Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

Трегарт смотрел ей вслед, и теперь настала его очередь хмуриться. Он снова обратился к Келси.

— Она не согласна. Держись от неё подальше, пока она не примирится с тем, что сделала её сестра по силе, как рассказала ты и Быстроногая, — он указал на кошку. — Эти колдуньи из Эсткарпа правили слишком долго, они не любят, когда им перечат, даже в малом. И она очень рассчитывала на свою сестру по силе. На ту, что умерла. Как это произошло?

Это «как» прозвучало ударом хлыста. Келси рассказала о стрелах, убивших спутников женщины, о собаке, напавшей поначалу на неё.

— Но я мало что видела…

А Трегарт тут же спросил:

— А всадник?

Когда же девушка начала рассказывать об осаде каменного круга, рука Трегарта легла на рукоять меча, а губы исказились в гримасе, вовсе не похожей на улыбку.

— Сарн! Разъезд Сарнов… и так близко… — он тут же перешёл на щебечущую речь жителей Долины, и Келси расслышала знакомые теперь слова: «близко», «камень», «врата».

Дагона неожиданно взяла Келси за руку, прежде чем та смогла увернуться, и резко кивнула одному из своих людей; тот откуда-то извлёк кинжал, в рукоять которого был вделан кусок сверкающего голубого металла, по цвету сходного с камнями, за которыми пряталась девушка. Он провёл металлом над ладонью девушки, не прикасаясь к ней, но близко, и Келси почувствовала тепло: металл словно сам собой разогревался. Не отрывая глаз от Келси, Дагона сосредоточилась.

В голове девушке снова вспыхнула боль. И она услышала слова, не свои, чужие.

«Ты… призвана… Предсказана…»

Келси знала, что воспринимает не всё, но эти слова заставили её мигнуть. Призвана… вообще-то, её привели сюда, да, но не звали… Разве можно так назвать её приезд сюда от камней? Предсказана… ну, это занятие колдунов, она не имеет к этому отношения. И девушка обратилась к Трегарту:

— Я не призвана… и как это могло быть?..

В его голосе, когда он ответил, прозвучало сочувствие.

— Врата открываются силами, которых мы не понимаем. То, что ты прошла через врата, которыми не пользовались много поколений, подчёркивает твоё значение. Эту землю разрывает война — война Света против Тьмы. И нам, которые знакомы с тем, что выходит за пределы обычного, легко поверить в то, что ты призвана. К тому же, это было предсказано в последнем гадании…

— Я не понимаю, о чём ты говоришь! И мне всё равно!

Если врата существуют, позвольте мне вернуться! — воскликнула Келси.

Он покачал головой.

— Врата открываются только раз. И лишь Великий может вновь открыть их. Возврата нет.

Келси молча смотрела на него, и её постепенно охватывал озноб.

4

Прошло две ночи, наступил третий день. Келси поднялась из Зелёной Долины на охраняемые высоты, затаилась между двумя скалами и принялась рассматривать неведомое. Ей пришлось признать правоту слов Симона Трегарта: они с кошкой прошли через какие-то загадочные врата во времени и пространстве и оказались в совершенно ином мире. И, как говорит Симон, возврата отсюда нет. Но остальное она принять не может: что её призвали и вовлекли во врата из-за какой-то необходимости здесь. Гораздо легче поверить, что всё это произошло с ней случайно.

Если возврата нет, следует как можно лучше узнать эту страну. Келси напряжённо работала, изучая щебечущий язык жителей Зелёной Долины, даже знакомилась с языками других обитателей этого островка безопасности. Ведь Симон уверял её, что здесь действительно самое безопасное место, в этой Долине. И только потому что её приход сопровождали определённые знаки, её сюда допустили. И всё равно тщательно допросили, раз за разом повторяя вопросы о чёрном всаднике и умершей колдунье.

Другая колдунья, эта женщина в сером, пугала её даже больше, чем всадник и его собака. Главным образом потому, думала Келси, что эта женщина принята тут как равная и легко может повлиять на Дагону и её подданных. И она не задумываясь воспользуется такой возможностью. Поэтому Келси старательно избегала колдунью в сером, хотя ей показалось, что та по крайней мере дважды пыталась приблизиться к ней.

Мысли… или угрозы в форме мыслей… каким-то образом проникали в её сознание, и она отчаянно боролась с ними. Вскоре она обнаружила, что сосредоточивая внимание на каком-нибудь предмете, затрудняет вкрадчивое ползучее вторжение в своё сознание. Дважды ей пришлось вести настоящее внутреннее сражение, чтобы защититься, и каждый раз поблизости не оказывалось ни Дагоны, ни Трегарта. Не было и женщины в сером, во всяком случае Келси её не видела, но давление на сознание ощущала. Оба раза ей удавалось изгнать это вторжение, думая об умирающей колдунье, произнося её имя, как некий защитный талисман.

И каждый раз, как она отражала вторжение, бессильный гнев становился всё холоднее и грознее. Но колдунья в сером так и не получила камень, хотя очень этого хотела. Кошка унесла камень в своё логово, которое для неё и её котят соорудили по приказу Дагоны, и не выносила его оттуда наружу.

Келси начала вновь обдумывать то, что узнала за последнее время. Не все живущие в этом безопасном месте — люди, но все обладают разумом и общей целью.

Есть такие, которые вооружены холодным металлом, подобно Трегарту. Это и мужчины, и женщины. Есть люди Дагоны, их постоянные изменения, казалось, черпают силу из поясов и наручных повязок, которые они никогда не снимают. Пояса и повязки из ярко-зелёных камней, обладающих собственной — своеобразной — жизнью.

Живет здесь и народ ящериц, золото-зелёных, с гребнем на голове, с глазами жёсткими, как драгоценные камни; они мелькают среди других жителей или сидят, играя маленькими ярко раскрашенными камешками. И с ними рентаны, эти никогда не устающие животные, на одном из них она приехала в долину. А есть и другие существа, ещё более странные.

Например те, которых, как она узнала, называют фланнанами. Маленькие гуманоидные тела снабжены яркими радужными крыльями. Их танец в воздухе — одно из самых удивительных зрелищ этого мира. Есть здесь и огромные птицы или существа, похожие на птиц, которые регулярно облетают долину, словно охраняют её от какой-то опасности с высот. Ибо, несмотря на все уверения в безопасности, Долина находилась в осаде.

Дважды она видела отряды часовых, возвращавшихся с высот или уходящих туда. И среди возвращавшихся были раненые. Каждую ночь на открытом месте у реки, вьющейся серебряной лентой по Долине, разводили большой костёр. И когда в него в определённом ритуале люди Дагоны бросали листья и ветви некоторых растений, от костра поднимался густой ароматный дым.