Гор. Сага о Джандаре - Джон Норман

Я внимательно осмотрел местность. Вроде все было чисто. На колонне стояли три тарна, столько же воинов и одна женщина в серебряной маске. Когда мы пролетали над колонной, воин снял шлем и просигналил, чтобы я садился. Я узнал Торна, капитана Тарны, заметив также, что он и его товарищи вооружены.

— Это разве по правилам, — спросил я, — что воины приходят с оружием на Колонну Обмена?

— Предательство здесь исключено, — сказала татрикс.

Я уже хотел повернуть обратно и закрыть вопрос.

— Ты можешь доверять мне, — сказала она.

— Почему? — с вызовом спросил я.

— Потому, что я татрикс Тарны, — гордо ответила она.

— Четвертая! — крикнул я, чтобы посадить птицу на колонну. Но тарн, казалось, не понял приказа. — Четвертая, — приказал я более настойчиво, но птица почему-то отказалась повиноваться. — Четвертая! — теряя терпение, крикнул я.

Крылатый гигант сел на мраморную колонну. Его когти заскрежетали по камню. Я не сошел с тарна и продолжал крепко держать татрикс.

Тарн, казалось, нервничал. Я постарался успокоить его, нежно разговаривая с ним и гладя по шее. Приблизилась женщина в серебряной маске.

— Слава нашей обожаемой татрикс! — крикнула она. Это была Дорна Гордая.

— Не подходи ближе, — приказал я.

Дорна остановилась в пяти ярдах впереди Торна и двух воинов, которые не сдвинулись с места.

Татрикс отреагировала на приветствие Дорны сухим кивком головы.

— Вся Тарна твоя, — воскликнула Дорна, — если ты вернешь нам благородную татрикс. Город молит о ее возвращении. Боюсь, что в Тарну не вернется радость, пока она вновь не сядет на золотой трон.

Я засмеялся.

Дорна Гордая оцепенела.

— Какие твои условия, воин? — спросила она.

— Седло и оружие, — ответил я. — А также свободу Линне из Тарны, Андреасу из Тора и тем несчастным, что были со мной на арене.

Наступила тишина.

— Это все? — удивленно спросила Дорна.

— Да.

Торн рассмеялся.

Дорна взглянула на татрикс.

— Я добавлю, — сказала она, — столько золота, сколько весят пять тарнов, комнату серебра и шлемы, наполненные драгоценностями.

— Ты любишь свою татрикс.

— Да, воин, — сказала Дорна.

— И ты очень щедра.

Татрикс забилась в моих руках.

— Меньшая цена — это оскорбление нашей обожаемой татрикс.

Я был рад этому. Хотя все эти богатства вряд ли понадобятся мне в Сардарских горах, но они могли пригодиться Линне, Андреасу и остальным освобожденным.

Лара выпрямилась в моих руках.

— Эти условия мне не подходят! — сказала она, — дайте ему золота, равного по весу десяти тарнам, две комнаты серебра и десять шлемов с драгоценностями.

Дорна Гордая выпрямилась.

— Да, воин, — сказала она, — для нашей татрикс мы не пожалеем ничего.

— Эти условия тебе подходят? — спросила татрикс, более уверенно и величественно.

— Да, — сказал я, чувствуя, что нанес этим обиду Дорне Гордой.

— Отпусти меня, — приказала она.

— Хорошо.

Я соскочил со спины тарна, держа в руках татрикс, поставил ее на ноги и начал развязывать руки, связанные шелковым шарфом. Как только она почувствовала себя свободной, так снова стала татрикс с головы до пят. Я подумал, неужели это та самая девушка, которая плакала на выступе, чья мантия была разодрана в клочья, а тело было в синяках и царапинах от когтей тарна.

Величественно, не удостоив меня даже словом, она показала на свои перчатки, торчавшие у меня из-за пояса. Она медленно натянула их, не сводя с меня горящего взора.

Что-то в ее манерах обеспокоило меня.

Она повернулась и пошла к Дорне и воинам.

Как только она поравнялась с ними, то сразу резко обернулась и вытянула руку в золотой перчатке, приказав:

— Схватите его!

Торн и солдаты прыгнули вперед и я мгновенно оказался в кольце.

— Предательница! — крикнул я.

— Идиот, — расхохоталась она, — неужели ты подумал, что я могу заключить договор с животным?

— Ты дала мне слово!

Татрикс поправила мантию.

— Ты всего лишь мужчина.

— Позволь мне убить его, — сказал Торн.

— Нет, — повелительно сказала татрикс, — этого слишком мало, — маска ее сверкнула зловещим светом в лучах заходящего солнца. Она показалась мне устрашающе жестокой. — Закутайте его в цепи и отправьте в шахты Тарны.

Мой тарн гневно вскрикнул и ударил могучими крыльями воздух.

Я воспользовался замешательством Торна и его солдат и, прыгнув вперед, схватил капитана и ближайшего к нему солдата за шеи и столкнул их лбами. А затем швырнул обоих на мраморный пол. Раздался звон упавшего оружия. Татрикс и Дорна вскрикнули.

Другой воин прыгнул на меня с мечом. Я уклонился от удара, перехватил его руку, вывернул ее и затем сломал о колено, как палку.

Солдат застонал и без сознания свалился на пол.

Однако Торн уже поднялся и вместе с одним из солдат прыгнул на меня сзади. Я яростно боролся и мне удалось приподнять их и яростно швырнуть о мраморный пол. В этот момент татрикс и Дорна всадили мне в спину что-то вроде острой иглы.

Я рассмеялся над их глупостью, но тут мое сознание померкло, в глазах потемнело, колонна закружилась у меня под ногами. Я упал. Мои мышцы больше не слушались меня.

— Закуйте его в цепи, — сказала татрикс.

И когда мир медленно возвратился в прежнее состояние, я уже был скован тяжелыми звенящими цепями.

В моих ушах звенел злобный смех татрикс.

Я услышал, как Дорна сказала:

— Убейте тарна.

— Он улетел, — ответил один из воинов.

Хотя и очень медленно, но силы все же возвращались ко мне. Постепенно зрение полностью прояснилось. И я увидел колонну, голубое небо и своих врагов.

Где-то вдали маячила черная точка. Это был мой тарн. Когда он увидел, что я упал, то сразу улетел. Теперь, — подумал я, — он будет полностью свободен. Будет жить как хочет и где хочет, без седла, без сбруи и без господина. Настоящий убар небес. Его утрата опечалила меня, но меня порадовало то, что он избежал смерти от копья солдата.

Торн схватил меня за цепь и поволок к одному из трех тарнов, которые ждали поблизости. Руки и ноги не слушались меня, как будто кто-то перерезал мне жилы ножом.

Меня приковали к кольцу на ноге одного из тарнов.

Татрикс внезапно потеряла ко мне всякий интерес. Она повернулась к Дорне и капитану Торну. Воин со сломанной рукой поднялся с пола. Его поврежденная рука плетью висела вдоль тела. Он шатался. Его товарищ стоял возле меня. Может, он следил за мной, а может просто старался успокоить встревоженных гигантов.