Гор. Сага о Джандаре - Джон Норман

Но этот водопад прекратился так внезапно, как и начался. Должно быть, тот, кто управлял клапаном, решил проявить милосердие к тем, кому суждено было погибнуть, и облегчить их страдания. А может, у него просто лопнуло терпение и он решил закончить все побыстрее.

Я перевел дыхание, откинул со лба мокрые волосы и вгляделся во тьму тоннеля.

— Вперед! — крикнул я.

И уже через пару минут я добрался до горизонтального тоннеля, откуда вода поступала в вертикальный ствол. Здесь уже были те, кто был прикован впереди меня. Они были насквозь промокшие и замерзшие, но живые. Я похлопал первого человека по плечу.

— Молодец!

— Я же из Тарны, — гордо сказал он.

Наконец, все выбрались в горизонтальный штрек. Правда, последних четырех пришлось вытаскивать, так как они безвольно повисли на цепях. Трудно было сказать, сколько времени они провели под водой. Я вместе с тремя уроженцами Порта Кар работали над ними, стараясь привести их в чувство. Остальные терпеливо ждали и никто не потребовал, чтобы их бросили на произвол судьбы. Наконец, неподвижные тела ожили. Люди стали дышать, втягивая сырой спертый воздух в свои измученные легкие.

Тот, которого приводил в чувства я, приподнялся и прикоснулся ко мне, выражая свою благодарность.

— Мы же на одной цепи, — сказал я.

Это был наш девиз — девиз тех, кто работал в шахтах.

— Идем! — сказал я.

И мы, скованные друг с другом, пошли по горизонтальному тоннелю.

Глава 19

Восстание на шахтах

— Нет! Нет! — кричал Ост.

Мы нашли его у клапана, с помощью которого вода из резервуара попадала в нашу камеру, расположенную ниже. Теперь он был одет в форму старшего раба — плата за его предательство. Он бросил кнут и попытался бежать, завывая как урт, но скованные рабы окружили его и Ост упал перед ними на колени.

— Не трогайте его, — сказал я.

Но рука Корна была уже на горле заговорщика и предателя.

— Люди Тарны решат его судьбу, — сказал он мне, и его холодные как сталь глаза пробежали по лицам рабов.

И глаза Оста тоже с мольбой перебегали от одного лица к другому. Но они не находили в них жалости. Все лица были словно высечены из камня.

— Ост вместе с нами на цепи? — спросил Корн.

— Нет, — послышался гул голосов. — Он не с нами!

— Я на цепи! — кричал Ост. Он умоляюще заглядывал в лица своих бывших товарищей. — Возьмите меня с собой! Освободите меня!

— Это кощунство — просить нас об этом, — сказал один из рабов.

Ост задрожал.

— Свяжите его и бросьте его здесь, — сказал я.

— Да! Да! — истерически завопил Ост, бросаясь в ноги Корну. — Сделайте так, господа!

— Сделайте так, как просит Тэрл из Ко-Ро-Ба, — поддержал меня Андреас, — не пачкайте цепи кровью этой змеи.

— Хорошо, — сказал Корн с преувеличенным хладнокровием. — Мы не будем пачкать цепи.

— Спасибо господа, — вздохнул с облегчением Ост и на лице его появилось то самое змеиное выражение, которое я хорошо знал.

Но тут Корн заглянул в лицо Осту и тот побелел.

— Мы дадим тебе больше шансов, чем ты оставлял нам, — сказал могучий кузнец из Тарны.

Ост заверещал от ужаса.

Я попытался пробиться вперед, но цепь рабов не пустила меня. Так я не смог придти на помощь Осту.

Он пытался кинуться ко мне, протягивал руки, но Корн схватил заговорщика и швырнул его соседу.

Оста передавали по цепи из рук в руки, пока он не попал к последнему в цепи и тот швырнул его головой вниз в тот самый тоннель, из которого мы только что выбрались. Тело полетело вниз, ударяясь о стенки и только отдаленный всплеск воды внизу возвестил, что Ост закончил свой жизненный путь…

Эта ночь в шахтах Тарны была непохожа на другие.

Возглавляемые мной закованные в цепи рабы, как расплавленная лава из глубин земли, растекалась по тоннелям. Вооруженные камнями и кирками, мы врывались в помещения, где находились старшие рабы и солдаты, и у них не было времени даже на то, чтобы обнаружить оружие. Тех, кто не погиб в схватке, мы заковывали в кандалы и швыряли в камеры. Рабы не считали нужным ласково обходиться с теми, кто притеснял их.

Вскоре мы нашли молоты, которыми можно было разбить наши оковы, и выстроились в очередь к наковальне, где Корн умелыми ударами сбивал цепи.

— К центральному стволу! — крикнул я, поднимая меч, который достался мне в борьбе с солдатом.

Раб, разносящий пищу, охотно вызвался показать нам дорогу.

И вскоре мы были на месте.

Ствол соединялся с шахтой примерно на глубине в тысячу футов под землей. Мы столпились на дне ствола и смотрели вверх, на лунное небо. Тот, кто хвастался, что он трижды пил кал-да в шахтах Тарны, заплакал, когда увидел одну из трех лун горийского неба.

Я послал несколько человек наверх, чтобы защищать цепи, которые свешивались сверху.

— Нельзя допустить, чтобы их обрубили, — сказал я им.

И несколько теней, полные яростной надежды, полезли вверх — к лунному небу.

Мы полезли вслед за ними и никто не слышал нас, когда мы бесшумно добрались до второй шахты, которая располагалась выше нашей.

Какой ужас испытали старшие рабы и надсмотрщики, когда увидели разъяренную толпу раскованных рабов, которая обрушилась на них! Они были не способны остановить людей, уже почувствовавших вкус свободы и желающих освободить своих товарищей.

Камера за камерой освобождалась от рабов и заполнялись связанными солдатами и надсмотрщиками, которые даже не сопротивлялись, зная, что в этом случае их ждет немедленная смерть.

Мы освобождали шахту за шахтой, и люди растекались по всем подземельям, неся освобождение другим. Все происходило как по тщательно разработанному плану, однако я знал, что все происходит само собой. В восстании участвовали не рабы, а люди, которые обрели чувство собственного достоинства и гордость.

Наконец, мы были наверху. Я оказался среди сотен кричащих возбужденных людей с обрывками цепей на руках и ногах, потрясающих оружием, отобранным у солдат, а также камнями и кирками. Эти изможденные, замученные тяжелой работой люди, выкрикивали мое имя под тремя лунами Гора. Я стоял у центрального ствола и ощущал, как холодный ночной ветер освежает мою кожу.

Я был счастлив и горд.

Потом я увидел большой клапан, с помощью которого можно было затопить шахту. Он был закрыт.

Я гордился своими товарищами, которые сумели защитить этот клапан. Вокруг лежали трупы солдат, которые пытались затопить шахты. Я гордился ими еще и потому, что они даже сейчас сами не открыли этот клапан, когда в камерах, связанные и беспомощные, лежали их прежние угнетатели и враги. Я мог себе представить, какой ужас холодил душу связанным солдатам в Недрах земли, которые ожидали, что с минуты на минуту поток воды поглотит их. Но вода так и не пошла к ним.