Кремль 2222. Транспортное кольцо - Владислав Выставной

– Приглуши свет! – тут же рявкнул Зигфрид. – Не хватало только, чтобы нас по нему обнаружили!

Интенсивность света понизилась, но его было достаточно, чтобы не переломать ноги во мраке и оглядеться. Они находились в обширном помещении, вроде фойе. Пол был на удивление чистым, словно здесь специально проводилась уборка. У стен, одна напротив другой, громоздились странные конструкции – вроде рам из тонких древесных стволов, каждая чуть больше человеческого роста. Что-то в них было знакомое, но семинарист никак не мог вспомнить, что именно.

Засмотревшись, Книжник ткнулся ногой во что-то круглое, легко покатившееся по полу. Семинарист подошел к предмету, поднял. Это была голова нео – черная, словно раздутая изнутри, отчего она приняла практически круглую форму.

– Что это? – с отвращением спросила Хельга.

– Похоже… – парень огляделся, недоуменно усмехнулся, – …похоже, это мяч.

– Мяч? – рядом возникла Молния. – Где мяч?

– И зачем он? – добавил Тридцать Третий.

– Мне кажется, – Книжник пожал плечами, – здесь играли в футбол. Или что-то вроде этого. Мы на поле стоим. Вон ворота, вот мяч.

– Что такое футбол? – спросил Хельга.

– Ритуальная игра дампов, – забирая у Книжника мяч, пояснил Зигфрид. – Проигравших убивают. А вон, смотрите…

У боковой стены, подвешенные на крюках, висело множество иссохших мумий в рваном тряпье.

– Зная любовь дампов к жизни, это, наверное, игра в поддавки, – пробурчал Книжник.

Зигфрид отбросил голову нео, и она покатилась в темноту. Оставив за собой жутковатое игровое поле, маленький отряд вышел к лестнице. Подниматься по ней было опасно: поврежденные пролеты висели буквально «на соплях». Под тяжестью био, что плелся сзади, хрупкий бетон трещал и крошился, угрожая треснуть и осыпаться.

Подняться удалось лишь до десятого этажа. Выше лестничные пролеты были сметены взрывом. Выйдя в широкий холл с большими окнами-бойницами, Зигфрид демонстративно швырнул на пол рюкзак и положил сверху меч в ножнах.

– Маркитанты нас здесь не достанут, – сказал он, оглядываясь. – Можно перевести дух, оглядеться.

Книжник подошел к большому оконному проему. В лицо дунуло холодным ветром с привкусом железа и гари.

Отсюда, с высоты десятка этажей, ипподром был виден как на ладони. В лунном свете тускло блестели корпуса био. Бесконечное движение по кругу вроде бы прекратилось, и от этого становилось страшно.

Словно железные детали окончательно собрались в смертоносный механизм. Осталось дождаться самого последнего «винтика».

– И что дальше? – завороженно глядя на овал ипподрома, проговорил Книжник. – Сколько времени у нас осталось?

– Часов девять, – тихо отозвался Тридцать Третий.

– И все это время мы будем просто сидеть?!

– Ну, «титан» должен пройти рядом… Будем караулить его сверху.

Книжник повернулся, поглядел на кио. Тот лишь развел руками. Вот это и остается – просто развести руками. Книжник сжал кулаки.

Ну нет, это не его история! Он не станет дожидаться, чем дело кончится! Он…

Пол под ногами тяжело вздрогнул: рядом рухнул добредший-таки сюда био. Молния подбежала к замершей «игрушке», оглядела, коснулась железной головы, что нелепо вывернулась в сторону.

– Он умер… – тихо сказала она. Слез на ее лице не было. Одна лишь тихая грусть.

Три-Три подошел ближе, опустился на одно колено, осмотрел робота, постучал пальцем по кожуху головы:

– В мозг попали. Четко в основание черепа – в самое уязвимое место.

– Надеюсь, я тому гаду тоже в мозг попал! – зло отозвался Книжник.

Он смотрел на маленькую Молнию, потерянно глядящую куда-то в сторону. Только сейчас семинарист понял: Жук не рвался на призыв Сержанта, он предпочел этому «зову» дружбу с маленьким человеком. Только теперь стало понятно, что в этой железке было больше человеческого, чем в любом из дампов, а то и в некоторых людях. Подумалось: отчего больше всех всегда теряют хорошие люди? Всякие подонки живут, не зная печали, не особо страдая при потере тех, кто рядом, – ведь у них нет настоящих друзей, привязанностей. Это жестоко и несправедливо. Неправильно устроена жизнь. Неправильно…

– Скажи, Три-Три, – оглядывая робота, произнес Книжник. – Он сильно поврежден?

– Кто, био? Говорю же – в мозг попали.

– Только в мозг?

– Ну, ты даешь! Мозг – самое главное. Вспомни, мы к нео за «расходниками» лазили. Так что теперь это – просто груда железа.

Книжник помолчал немного, потом сказал:

– А ты вспомни, как он дрался с дампами. Довольно бодро для строительного робота.

– Он не строительный, а инженерно-саперный, – возразил Тридцать Третий. – Он создан действовать в составе специальных подразделений, совместно с человеком, и должен уметь постоять за себя. Только чего теперь говорить об этом?

– Он сильный, быстрый и сравнительно небольшой, – горячо зачастил Книжник. – Ему бы нормальные мозги – он бы и «мангуста» одолеть смог!

– Так где ж их взять, мозги-то? – мрачно спросил Тридцать Третий.

– Здесь! – сверкнув глазами, Книжник коснулся собственной головы.

Три-три обмер:

– Что ты имеешь в виду?

Парень помолчал, собираясь с духом. Мысль, посетившая его, была проста и страшна. Более того – она была сродни самоубийству. Но это все ерунда по сравнению с грядущей тотальной катастрофой. Тут главное, о себе не думать. Да, лучше не думать.

Потому что от одной мысли о задуманном можно сойти с ума.

– Ты говоришь, у него поврежден только мозг, – семинарист выговаривал слова медленно, рассудительно, словно убеждая самого себя в той дикой идее, которая пришла ему в голову.

– Так и есть, мозги всмятку. Вон, из пулевого отверстия гной сочится. Но что ты хочешь сказать?

– Я хочу, чтобы мой мозг оказался там, – Книжник указал на массивную голову робота.

– Ты… что?.. – пролепетал Тридцать Третий. – С ума сошел?!

– Возможно. Но я не могу драться с Сержантом этим! – Книжник продемонстрировал грязные руки. – Мне нужна внешность био, чтобы подобраться к Сержанту, и сила био, чтобы его прикончить!

Кио изумленно разглядывал Книжника, не зная, видимо, что сказать.

– Ты можешь это сделать? – тихо спросил Книжник. – Я ведь знаю, что можешь!

– Погоди… – кио тряхнул головой, выходя из оцепенения. – Ты хочешь, чтобы я убил тебя?

– Я хочу обрести силу, реакцию и облик био, – настаивал Книжник. – Это возможно? Мозг для био – это ведь просто расходный материал, так? Био же приспособлены к смене «расходников» в полевых условиях!

– Даже не знаю… Да и из инструментов у меня только это, – из кулака кио выскочила длинная танталовая игла. – Нет ни медикаментов, ни диагностирующей аппаратуры… И даже если пересадка и удалась бы, потребуется время для адаптации. Да и тело твое просто погибнет!