Жена напоказ 2 (СИ) - Счастная Елена

— Не всё. Но будем считать, что я во что-то поверил. Сейчас меня интересует ещё одна немаловажная деталь. Раз уж ты решила пойти по пути откровенности и очищения души. Ты знаешь, где жил так называемый Солен Омбре? Бывала у него когда-то? Или, может быть, он сам что-то тебе рассказывал?

— Ты же понимаешь, что он мог говорить мне что угодно. А я не имела возможности проверить. Мне тоже приходилось принимать многие его слова на веру, — Оли расправила перед собой мятый платок. — Но я была у него. Один раз. Мы вместе ездили в Сент-Флюкс — погулять по городу, зайти в пару магазинов. А затем я поднималась к нему в квартиру.

“Очень даже понятно, зачем”, — хмыкнул Лабьет.

— И ночевала там? — Ренельд приподнял брови.

— А тебя это волнует? — ехидно усмехнулась Оли. — Тебя, кажется, всё должно устраивать сейчас. Или Ри не подпустила тебя к священному телу?

— Не твоё дело, — одёрнул её Ренельд. — Но то, ночевала ты там или нет, намекнёт, снимал он ту квартиру хоть сколько-нибудь долго или мог водить тебя за нос.

— Нет, я  там не ночевала. Ушла в гостиницу. Солен настаивал. Но я не хотела торопить события.

— Мне нужен адрес.

“Боюсь, что Собирателя там уже давно нет… — шинакорн вздохнул. — Но проверить, конечно, не помешает. Если то, что она говорит — правда”.

Ренельд внимательно смотрел в лицо Оли. И ему хотелось верить, что она и правда решила всё рассказать — но заставить себя было невероятно сложно. Однако даже её показаниями пренебрегать было бы очень опрометчиво. Потому он записал адрес, который запомнила Оли, в надежде, что тот даст хоть какие-то зацепки.

— Больше мне точно нечего тебе сказать, — заключила женщина.

— Так всё же… — Ренельд убрал листок с адресом за пазуху. — Это ты установила ловушку в доме Мари?

— Нет! — горячо возразила Оли. — Я не обладаю магией. И не смогла бы настроить её так, как нужно.

— И в отравлении виноградников Мари, хочешь сказать, ты тоже не участвовала?

— А Собиратель замешан и в этом? — удивление Оли было похоже на натуральное. Но только похоже. — Нет, я ничего об этом не знаю.

— Значит, у Собирателя есть ещё помощники. Ты знала каких-то его знакомых? Видела? Слышала имена?

— Нет. Но помощники, наверное, должны быть…

— Что можешь сказать о Денизе д’Амран?

Оли пожала плечами.

— Первый раз слышу, чтобы она была причастна к этому делу. Но ты же понимаешь: чтобы установить ловушку или создать постоянно действующее заклятие, нужны немалые познания в артефакторике и заклинательстве. Так что мадам д’Амран вполне подходит на роль помощницы.

“Вот только зачем ей это, — проворчал Лабьет, вставая с нагретого места. — Ладно, Рен. Надо ехать”.

Оли отвели обратно в её камеру, А Ренельд велел подавать удобный экипаж для поездки в Сент-Флюкс. После совещания с Лабьетом, они приняли решение взять с собой Ли, помимо нескольких агентов, что наблюдали бы за всем происходящим со стороны и могли вмешаться в случае опасности.

— Может быть, Ли сумеет распознать какие-то следы, — предположил Ренельд. — Ведь где-то она жила до того, как появилась у Оли. Она ничего не говорила?

“Нет. Она по-прежнему молчит, — вздохнул пёс. — Но если в той квартире был Собиратель, она точно должна это распознать. Ведь она с ним связана через призыв”.

Конечно, отыскать в некоей случайной квартире преступного мага они не рассчитывали, но если тот и правда жил там какое-то время, должны найтись те, кто видел его или сталкивался хотя бы раз.

Пришлось подавить в себе желание заехать в Эйл хотя бы по дороге. К сожалению, упомянутый Оли город лежал совсем в другой стороне. Зато Ренельд наведался в цветочную лавку и заказал там цветы для жены — даже зная, что она не слишком впечатлится таким подарком. Ему просто хотелось, чтобы ещё что-то напоминало Мари о нём, пока он будет в отъезде.

