блеску, увиденному с гребня, да и поведению самца куду.

Как бы то ни было, Харпер все же слегка нервничал и внимательно осматривал скалы над ними. Он увидел, как с вершины сорвалось какое-то пятнышко и полетело вниз — сухой лист, несомый теплым попутным ветром. Предмет был слишком мал и ничтожен, чтобы представлять опасность, однако Николас из любопытства проследил за ним взглядом.

Бурый лист летел по спирали и в конце концов легонько коснулся его щеки. Англичанин рефлексивно поднял руку и поймал его. Он потер лист между пальцами, ожидая, что тот с хрустом раскрошится. Вместо этого предмет оказался толстым и мягким, с гладкой, почти маслянистой поверхностью.

Николас разжал ладонь и посмотрел на свою добычу более внимательно. Он увидел — перед ним не лист, а полупрозрачный кусочек жирной коричневой бумаги. Неожиданно шестое чувство забило тревогу. Мало того что в столь отдаленной местности материализовался кусок бумаги. Англичанин узнал текстуру особенного вида, поднес к лицу и понюхал. В нос ударил едкий азотистый запах.

— Гелигнит! — громко воскликнул Николас, немедленно опознав его.

Взрывчатый гелигнит редко используется для военных целей в дни пластиковой взрывчатки, но все еще широко применяется в горнодобывающей промышленности. Обычно нитрожелатин в деревянной оболочке и с основанием из нитрата натрия оборачивают именно в эту коричневую промасленную бумагу. Перед тем как в такую штуку воткнуть детонатор, уголок бумаги надрывают, обнажая взрывчатку цвета патоки. Николасу приходилось достаточно пользоваться такими штуками раньше, чтобы навсегда запомнить запах.

В голове Харпера бешеным потоком понеслись мысли. Если кто-то поджидает их и заминировал скалу гелигнитом, то виденный блеск — это скорее всего отражение солнца от медной проволоки, проведенной между камней к взрывчатке. Коли так, то оператор наверняка лежит, скрытый в скалах, готовясь замкнуть электрическую цепь и обрушить поток камней. Тогда куду испугался присутствия человека.