Системная ошибка - Олег Валентинович Ковальчук

но всё равно подобных ему называю заражёнными и не могу увидеть в них разумных существ. Разве что Крякин выбивается из общей картины.

По мере приближения я прильнул к лобовому иллюминатору.

Куда ни глянь, всюду были заражённые. Они двигались параллельно нам в сторону города. Были там не только люди, но и звери, причём попадались особенно крупные особи. В памяти всплыли слова: слон, жираф, медведь, осьминог. Причём все они были заржёнными, я в этом был уверен. Во всяком случае, двигались они как сомнамбулы, при этом их движения были дёргаными. Ни о какой грации, присущей тому же Барсику и речи не было.

Почти все животные были гигантскими. Один только здоровенный спрут, который передвигался, перебирая щупальцами, чего стоил.

Некоторых животных использовали как ездовых.

А еще я приметил несколько кошек, похожих на валяющегося в углу Барсика, и других, кошачьих, только гораздо более крупного размера. Их тоже использовали в качестве ездовых животных.

По мере приближения к городу картина резко менялась. Я увидел, что у подножья линкора, (другогое определение сложно подобрать, потому что он больше всего напоминал гору), возвышалась высокая крепостная стена. А пространство перед крепостью, было свободно от заражённых. Те прибывали, но будто останавливались у невидимой границы, не решаясь её пересечь.

Зато за границей, в земле виднелись глубокие выбоины оставленные бомбами. Будто изъеденая дырами головка сыра. Пространство вокруг этих выбоин было выгоревшим, и в пепле угадывались останки живых существ. Жители той крепости держали оборону и явно не были готовы принимать гостей.

— А нас туда пропустят? — спросила Хельга. — Не хотелось бы попасть под огонь.

— Хороший вопрос, — ответил Кайрон, и перевёл взгляд на Глеба Крякина.

Тот всё ещё мало походил на человека. Его веки дрогнули, и он открыл глаза. Поглядел по сторонам, будто вспоминая, где находится. Оглядев нас туманными глазами, он кивнул чему-то своему, затем произнёс:

— Вас пропустят.

— Хорошо, — поднесла Хельга. — Ты уверен, что нас не атакуют?

— Я подал сигнал капитану Мухамметдинову, — произнёс Глеб. — Он ответил сразу. Они вас ждут.

— А вот мне с вами нельзя, — мягко произнёс Кайрон.

— Это ещё что за новости? — удивилась Хельга.

— У нас такие договорённости. Я не могу приближаться к этому городу. Как и… все эти существа. Как и наши граждане, — произнёс он.

— Интересные у вас договорённости. Приближаться к городу вы не можете, но армию под его стенами собираете, — заметила Хельга.

— Это наши дела, мы разберёмся сами — ответил Кайрон. — Главное — выполните свою задачу. Снимите купол и улетайте.

— И как ты узнаешь, что мы выполнили своё обещание? — спросила Хельга.

— У нас с вами будет связь.

В следующий миг передо мной появилось уведомление:

«Объект Кайрон прислал вам личное сообщение».

Кайрон: Я очень надеюсь, что вы выполните нашу договорённость.

Хельга нахмурилась.

— Да, так надо, — произнёс Крякин. — Кайрон не должен рисковать собой.

Бывший техник, держась за стену, поднялся. Теперь было очевидно, что он значительно уменьшился в размерах. Глеб протянул руку монстру и крепко пожал её.

— Я был рад с тобой познакомиться. И надеюсь, что мы больше с тобой никогда не увидимся, — произнёс он. — Теперь опустите машину. Надо его высадить.

Машина стала замедляться. Заражённые, что были в округе, принялись разбредаться в стороны, чтобы дать нам сесть.

Я то и дело ловил взгляды заражённых — бессмысленные, тупые, кровожадные. Вот скажет Кайрон, что наш договор расторгнут, и все эти твари ринутся на нас. А ведь их здесь тысячи, десятки тысяч. Какое бы оружие у нас ни было, ничего мы не сможем им противопоставить.

Шлюз открылся, и Кайрон, не говоря ни слова, развернулся и направился на выход. Стоило ему шагнуть на землю, как он застыл и стал слегка подрагивать.

— Эй, Кайрон, что с тобой? — спросил я, но ответа не последовало.

А затем он шаткой походкой направился куда-то в сторону.

— Это больше не Кайрон, — пояснил хриплым голосом Крякин. — Отправляемся. Нет времени ждать.

Шлюз закрылсяи Хельга подняла машину в воздух.

Всё это время кошка никак не реагировала, лежала без сознания и не просыпалась. Крякин сел на прежнее место, привалился спиной к стене. Голову откинул назад, со стуком ударившись о пластик. Я с интересом посмотрел на него.

— И что, ты правда больше не один из них? — спросил я.

Крякин помолчал какое-то время, не спешил отвечать, хотя глаза его были открыты — только смотрел куда-то в пространство. Затем оглядел помещение, сконцентрировался на мне.

— Машина поднялась с земли? — спросил он.

— Поднялась, мы уже движемся к крепости, — ответил я с интересом.

Крякина покивал чему-то своему.

— Да, я вернулся. Я это я, и больше никакого отношения к Кайрону не имею.

— И что скажешь? Всё так же хочешь стать частью их общества?

— Скажу так: эту систему вместе с планетой и гребаным Кайроном надо ликвидировать. Десятидневная пауза слишком длинная. Это лишний шанс для Кайрона. Надо уменьшить срок.

— Ну ни хрена себе, — вырвалось у меня, — И с чего это ты так быстро мнение поменял?

— Ничего хорошего Кайрон не несёт, — ответил он. — Я боюсь представить, что будет, если с планеты спадёт щит.

— Давай подробнее, — оборвала его Хельга. — Нужно больше информации.

Крякин поморщился, перевёл взгляд на неё.

— Это вам в городе подробнее расскажут.

— Кстати, а я им зачем понадобилась? — спросила Хельга. — Почему Кайрон считает, что я могу как-то повлиять на решение системы?

— С чего ты взяла, что он имел в виду тебя? Он имел в виду Серея, — усмехнулся Крякин и поглядел на меня.

— А я тут при чём? — озадаченно спросил я. — Я ведь такой же наёмник, как и Хельга.

— Ты не наёмник, — усмехнувшись, покачал головой Крякин. — Ты начальник технической службы линкора «Живин».

Повисла пауза. Крякин явно был доволен произведённым эффектом.

— Хорошо, и зачем я нужен? — повторил я.

— Два техника и капитан, втроём могут принудительно остановить протокол ликвидации, — Крякин выдержал паузу, затем продолжил: — А еще мы можем принудительно запустить мгновенную активацию ликвидации, без обязательного срока заморозки в десять дней.

Где-то позади послышался рёв. Звуковая волна была такой силы, что даже стёкла и стены нашего транспортника задрожали.

Крякин усмехнулся.

— Слышали, как вопят? Кайрон, когда ему надо, очень тихий и покладистый. Но на самом деле он та ещё тварь.

— Постой, но ты ведь сам разрывался между двумя системами. Хотел быть одним из них.

— Хотел, — признался он. — До сих пор хочу. И это меня пугает. Знали бы вы, что там за будущее меня ждало… — он поморщился, скрипнул зубами. — Там каждый становится частью.