По дороге в Сент-Флюкс, Ренельд занял себя работой над формулами Эдгара д’Амрана. Оставался последний необработанный лист его записей. Можно было бы отдать всё Гаспару Конассьянсу, но с некоторых пор доверять даже близким друзьям становилось опасно. Кто знает, куда может потечь ручеёк информации.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

За вдумчивым занятием время прошло незаметно. Лабьет беспечно дремал, блаженствуя от того, что Ли положила голову ему на загривок. Между ними как будто складывалась полнейшая идиллия. Однако резко изменившиеся обстоятельства слегка тревожили Ренельда. Всё это свалилось в одну кучу и несло в себе порой довольно противоречивую информацию, а дама-шинакорн по-прежнему не вносила никакой ясности. 

Город Сент-Флюкс, где Ренельд ни разу не бывал, оказался довольно крупным, его улицы были широкими и довольно чистыми, дома высокими, а люди — одетыми почти по-столичному. Если Собиратель и правда жил здесь какое-то время, то это было довольно неплохим решением с его стороны: людей вокруг много, затеряться среди них проще простого. Но вряд ли он оставался здесь долго: при необходимости скрываться, место жительства приходится менять часто.

Указанный Оли адрес увёл Ренельда в сторону от центра, но не на самые окраины: район оказался оживлённым и далеко не бедным. Дома здесь теснились друг другу и разделялись на отдельные двухэтажные квартиры, окна которых выходили на набережную протекающей через город речушки.

“А он не бедствовал, — заметил Лабьет. — Неплохо устроился”.

Агенты, которых Ренельд по обыкновению выслал вперёд себя, доложили, что сейчас в квартире никто не живёт. Однако они отыскали домоправительницу, которая сдаёт её и сдавала раньше.

Мадам Бюли не была магиссой — совершенно обычная дама средних лет с убранными в слегка вычурную причёску тёмными волосами, хватким взглядом и резкими складками вокруг губ. Ей принадлежал один из самых больших доходных домов в этом районе. Дело ей досталось от матери, которая, к слову сказать, раньше держала здесь бордель. Но вот дочь решила пойти по более чистому пути. Комнаты разбили на квартиры, сменили вызывающую отделку. И тем, что этот адрес у горожан перестал вызывать привычные ранее ассоциации, она страшно гордилась.

— Да, помню такого мужчину, — с готовностью ответила мадам Бюли на вопрос о предполагаемом Собирателе. — У меня даже записи есть о том, как он платил мне аренду. Правда, прожил недолго — всего-то четыре месяца. Как зимой приехал, так вот почти уже два месяца назад распрощался.

“Как раз, когда начался самый шум вокруг похищения аур”, — отметил Лабьет.

— Под каким именем он у вас жил?

Женщина встала и прошла до солидного шкафа, забитого папками и расходными книгами.

— Сейчас-сейчас… — проговорила она, уверенно выхватывая одну — с пометками на корешке. Глянула на Ренельда исподлобья и чуть игриво. — Простите, ваша светлость… Но он чем-то был похож на вас. Такой же высокий, темноволосый... О-очень красивый. Потому и запомнился. Сразу видно, что не простолюдин.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

“Это уже превращается в хорошую традицию. Или нехорошую”, — лениво пробурчал Лабьет.

Ренельд в очередной раз задумался над тем, что ему-то Собиратель при встрече не показался таким уж похожим на него. Что это за шутки такие? Попытка сбить с верного пути? Запутать, а то и подставить? Где настоящее лицо Собирателя? Или среди тех, что он показывал, не было настоящих?

— Вот! — мадам Бюли ткнула пальцем в строчку посередине листа. — Солен Омбре! Вертелось на языке, но у меня, знаете, столько постояльцев, что я порой не уверена, что помню все имена правильно.

Ренельд снова отметил имя в своей записной книжке — рядом с датами, когда он проживал тут. По крайней мере, они сходились с показаниями Оли. Тот день, когда она приезжала сюда, как раз укладывался в отмеченный домоправительницей период.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы замечали в его поведении что-то странное? Может, он встречался с какими-то людьми. Кто-то к нему приходил? — Ренельд вновь поднял взгляд к мадам Бюли.

— Знаете… — та задумалась. — Я видела здесь только одну девушку. Приятная такая. Но она надолго не задержалась. И ещё… Сама не видела, но мне докладывал мой помощник, что к месье Омбре несколько раз приходил незнакомый мужчина. Ближе к ночи. Они сидели несколько часов — уж не знаю, что делали — а потом тот уходил.