Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

– Смотри, бродяги разбегаются. Плохо дело на Пустыре, если и эти перепугались. – Дартч посмотрел вслед быстро удаляющейся фигуре. – Нищие давно по краю Пустыря живут, столько видели, что всякой ерундой их не проймешь. Попрячутся в свои норы, переждут, пока упыри да вампиры нарезвятся, и опять наружу. А уж если бегут, значит, настоящая беда пришла.

– А что они в порт не переберутся? К пирсам, под мост или еще куда, где демонов нет?

– Здесь их городская стража не трогает. Вроде как равновесие такое установилось. Упыриный Пустырь – он вообще-то никому не мешает. Лишь бы всякая дрянь на улицы из него не лезла, и ладно. А так все довольны: нищих стража не гоняет, живется им вольготно, стражу лишний раз нечисть не потревожит, с голоду по улицам не шляется. Вылезет какой-нибудь упырь из берлоги, сожрет бродягу поблизости – и назад. Стало быть, и демонам добычу искать не требуется.

– Стражники ваши мудрые люди. Не лезут, куда не надо. Не то что мы. – Я задумчиво остановился, изучая открывшуюся панораму Упыриного Пустыря. – Потому и живут долго.

Это самое хваленое равновесие чем-то мне не нравилось, смущало прямотой своей, что ли, но в Калунте я задерживаться не собирался и потому выбросил пустые рассуждения из головы. Переулок закончился, мы выбрались на открытое пространство. Ветер рванул с новой силой, пробирая до костей.

– Святые небеса! Я книжный червь, простой хранитель древних манускриптов, вместо того чтобы изучать мудрые страницы в тиши библиотеки, торчу здесь, на осеннем ветру, и собираюсь сражаться с демонами! – Дартч поежился и шмыгнул носом. – Воистину, мир катится в пропасть!

– Ты, Книжник, не умничай. Ежели не полезем на Пустырь за Книгой Ветров, точно конец света будет. А пока еще ничего, жить можно.

– Я – на Упырином Пустыре холодной осенней ночью спасаю мир! – Книжник горько усмехнулся. – Ничего хуже и представить нельзя!

Мерцающее, словно тлеющее изнутри небо раскололось вспышками молний, загрохотало. Упыриный Пустырь озарился мертвенным светом. Я покрутил головой. Красиво. Только холодно и сыро да ветер еще, а то можно было бы и постоять немного, поглазеть. Я всмотрелся в разрываемую вспышками темноту, прикидывая нужное направление.

– Туда вроде. Давай сейчас вдоль канавы, а там посмотрим.

Если Книжник и не мог представить ничего хуже ночной прогулки по Упыриному Пустырю, то только первую сотню шагов. Хуже оказалась прогулка по Пустырю, кишащему голодной нечистью. Из мусорных куч за нами наблюдали десятки недобрых глаз, твари покрупнее пытались нападать, но мой меч делал свое дело, и демоны, шипя, отступали, тряся обрубками лап и хвостов.

Вдоль канавы идти не стоило. Это я понял почти сразу, с трудом отбившись от обитающей там пакости с длинными жгучими щупальцами. Атака была внезапной, я едва успел увернуться. Одним из щупалец тварь попыталась уцепить меня за шею, но я оказался быстрее. Жгучий след от щупальца все же остался, Книжник утянул меня за поваленное дерево и торопливо намазал рану дрянью из пузатой склянки. Мазь воняла так мерзко, что перебивала запах нечистот самого Пустыря, и я едва не прибил Книжника, узнав, что она замешена на конском навозе.

Дальше мы продвигались осторожнее, то и дело останавливаясь и пережидая. Крупных демонов нам пока удавалось обходить, и хотя основательно вымазались в грязи и нечистотах, я начал надеяться, что серьезных неприятностей удастся избежать.

Тучи над нами постепенно наливались багровым, кровавые отсветы придавали и без того зловещему пейзажу адский вид. Мелкие капли дождя смешались в ледяную влажную пелену, глина под ногами скользила.

Мы почти добрались до места, когда напоролись на змею. Конечно, на самом деле это была вовсе не змея, но разглядывать ее я не собирался. Если бы не яркая вспышка молнии прямо над нами, мы бы, наверное, спокойно спустились бы с кучи, наступили бы ей на хвост и были бы благополучно съедены.

Длинный змееподобный демон лежал в низинке шагах в пятнадцати от нас и, казалось, дремал. От сотрясшего все вокруг раската грома он проснулся, поднял голову… и почуял донесшийся запах человечины. Близко. Очень близко.

Демон шумно втянул воздух и повернулся в нашу сторону. Я замер, стараясь не дышать. Великие небеса, если ЭТО нас заметит… Морда твари по-змеиному качнулась из стороны в сторону. Ничего лишнего. Только два алых глаза и ноздри, все остальное – зубы.

Нам повезло. Со стороны моря налетел порыв холодного ветра. Тварь, потеряв наш запах, громко зашипела. Длинное лоснящееся тело дернулось, свилось кольцами и стремительно исчезло в темноте. Переведя дух, я оглянулся на Дарча.

Лицо Книжника было совершенно белым. Он попытался что-то сказать, но сквозь стук зубов я не разобрал ни слова и просто подтащил его ближе.

– Оно уползло, Дартч. На, глотни.

Я сунул ему в руки фляжку. Там оставалась пара глотков эллийского белого, что я берег для себя на крайний случай. Но у Книжника случай был намного крайнее моего, и я пожертвовал вином без особого сожаления.

– И зубами не стучи. Вдруг еще какая-нибудь дрянь поблизости, запросто услышит.

Я надеялся, что незамысловатая шутка приведет Книжника в чувство, но тут же пожалел о своих необдуманных словах. Стучать зубами Дартч перестал, но побледнел еще больше, закатил глаза и собрался падать в обморок. Чертыхнувшись, я дал ему подзатыльник.

Вот это помогло. Книжник свистящим шепотом выругался, безуспешно попытался дать мне сдачи и, получив второй подзатыльник, злобно уставился на меня. Я удовлетворенно кивнул. Ученые мужи – они вообще-то народ крутой, надо только их хорошенько разозлить, и они горы свернут. В нашем случае – горы мусора.

– Мы почти на месте, Книжник. Вон там, в низинке.

Книжник смешал стон с ругательством. Я в очередной раз поразился, откуда ученый человек может знать так много нехороших слов. Наверное, есть какая-нибудь особая наука. Или они споры ведут. Научные.

– Если бы я знал, куда ты меня заманишь, я бы… я бы… – Книжник вдохнул смрадную вонь слишком глубоко и приглушенно закашлялся.

– А если бы я знал что-нибудь из этой истории наперед, я вообще обошел бы Калунту самой дальней дорогой. Пошли, чего там.

Недовольство Книжника я очень даже понимал. Темень, холод, вонь и монстры вокруг шныряют. Это не в пыльной читальне сидеть да старый хлам перелистывать. К тому же и впрямь неудачно вышло. Подлая змеюка объявилась аккурат в тот момент, когда мы пробирались мимо чего-то непонятного и невообразимо вонючего. Я подозревал, что это были останки нескольких коров, хотя совершенно не представлял, как они попали на Упыриный Пустырь. Обглоданные раздувшиеся туши источали непередаваемый аромат, выбор был невелик: мерзкая вонь или острые зубы.