Все вейры Перна - Энн Маккефри

В ответ Робинтон только пожал плечами. Д'рам задумчиво пощипывал подбородок.

— Алмазные резцы используются для обработки драгоценных камней и гравировки стекла. Почему нам должно было прийти в голову, что они подходят и для вскрытия оболочки Нити? — недоуменно воздев руки, спросил старый Предводитель Вейра.

— Вот мастер Фандарел обязательно сообразил был, — заметил Робинтон и вздохнул. — Сколько еще нам предстоит всего узнать, понять, освоить… Скажи, Айвас, где же конец?

— Чему?

Мастер Робинтон иронически усмехнулся Джексому.

— Прошу прощения, Айвас. Это чисто риторический вопрос.

Огромный компьютер безмолвствовал.

Позже, когда все вернулись в Прибрежный холд, общее мнение было таково: совместная вылазка на «Иокогаму» прошла чрезвычайно успешно. Драконы свыклись с невесомостью, люди получили обнадеживающий опыт, пробивая заметные бреши в стене наступающих Нитей и не рискуя при этом ни своей жизнью, ни жизнью своих зверей. Как только седоки спешились, драконы поспешили окунуться в теплые волны ласковой лагуны, да и люди были отнюдь не прочь освежиться. По счастью Лайтол, предвидя такой оборот дела, велел подождать с обедом, пока все искупаются.

Рамота успела так привыкнуть к файрам, что не стала возражать, когда слетелись дикие ящерки, чтобы помочь всадникам купать драконов. Она даже настаивала, что ей полагается больше всех помощников, поскольку она крупнее остальных, а Лесса — самая маленькая из всадников. «А с Рутом вполне справятся Шарра и Джексом», — властно заявила она.

Когда Лесса, хохоча, передала всем слова Рамоты, Робинтон заявил, что горит желанием принять участие в королевском омовении. На что Д'рам возразил, что Лессе и так помогает больше чем достаточно файров, и, раз уж Робинтона доставил на «Иокогаму» Тирот, арфист должен из благодарности поскрести ему спину. Кончилось тем, что все подмастерья и ученики, работающие в Прибрежном, залезли в воду, чтобы помочь купать пятерых драконов, и на берегу остался один Лайтол.

После приятной трапезы, проведенной за не менее приятной беседой, Джексом с Шаррой и Олдайв неохотно распрощались и отправились в Руат. Джексом, как и Шарра, привык к тому, что день таким образом удлиняется. Используя образовавшиеся лишние часы, он успевал управиться с делами холда, продолжая работать по программе Айваса. Пока Шарра с Олдайвом занимались больными в лечебнице, он разыскал Бранда и вместе с ним обсудил увеличение поголовья скота на ферме Речной Берег и усовершенствования, сделанные в двух мелких холдах. Проведя на ногах двадцать четыре часа, Джексом был весьма недоволен, когда Рут разбудил его посреди ночи, чтобы передать срочное сообщение от Ф'лессана.

«Голант говорит, что крыша Хонсю провалилась и под ней обнаружился тайник, а в нем что-то очень любопытное, а может и важное, — произнес белый дракон, старательно повторяя то, что ему передали. — Голант уже сообщил Лессе, Ф'лару, К'вану и Т'геллану. Мастеру Фандарелу и мастеру Робинтону тоже послали весть, а Главный арфист должен поставить в известность Айваса».

Джексом продолжал лежать, осмысливая новость Он терпеть не мог, когда его поднимали ночью и мечтал об одном: снова погрузиться в сон. «Голант никогда не стал бы беспокоить нас по пустякам», — с упреком заметил Рут.

«Будто я не знаю! — устало ответил Джексом. — А что слышно про то, как отреагировал Айвас?»

«Откуда мне знать — ведь тебя рядом с ним нет». — Рут замолчал, а Джексом боролся с собой — уж очень ему не хотелось покидать теплую постель и спящую жену и бросаться навстречу неизвестности.

«Все трое из Прибрежного холда вылетели на Тироте, — снова заговорил белый дракон. — Тирот говорит, что по мнению Лайтола это может быть очень важно. Айвас настаивает, чтобы найденные мешки осмотрели как можно скорее. Мнемент с Рамотой тоже вылетают, никто из тех, кого позвали, не отказался».

Приглушив готовый вырваться стон, Джексом выбрался из постели, стараясь не потревожить сон Шарры. Ей нужно выспаться — как, впрочем и ему. Хорошо бы управиться побыстрее и вернуться прежде, чем жена обнаружит, что он опять улизнул. Они с Олдайвом настроены вернуться на «Иокогаму» с алмазными резцами. Не хотелось бы разочаровывать Шарру только потому, что его позвали в другое место.

