История из Касабланки - Фиона Валпи

Мы с Жози даже смогли посмеяться над нашим общим сходством с первой миссис Рочестер и согласились, что пришло время последней сумасшедшей женщине на чердаке дома на бульваре Оазо двигаться дальше. Хотя Нина неодобрительно фыркнула и сказала, что мы не должны использовать этот неуважительный термин для описания людей с психическими заболеваниями.

– Нам можно, поскольку речь идет о нас самих, – возразила Жози. – Мы заслужили право.

Упаковав игрушки и книги, детские принадлежности и мобиль с луной и звездами, я попросила Кейт помочь мне отвезти их в центр для беженцев. И чувствовала радость от того, что им найдется хорошее применение. Когда Кейт пришла, чтобы забрать их, она не задавала никаких вопросов о том, почему эти вещи все еще хранились у меня и почему я их отдаю. Она уже знала. Поэтому она просто крепко обняла меня, а затем загрузила их в багажник своей машины.

Кейт помогает Мэй МакКоннахи и ее комитету собирать средства для оборудования комнаты матери и ребенка в центре беженцев. Она спросила, могу ли я, помимо волонтерской работы, иногда помогать женщинам, которые борются с послеродовой депрессией. Я все еще думаю об этом, но полагаю, что мой ответ будет положительным.

Я оставила себе музыкальную шкатулку. И одеяло, конечно. В качестве завершающего штриха по верхней границе серебряной нитью вместе с полумесяцем и одной звездой я вышила имя Грейс. Том делает для него рамку, чтобы повесить одеяло на стену. Я думаю, что поставлю его в нашей спальне, чтобы Грейс всегда была там, куда бы нас ни привели наши сны, будто присматривала за нами, как в свое время присматривали за ней мы.

Со временем, когда раны, которые мы нанесли себе и нашему браку, заживут, возможно, у нас родится еще один ребенок. Я хотела бы иметь возможность рассказать ему или ей о сестре, которую мы так рано потеряли. Думаю, это был бы еще один хороший способ сохранить Грейс с нами.

Машина замедляет ход, когда Жози указывает на пыльную тропинку, ведущую от дороги к оливковой роще. Том сворачивает и паркуется в тени. Он предлагает пройти с нами небольшое расстояние до пляжа, но я обнимаю его и прошу подождать здесь. Он знает, что это утро только для нас с Жози. За несколько встреч с ней Том проникся к пожилой женщине симпатией, и он не сомневается: то, что мы делаем сегодня, крайне важно для нас обеих.

Я беру Жози за руку, поддерживая, но в то же время черпая силы от ее присутствия рядом, и мы спускаемся по короткой каменистой тропинке. И хотя сейчас нас только двое, мы знаем, что идем по этому пути не одни. Мы являемся частью чего-то гораздо большего. Мы – сказители, создатели одеял и продавцы снов этого мира. Мы те, кто осмеливается надеяться.

Волны сверкают на солнце, накатывая на берег, игриво покачивая головками белой пены на резком ветру. Мы с Жози улыбаемся друг другу, и она говорит:

– Я думаю, они рады за нас.

Я наклоняюсь и выбираю три камня – достаточно больших и плоских, чтобы на них можно было писать, но не слишком громоздких. Затем я достаю из кармана фломастер и протягиваю его Жози. На первом она пишет – «Мама». На втором – «Аннет». Когда она возвращает мне фломастер, я пишу на третьем – «Грейс».

Мы держим эти камни в руках, пока идем вдоль кромки воды, они такие же тяжелые и плотные, как горе, которое мы носили в своих сердцах. Мы не разговариваем, потому что слова не могут выразить мысли, которые сейчас у нас в головах. Волны ласкают наши ноги, а легкий ветерок треплет конец шали Жози. Мы пройдем долгий путь, пока не будем готовы. А потом она поворачивается ко мне, в ее глазах читается вопрос, и я киваю. Мы стоим бок о бок, лицом к морю. За горизонтом находится Америка, но нам не нужно уезжать так далеко, чтобы отыскать свои мечты. Мы знаем: они прямо здесь, внутри нас.

А потом приходит время отпустить Дельфину, Аннет и Грейс, и океан заключает их в свои объятия, обещая нам сохранить их имена в безопасности и никогда не забывать.

Я прикрываю глаза рукой, чтобы посмотреть, как над волнами кружат три белые морские птицы. А затем к ним присоединяются другие, и они теряются в радостной парящей стае. У моих ног на песчаном пятачке среди камней лежит крошечное белое перышко, мягкое, как прядь детских волос. Я беру его и протягиваю Жози.

– Оно твое, – возражает она, держа его на ладони.

– Я знаю. Но я хочу отдать его вам. Это моя плата продавцу снов. Способ поблагодарить. Не могли бы вы хранить его в своей шкатулке из сандалового дерева для меня?

Она понимающе кивает, осторожно обхватывая мягкий завиток, чтобы ветерок не смог его утащить. Затем снова берет меня за руку, нежно проводя пальцами по шершавым участкам кожи на моем запястье, которые понемногу начинают заживать. А потом мы вдвоем возвращаемся вдоль пляжа и поднимаемся по тропинке к оливковой роще, где нас ждет Том.

Примечание автора: источники и ресурсы

Касабланка в годы войны стала огромным плавильным котлом. Тысячи беженцев прибыли туда в начале 1940-х годов, покинув Европу и надеясь попасть в Великобританию и Америку через Лиссабон.

Дороти Эллис, Стаффорд Рид, художник Гюстав Рейнье, Элен Бенатар и восхитительная мисс Жозефин Бейкер – реальные исторические персонажи, каждый из которых сыграл свою роль на этой необычной сцене, когда по всей Северной Африке разворачивалась драма. Книга Мередит Хиндли «Пункт назначения Касабланка – изгнание, шпионаж и битва за Северную Африку во Второй мировой войне» является отличной отправной точкой для тех, кто хочет узнать больше о том времени.

Все остальные персонажи этой книги вымышлены, и любое сходство с умершими или живыми людьми является чистым совпадением.

Существует множество переводов сказок из «Тысячи и одной ночи». Я использовала издание Penguin Classics в качестве ориентира, но интерпретация истории «Сон» – моя собственная. Истории о принцессе, горлицах и о комаре, который выпил океан, взяты из народных сказок Ташелхийта Бербера из Тазервальта (Южное Марокко) – Берберские исследования, том 4-й, Гарри Штрумер. Басня о мудрейшем из котов перефразирована из «Умной крысы» и других африканских сказок, пересказанных Сьюзи Льюис-Барнед, в которой также содержится история «Рыбака и джинна».

Как и Зои, я – новичок в мире стегания. И надеюсь, что более опытные квилтеры простят мои невольные ошибки. «Библия квилтера» Линды Клементс была очень