Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Потому и мертвецов в таверне обшарил основательно. Противно было, конечно. Только поход на Упыриный Пустырь – дело слишком серьезное, чтобы из-за такой ерунды церемониться. Книжник остался сидеть, смотрел косо, да мне что с того? Я и на него кольчугу подобрал и даже надеть заставил. Словом, не успокоился, пока не почувствовал, что вооружился до зубов. Ну и монеты тоже прихватывал. Мертвым деньги ни к чему, а мне еще жить и жить.

Выхватив меч, я пару раз крутанулся на месте, сделал быстрый выпад. Неплохо. Кольчуга легкая, наручи не сползают, чужие сапоги, пластинами обшитые, не жмут. Меч оставил Хитрюги Приста – уж больно хорош. Покосился на Книжника – теперь тот смотрел если не с одобрением, так уж с уважением точно. И было в его взгляде что-то… словно догадался он. Я решил не тянуть. Откупорил новую бутылку, наполнил две кружки эллийским.

– Давай выпьем, Дартч. За удачу. Пей, пока денег не берут.

Книжник молча поднял кружку. Глиняные края сошлись с глухим стуком.

– Чтобы жить нам… подольше.

– Хорошо бы… да уж как получится.

Книжник вздохнул, потом решительно вытянул из-под стойки пузатую склянку с жижей самого мерзкого вида.

– Я тут по полкам посмотрел, пока ты трупы обшаривал. Мазь нашел целебную. Меня как-то наш знахарь такой пользовал. Воняет противно, но помогает. Может, взять?

– Бери. Точно пригодится. – Я помедлил, обдумывая все в последний раз. – Дартч, я вот еще что сказать хотел… Прав ты. Не бывает на свитках таких мощных заклинаний, чтобы высших демонов из мира изгонять. Мы вообще-то за Книгой Ветров идем. А там… как сложится.

Книжник не стал прыгать от радости и изумляться. Постоял, помолчал.

– В другое время я бы тебе не поверил. Но сейчас… звучит достаточно безумно, чтобы оказаться правдой.

– Это и есть правда, – я в несколько глотков допил вино. – Зачем мне лгать?

– Да, действительно. Ты, наверное, не хочешь, чтобы я спрашивал, как она к тебе попала?

– По-любому это долгая история, Книжник. Просто так уж вышло. Если останемся живы, расскажу.

Он кивнул.

– На Упырином Пустыре сейчас весело. Не боишься?

– Нам уже нечего терять, – Книжник махнул рукой. – Идет Великий Разрушитель. Храни нас всех святые небеса!

Перешагнув через мертвых демонов, мы вышли из «Тухлого хряка».

41

Тишина и полутьма. Врывающийся в распахнутое окно ветер несет соленый запах моря и гарь из городских кварталов. Лишь шуршание тяжелых портьер и следы засыхающей крови.

Ожидание. Эта ночь – самая долгая. Бесконечная.

Прикрыв глаза, Наруолрен неподвижно сидел на троне Повелителя Берегов и вслушивался, пропуская через себя магию пространства. Навсегда остановившиеся мысли зомби, бродящих по захваченному замку. Хаотичные, спутанные расстоянием мысли горожан, образующие один сплошной ковер страха. И тонкие алые нити ощущений Стражей.

Наруолрен знал, что таким сильным, как сейчас, он не бывал никогда. Каждая новая душа, выпитая Стражами, придавала ему новых сил, и здесь, в замке, он просто купался в магической энергии, одним движением руки заставляя повиноваться себе и живое, и неживое. Никогда прежде ему не доводилось подниматься на такой уровень. Повинующиеся Стражи были одновременно его руками, глазами и ушами. Наруолрен находился в замке и – везде. Мчался в небе, рассматривая крыши домов алыми глазами демонов, стремительно двигался по улицам, скрежеща по мостовой когтистыми лапами, вынюхивал среди развалин магический след Книги Ветров тончайшим обонянием. Он сам искал Книгу. Один – в двенадцати воплощениях.

Упиваясь восторгом всемогущества, он пропустил момент, когда это произошло: появился след Книги. Даже не след, а след следа, остаток тончайшей ауры уникальных заклинаний. Стражи нашли того, кто касался Книги. Держал ее в руках совсем недавно, намного позднее уничтожения Дворца.

Наруолрен рывком поднялся. И тут же – нахлынула ярость схватки, боль, пустота. Два Стража канули в Нереальности, но он уже знал место, где они обнаружили след. Он не был раздосадован или разочарован. То, что учуяли Стражи, и последовавшая схватка означали только одно: Книга Ветров действительно уцелела. И она совсем рядом, в городе.

Повинуясь его желаниям, сразу несколько Стражей стремительными тенями устремились туда, где был найден след, но те, кого они искали, уже успели ускользнуть.

Однако теперь поиск Книги стал просто вопросом времени.

Теперь ему следовало быть рядом, когда Стражи снова обнаружат след. Пришло его время. Не ощущая холода, Наруолрен вновь вышел на балкон. Появившиеся из ночи Стражи бережно подхватили его и понесли в сторону города.

42

«…И горе городу, по улицам которого идет сама Смерть. Живое обратится в тлен, рукотворное станет прахом, и не будет спасения…»

Порыв ветра перевернул несколько окровавленных страниц.

«…Плачущий не успеет пролить слез, кающийся не успеет покаяться. Восстанет мертвое и исторгнет на мир скорбь небытия. А когда придет Белый Демон, Несущий Безмолвие, дороги назад не будет, ибо он способен менять сущее…»

В храме было тихо, только ветер, нашедший себе дорогу сквозь выбитые двери и расколотые витражи, шевелил листы древнего фолианта.

«…и не знает Несущий Безмолвия добра, ибо не творит, а разрушает. И не знает он зла, ибо зло – ничто без добра. Не добрый и не злой, Белый Демон дарит Небытие…»

Неподвижные тела на полу. Кровь. Растерзанные святыни. Бесполезные строки, несущие запоздалое предостережение. Скорбь мира.

Новый порыв ледяного ветра задул последние свечи, погружая храм во мрак. Сквозь разбитые витражи стал виден лоскут неба и окруженный призрачным сиянием пульсирующий черный шар, величаво плывущий над городом. Нечто, скрытое в нем, уже готовилось изменить этот мир.

43

До Упыриного Пустыря оказалось довольно далеко. Не то что в прошлый раз – прыгнул в магический портал, и готово. Я успел порядком запыхаться, а от Книжника и вовсе валил пар, как от загнанной лошади. И то сказать, городские улицы к прогулкам не располагали. Запах смерти и ужаса висел в воздухе, окутывая мостовые, дома и подворотни. Где-то ближе к центру полыхали пожары. Добавить сюда всяких демонов, что по улицам бродят, и вовсе весело получается. Обхихикаешься.

Пробравшись между мрачными заброшенными домами, мы оказались в грязном переулке, выходившем прямо на Пустырь. Навстречу попалась торопливо ковылявшая кривобокая фигура. Я схватился было за меч, но расслабился, разглядев изможденное человеческое лицо. Человек в ужасе обернулся на нас, прижал к груди ворох тряпья и прибавил ходу.

– Смотри, бродяги разбегаются. Плохо дело на Пустыре, если и эти перепугались. – Дартч посмотрел вслед быстро удаляющейся фигуре. – Нищие давно по краю Пустыря живут, столько видели, что всякой ерундой их не проймешь. Попрячутся в свои норы, переждут, пока упыри да вампиры нарезвятся, и опять наружу. А уж если бегут, значит, настоящая беда пришла.