Кремль 2222. Транспортное кольцо - Владислав Выставной

– Даже не знаю… Да и из инструментов у меня только это, – из кулака кио выскочила длинная танталовая игла. – Нет ни медикаментов, ни диагностирующей аппаратуры… И даже если пересадка и удалась бы, потребуется время для адаптации. Да и тело твое просто погибнет!

– Сейчас это не имеет значения. Через девять часов погибнем мы все! Ты понимаешь меня, Три-Три?!

Тридцать Третий смотрел на семинариста, как на психа. Книжник и сам понимал: его затея почти не имеет шансов. Пусть даже био и приспособлены для быстрой смены «расходников», для операции требуется мощная техническая поддержка.

Наверное, это просто безумие, порожденное отчаянием. В такие минуты разум начинает судорожно генерировать сумасшедшие идеи, большая часть которых – просто порождение агонии, болезненного бреда перепуганного воображения…

– Постой, – после продолжительного молчания произнес кио. – А зачем она вообще нужна – эта пересадка?

– Чтобы управлять этой машиной, дубина ты!

– Тихо-тихо! Не надо сбивать меня с толку! Чтобы управлять биороботом извне, необязательно запихивать в него свой мозг. Тебе ведь это не требовалось, когда ты пользовался Универсальным пультом?

– Но здесь у нас нет пульта! Да и как можно эффективно управлять роботом без непосредственного контакта со всеми его системами?

– А вот об этом позволь судить мне! – Тридцать Третий повысил голос, и Книжник прикусил язык.

Действительно, кому, как не кио, разбираться во всех этих тонкостях? Он собственными глазами видел лаборатории Железного Кладбища, где эти любознательные изуверы потрошили биороботов, создавая из них еще более уродливых монстров ради удовлетворения собственного неуемного любопытства. Вот и теперь Три-Три начинал поглядывать на приятеля с каким-то новым интересом, от которого холодок пробегал между лопатками.

Книжник вдруг ужаснулся собственной идее. Не слишком ли много он на себя берет, разыгрывая спасителя человечества? В состоянии ли он справиться с грузом, который пытается взвалить на свои слабые плечи? Ведь он был рожден не воином, а всего лишь книжным червем, чья задача – хранить знания для тех, кто действительно способен повести за собой людей, совершить настоящий подвиг…

– Я вот что думаю, – задумчиво произнес Тридцать Третий. – Совсем необязательно выковыривать мозг из черепа, чтобы подключить его к био. Такая схема, конечно, удобна, но создана благодаря обилию «расходного материала» в условиях боевых действий.

– Это ты сейчас про трупы, – мрачно уточнил Книжник.

– Именно. Но что мешает подключить системы биоробота непосредственно к живому мозгу?

– Что мешает? – тупо переспросил Книжник.

– Да ничего! – фыркнул Тридцать Третий. – И если ты готов рискнуть…

– Да, я готов! – отрезал Книжник.

Он поймал тревожный взгляд Хельги, которая, видимо, почувствовала что-то неладное. Она всегда чувствует, когда с ним что-то происходит. Или только должно произойти.

Семинарист сжал зубы. Только никаких слез, никакого сочувствия! Предстоящее и без того было слишком страшным, чтобы отягощать себя эмоциями. Нельзя оставлять места сомнениям – только действовать! Идти вперед, переть до победы или до смерти.

И что бы там ни было – не думать о последствиях.

Ускользающее время ощущалось буквально кожей. Восемь часов, если верить расчетам Тридцать Третьего. А верить ему надо. Ведь в его руках сейчас – твоя собственная жизнь.

Склонившись над наполовину разобранным роботом, Тридцать Третий колдовал с системами. Книжник старался не смотреть на все это. О некоторых вещах лучше не знать – чтобы не струсить и не передумать в самый последний момент. Но кио был бесстрастен и безжалостен, как профессиональный хирург.

– Смотри сюда! – сказал он, показывая побледневшему парню чашу из прозрачного, дрожащего, как желе, материала, от которой брали начало пучки бледно светящихся световодов. – Это мыслесъемник, сканер ментальных команд. Он должен примыкать непосредственно к твоему мозгу.

– Понятно, – слабым голосом проблеял Книжник. Его мутило.

– Трепанацию черепа в таких условиях провести мы не сможем. Поэтому попробуем просто приложить ее к голове. Предварительно наголо выбритой, разумеется.

– Ну, это как раз без проблем…

– Но в этом случае без сканирования сигнала со спинного мозга нам не обойтись. В нескольких точках придется вогнать в него вот эти зонды… – кио продемонстрировал пучок острых игл с расходящимися от них проводами.

– Как скажешь… Где буду находиться я сам?

– Тело придется зафиксировать прямо поверх корпуса. Био станет для тебя чем-то вроде внешнего экзоскелета. Так что надо быть аккуратнее с движениями – чтобы не оторвало руки-ноги и не придавило при падении… – Три-Три замолчал, внимательно поглядел на «пациента». – Ты чего такой бледный? Еще не поздно передумать.

– Нет уж, – семинарист энергично помотал головой. – Давай дальше рассказывай.

Кио продолжил готовиться к операции, проверяя работоспособность машины. Остатки старого мозга, превращенного автоматной пулей в кашу, он выгреб из чаши «мыслесъемника», и теперь проверял работоспособность систем через ручное управление. Робот послушно шевелил манипуляторами, реагировал на раздражители.

Но в этом не было той, прежней жизни. Это понимала даже маленькая Молния. Она даже не смотрела в сторону робота. Сидя в оконном проеме и свесив ноги над пропастью, она молча глядела на далекую луну.

– Дурацкая затея, – пробурчал Зигфрид, наблюдая за действиями Тридцать Третьего.

– Тогда останови его! – тихо попросила Хельга.

– И не подумаю. Он взрослый – пусть сам решает, как ему поступить с собственной жизнью.

– Но он же убьет себя!

– Кто знает? Я в этой технике не разбираюсь. Я воин – мое дело сражаться. Книжник у нас умник. Может, он действительно знает, что делает. А Три-Три вообще спец в этом деле. Если у нас и вправду появится собственный боевой био, это будет неплохо.

…Это было похоже на какой-то зловещий ритуал. С ледяным хладнокровием Зигфрид выскоблил череп Книжника острым, как бритва, кинжалом. Все это время семинарист сидел с закрытыми глазами, пытаясь успокоить сердце, стремившееся вырваться из грудной клетки.

Ему было страшно. Страшна была даже не смерть, а предстоящая потеря своего человеческого естества. Сращение с машиной. Он пытался представить себе, как это будет, но не видел ничего, кроме ледяной тьмы.

– Готово, – шлепнув широкой ладонью по лысому черепу, сообщил вест, осмотрел друга и усмехнулся. – Неплохо смотрится. Как считаешь, Хельга?

Девушка молчала, закрыв рот ладонью. В уголках ее глаз дрожали слезинки.