Он на ощупь собрался, надев под летный костюм только легкую одежду, — в Хонсю, должно быть, стоит жара. Джексом был доволен, что проявил подобную предусмотрительность. Вот только об одном он забыл — проверить упряжь, оставленную на виду в Руатовом вейре. С ловкостью, рожденной долгим опытом, он накинул на дракона запасные ремни, которые прятал в одному ему известном месте, и, распахнув нараспашку двери вейра, вывел белого дракона во двор. Сторожевой дракон, страж порога и несколько обитавших в Руате файров безмолвно следили за их отлетом — только глаза горели в ночи голубыми и зелеными огоньками.

Это надо же — вызвать человека в такой час! — обреченно подумал Джексом, когда Рут взвился в воздух.

«Сколько сейчас времени в Хонсю?» — спросил Рут.

— Скорее всего, рассвет, — кисло ответил Джексом, представляя себе фасад холда, который так ярко описал ему Ф'лессан.

В Промежутке он дрожал от холода, несмотря на подбитую мехом летнюю куртку. Два удара сердца и они повисли над морем тумана. Едва начало светать. Вокруг, вцепившись в выступающие из густой дымки вершины, сидели другие драконы. Рут опустился на ближайший пик и приветственно кивнул собратьям.

— Ну, и где же Хонсю? — осведомился Джексом.

«Рамота говорит, что совсем рядом, просто его не видно сквозь завесу тумана, поднявшегося с реки. Я же знал, куда лечу, — ответил Рут. — Как красиво занимается день, правда?» — неожиданно добавил он, повернув голову на восток, где небо начинало розоветь.

Джексом с сомнением хмыкнул. Слева виднелись обе луны, висящие в необычно чистом, безоблачном небе. Ночь уходила на запад, туда, где он еще так недавно нежился в постели. Джексом с трудом подавил искушение прижаться к теплой шее Рута и вздремнуть, пока туман не рассеется. Но чем дольше он глядел на зарю, предвещающую начало нового дня, тем труднее ему было оторвать взгляд.

Прибыло еще несколько драконов — они в недоумении повисли в воздухе, обнаружив, что место посадки закрыто плотной пеленой, и, наконец, приземлились кто куда.

«Голант приносит свои извинения, — сообщил Джексому Рут. — Туман поднялся с реки только на рассвете. Как только взойдет солнце, он рассеется. Голант говорит, что будет стоять рядом с тем местом, где просела кровля». — Белый дракон повернул голову в нужном направлении, и Джексом разглядел поднимающуюся из тумана бронзовую громаду; правда, на чем стоит дракон, оставалось пока неясным.

«Голант говорит, что всех ждет горячий кла и каша. А поскольку мало кто бывал в Хонсю, предстоит увидеть много интересного. Еще он говорит, что в долине можно будет отлично поохотиться — когда развиднеется».

Речь Рута привела Джексома в хорошее настроение, и он рассмеялся, разом забыв о недавней досаде. Тут как раз и солнце взошло, яркими горячими лучами пронзив завесу тумана. За дело взялся ветерок, и скоро дымка рассеялась, обнаружив скалистую стену Хонсю и застывшего наверху Голанта.

«Голант говорит, чтобы мы приземлялись на верхнем уровне, у главного входа в холд. Места хватит всем. Может быть, кровля еще где-нибудь обрушится. А на нижнем уровне скотный двор еще не вычищен. Ф'лессан не советует никому входить с той стороны».

Уставшие ждать драконы стали друг за другом подниматься. Казалось, взмахи могучих крыльев развеяли последние остатки тумана, и когда драконы пошли на посадку, из дымки показались оконные карнизы второго уровня.

Ф'лессан и его помощники, старавшиеся привести Хонсю в обитаемое состояние, ожидали у массивных дверей, приветствуя гостей.

— Спасибо, что так быстро откликнулись на зов, — широко улыбаясь, проговорил Ф'лессан. — Надеюсь, вы не будете разочарованы. Извини, Джексом, что пришлось вытащить тебя из постели. Я знаю, у тебя был долгий и трудный день, но ты не простил бы, если б я тебя не позвал. Бронзовый всадник обнял друга за плечи; на лице у него было столь необычное виноватое выражение, что Джексом поспешил его успокоить.

— Очень мило, Ф'лессан, что вы уже приготовили завтрак, — приходя через вестибюль, сказала Лесса, — но я бы предпочла сначала познакомиться с твоей находкой.

Ф'лессан показал на пластиковые мешки, разложенные на длинном столе в главной комнате.

— Можно посмотреть и тайник, если вы готовы взобраться по винтовой лестнице.

Все, кроме Джексома, поспешили к столу, а он застыл на пороге, не в силах оторвать взгляд от изумительных настенных росписей, сияющих первозданно яркими красками. Он смутно припоминал, что Лайтол с Робинтоном что-то говорили о внутреннем убранстве Хонсю, но никак не ожидал увидеть такое великолепие.