Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

Глава 29

Каникулы

— Мои каникулы начались просто чудесно! — сказала Кира, обнимая маму и показывая выкупленную в профкоме путёвку в курорт-санаторий «Старая Рось». Заезд был с четырнадцатого по двадцать седьмое августа.

— Ого, путёвка? — удивилась мама, рассматривая бумаги. — Такая дорогая…

— Мам, в профкоме мне сказали не переживать, что путёвка такая дешёвая, — улыбнулась Кира. — И я заплатила только десять процентов, то есть двести тридцать рублей, всё остальное оплатил университет. В профкоме сказали, что у университета есть там свой корпус, поэтому эта путёвка как курсовка с питанием, то есть, по сути, путёвка только оплата нашего питания и лечения, а не проживания.

— Ого! — снова удивилась мама. — Как это так тебе выдали такое?

— Лёша Домнин, наш староста, написал на меня заявление. За участие в общественной жизни, ну, видимо конкурс «Мисс…», отличную учёбу и то, что у меня есть проблемы со здоровьем. Он, кажется, упоминал, что в профилактории отдыхал на зимних каникулах… А ещё — что некоторые старшекурсники даже на море ездят…

— Отлично! Я в шоке, — ответила мама.

— Я тоже в шоке, — засмеялась Кира. — Так что у меня чуть меньше месяца каникул, потом путёвка, и там посмотрим, когда начнётся учёба.

* * *

Месяц пролетел очень быстро. Кира сходила на свадьбу троюродной сестры — та попросила её подготовить конкурсную программу, а её маму быть кем-то вроде тамады. Свадьбу играли в столовой кулинарного техникума, было всё очень вкусно и весело — благодаря насыщенной программе и разным конкурсам. Троюродный брат отвечал за музыку: там имелся отдельный зальчик, где можно танцевать, так что он записал самые классные песни, какие только нашёл, на несколько кассет, по совету Киры специально подобрав через две-три танцевальные одну медленную, и дискотека тоже всем понравилась. Мама зафотографировала целую плёнку, и троюродная сестра была в полном восторге от своей свадьбы, на которую у них с новоиспечённым мужем было не так много денег. Кира написала им всякие плакаты-пожелания, прикрыв не очень красивые стены, они украсили зал шариками и новогодним дождиком, и на фотографиях было даже непонятно, где они вообще праздновали. А впечатления и у молодожёнов и у всех гостей остались очень положительными, что самое главное. Кира была этим очень довольна, а Грим сказал, что собрал много маны.

В конце июля они с друзьями родителей побывали в пятидневном сплаве на четыре семьи. У Андрея была какая-то летняя подработка, так что увиделись они за месяц всего несколько раз, в том числе погуляли на дне города. Но Кира ездила с мамой и сестрой на дачу, работала на огороде и купалась, встречалась с девчонками и провела несколько сессий боди-арта: с сёстрами Мошиными, с бывшей одноклассницей Ксюшей, которая поступила в соседнюю область на юриста. К Кире в итоге даже приводили подружек подружек, чтобы разрисоваться и сфоткаться — почему-то такие мероприятия тоже собирали кучу маны. Возможно, потому, что девочки в этот момент «просыпались» и видели себя красивыми и необычными.

Тринадцатого августа Кира собрала сумку и отправилась в общагу.

На остановке у поворота на Комплекс Кира уже стояла около восьми вечера: рейсовый удобно проходил недалеко от их поворота от трассы, и оставалось лишь перейти дорогу и дождаться сорок первый.

— Сорок первый приди, — негромко пропела Кира под нос, — и меня забери…

Через минуту к остановке повернул автобус.

— Сорок первый, как мило с твоей стороны, — ухмыльнулась Кира. Она начала потихоньку осваивать и понимать, как это всё работает с маной, на чём надо сосредотачиваться. Сорок первый всё равно бы пришёл, просто… пришёл в нужный момент.

Она забралась в почти пустой автобус, с трудом затащив сумку.

— Кира⁈ — воскликнул кто-то, и, подняв голову, Кира увидела Серёжу, сидящего прямо напротив её места.

— О, привет! — поздоровалась она, хмыкнув собственным мыслям: только подумала, что сумка тяжеленная, а в общаге никого нет, чтобы попросить помочь. И оп-па — Серёжа едет. Чудеса!

— Но тебя тут до сентября не должно быть! — сказал Серёжа.

— Ну, тогда я просто мираж, — хихикнула Кира, — и тебе просто кажусь.

— А действительно ты вообще… э… как тут? — моргнул Серёжа словно совёнок.

— Мне путёвку дали в тот последний день, когда я сдавалась по практике, — ответила Кира. — Так что завтра утром уезжаю в «Старую Рось». От автовокзала в девять отходит специально арендованный автобус для студенческой группы. Мне в профкоме сказали.

— О, я знаю этот санаторий. Был там, — кивнул Серёжа. — Проводить тебя завтра?

— Это было бы очень кстати, спасибо, — улыбнулась Кира. — А то что-то я силёнок не подрасчитала, такой баул собрала, словно на полгода туда еду, а не на две недели.

Серёжа покосился на её сумку и кивнул.

— Тогда я и до общаги тебя провожу.

— Ладно, — согласилась Кира, прикинув, что ужина, который ей собрала с собой мама, чтобы она ничего не готовила, должно хватить и на Серёжу.

Серёжа от предложения попить чай и «съесть, что мама послала» не отказался, но через час Кира его выпроводила, сославшись, что ложится спать ровно в десять и хочет отдохнуть с дороги.

Серёжа вернулся на следующий день в половину восьмого.

— Ты расписание знаешь? — спросил он, когда они вышли к остановке у общаг и внизу из-за поворота выехал сорок первый.

— Что? Нет, не знаю, — пожала плечами Кира.

— Летом просто рейсы всегда сокращают и они раз в час примерно ездят: всего два автобуса на маршруте.

— О, я не знала, — удивилась Кира. — Но, наверное, это логично… Летом студентов же нет.

— Тогда тебе повезло, — сказал Серёжа.

— Мгм, похоже на то, — согласилась Кира, подумав, что хорошо, что Серёжа не сказал про два автобуса вчера и не заставил её нервничать и переживать.

До автовокзала они добрались к половине девятого.

— Похоже, вот ваш автобус, — кивнул Серёжа на большую табличку «арендовано» и пунктом назначения «Старая Рось» на лобовом стекле «Сетры».

Кира подошла, спросила, её отметили в списке, сказали загружаться, а сумку сложить в багажное отделение.

— Ладно, тогда пока, Серёжа, — улыбнулась Кира, проследив как сумка исчезает в недрах автобуса. — Я уже сяду в автобус, просили занимать места.

Серёжа помялся и кивнул.