Софи. Перерождение - Аля Миррова

отдавайте меня инквизиции. Если они узнают, что я провалила задание, отца повесят, мать отправят в приют для нищих, а моих сестёр и брата заберут в детский дом.

— Договор с инквизицией? — Софи удивленно посмотрела на нее.

— Да, — опустила голову Клара, — мы разорены, отец должен крупную сумму. Сейчас долг выплачивают из моего жалования в инквизиторском корпусе. А мать и детей я содержу на жалование у милорда. Пока мать была здорова, она могла сама их прокормить. Но этой весной она заболела. Мне удавалось как-то сводить концы с концами, но потом и это стало невозможно. Я обратилась за помощью в корпус, и они предложили поехать к вам.

— Где сейчас твоя мать и дети? — спросил Адриан.

— В южной деревне вашего графства, мы всегда тут жили, а отец сейчас в городской тюрьме.

Адриан поднялся с места:

— Тогда мы едем навестить твоих родных. Хочу на это посмотреть. Я был недавно в вашей деревне, но никто не сказал мне, что есть такая проблема.

Клара вскочила на ноги:

— Мать уже два месяца не ходит. Девочки ухаживают за ней и братом.

— Я еду с вами, — Софи встала следом.

— И я, — Дерек тоже поднялся, — если женщине можно помочь, то я думаю, целительный артефакт будет кстати.

— Вольдемар, ты останешься здесь. Тебе нужно восстанавливать силы.

— Как прикажете, милорд, — некромант поклонился.

Спустя четверть часа, четверо всадников направлялись в южную деревню. Солнце уже закатилось, и быстро темнело. До места добрались в густых сумерках. Они спешились рядом с бедной лачугой на дальнем краю деревни. Клара открыла дверь, приглашая всех войти. При свете едва теплящейся лучины, им предстала картина жуткой нищеты. Старые деревянные лавки и колченогий стол, гнилой пол и крыша. В дальнем углу лачуги стояло подобие кровати, на которой, укрытая тряпьем, лежала женщина. Она была очень худая и бледная. Её щеки впали, глаза были закрыты, а лоб покрывала испарина. На шум выбежали дети: две девочки лет десяти и двенадцати и мальчик лет пяти. Все вместе они бросились к Кларе.

— Клара вернулась, — они повисли у нее на шее. В глазах несостоявшейся дочери закона стояли слезы.

— Ты принесла что-нибудь покушать? — спросил малыш.

Софи, которая перед выездом совершила набег на кухню и прихватила с собой остатки ужина, поставила на стол корзину, собранную кухаркой, и начала доставать из нее еду. Дети во все глаза смотрели на нее.

— Прошу к столу, — Софи подхватила на руки малыша и села за стол, посадив его к себе на колени.

— Надо сначала маме, — заупрямился он.

— Мы оставим ей, — голос Софи дрогнул, — сейчас наш лекарь осмотрит твою маму и полечит ее, а потом она покушает.

Софи подвинула к нему тарелку:

— Ты кушай, кушай.

Тем временем Дерек, Адриан и Клара стояли у кровати женщины. Софи не видела, что там происходит. Все ее внимание было приковано к детям. Малыш у нее на руках вертелся как юла, торопливо хватая куски с разных тарелок.

— Мальчик мой, — Софи погладила его по голове, — не надо так спешить. Кушать нужно аккуратно и медленно.

— Я не твой, я — мамин.

— Конечно, мамин. Клара, возьми брата, — девушка подошла к ней и забрала мальчика.

Софи быстро встала и отвернулась, пряча навернувшиеся на глаза слезы. После увиденного вся злость на Клару исчезла. Софи прекрасно понимала ее. И хотя у нее самой никогда не было настоящей семьи, она поступила бы точно также. Софи подошла к мужчинам.

— Что скажешь? — спросила она Дерека, который уже полчаса стоял над женщиной с целительным артефактом, проверяя ее состояние.

— В целом не все так плохо, как выглядит на первый взгляд. Она сильно истощена физически, сказывается недоедание. К тому же у нее запущенная болезнь сердца. Скорее всего врожденная. А переживания за мужа и детей и тяжелый труд подкосили ее окончательно.

— Ей можно помочь?

— Да, но объем накопителя недостаточный.

— Дай-ка мне, — Адриан забрал у Дерека артефакт. Софи не могла видеть, как течет энергия, но зато было заметно, как улучшается состояние женщины. Ее дыхание выровнялось.

— Пока достаточно, милорд, — Дерек смотрел на показания, — лучше через пару дней я навещу ее ещё раз.

Софи оглядела комнату, ища глазами Клару. Та сидела у противоположной стены, где располагались кровати, на которых спали впервые за много дней сытые дети. Клара сидела на маленькой скамеечке и утирала слезы.

Софи подошла к ней и обняла за плечи:

— Идём, с ними все будет хорошо. Завтра Дерек съездит к ним и привезёт еды и денег, чтобы они могли прожить без тебя какое-то время, заодно и осмотрит ещё раз твою маму.

— Спасибо, — прошептала девушка.

Увлекаемая Софи, она поднялась, и они вышли на улицу. Спустя пару минут мужчины присоединились к ним. А через час, они все вместе снова были в кабинете Адриана.

— Милорд, я готова служить вам. Можете распоряжаться мною, как вам угодно. Я — ваша вечная должница.

— Ты уверена в своем решении, Клара? — переспросил Адриан, — клятва верности не похожа на клятву неразглашения, тут больным горлом не отделаешься. Нарушение клятвы верности — смерть, — предупредил он.

— Я уверена, — кивнула Клара, — никто за всю мою жизнь не сделал для меня больше, чем вы за сегодняшний вечер. Я создала вам проблемы, шпионила за вами, а вы помогаете моей семье, лечите мою мать, кормите моих сестер и брата.

— Они, да и ты, — жители моего графства, я несу за вас ответственность, — Адриан достал из ящика стола кинжал и посмотрел на неё, — если готова, то повторяй за мной:

— Я — Клара Грум, клянусь пожизненно в своей верности Адриану Ла-Вилья графу де Моро и клану Ла-Вилья. Любое моё действие, вольное и невольное, осознанное и неосознанное, совершенное против жизни, здоровья и благополучия Адриана Ла-Вилья графа де Моро и членов клана Ла-Вилья карается смертью. Клятва вступает в действие немедленно, — девушка медленно и вдумчиво повторяла за ним слова клятвы. Когда она закончила говорить, то протянула Адриану руку, и он полоснул ей по ладони острым кинжалом, брызнула кровь и рана тут же затянулась, знаменуя вступление клятвы в силу.

Остаток ночи они вчетвером переделывали отчеты Клары. Адриан,