А может, в этот раз? - Барбара Бреттон

Кристина положила ладонь на заметно округлившийся живот сестры.

– И тебе того же, сестричка.

– Поскорее возвращайся домой, – прошептала Марта.

– Обещаю, – сказала Кристина. Нонна и Сэм, как тяжело им ни было, буквально затол­кали Кристину с ребенком в машину, где их уже ждал Джо.

– Позвоните при первой же возможности, – напут­ствовал их Сэм.

– В Женеве телефон не проблема, – сказал Джо, помахав им рукой из приоткрытого окна,

– Чудеса случаются, – крикнул на прощание Сэм. – Только надо в них верить.

– Я люблю вас, – сказала Кристина, помахав всем на прощание. – Всех-всех.

Обернувшись к Джо, который уже успел завести двига­тель, она попросила его пристегнуть ремень.

– И ты пристегни.

– Марина не любила пристегиваться. Мне всегда при­ходилось ей напоминать.

Джо осторожно накрыл ее руку своей. В горле у него стоял ком, и он даже не пытался говорить. В зеркало задне­го вида он посмотрел на спящего в люльке на заднем сиде­нье младенца. Ты полюбишь ее, Рик, подумал он. Быть может, так же сильно, как любим ее мы.

Женевское озеро необыкновенно красиво. Так говорят все, кто его видел. Может, оно и так, но только Кристина не замечала красоты окружающей природы, тех роскошных пей­зажей, которые проносились мимо них, когда их везли в услов­ленное для встречи место. Возможно, когда-нибудь она вспомнит заснеженные вершины Альп и лазурную синеву воды и восхи­тится, но только не сегодня. Сегодня она могла думать лишь о Марине, чья юная жизнь так трагически оборвалась.

И еще о маленькой девочке, ставшей частью ее, Крис­тины, жизни.

Так не должно было случиться, и Кристина с самого начала знала, что не следует привязываться к этому кро­шечному созданию, но она сама сделала свой выбор, и те­перь пришел час расплаты.

– Как ты думаешь, куда нас везут? – прошептала Кристина Джо.

Они втроем, Джо, Кристина и ребенок, сидели на зад­нем сиденье служебного лимузина.

– Похоже, они хотят, чтобы мы этого не знали, – также шепотом ответил Джо.

– И ты не нервничаешь?

– В первый раз нервничал, а потом привык.

– Забавно. Я уже забыла, какая это опасная профес­сия – репортер.

– Да, об этом как-то не задумываются, но вообще-то без риска в нашем деле не обойтись. Кристина прижала к себе ребенка.

– Лимузин, а сиденья как в старом автобусе. Стран­ные эти люди все-таки.

– Машина служебная. К тому же против нас лично они ничего не имеют. Просто об этом не думают, и все.

– А надо было бы подумать. Неужели они не понима­ют, что ребенок подвергается опасности?

Джо ничего не сказал. Да и к чему? Через несколько минут он предстанет перед лицом человека, спасшего ему жизнь, и он до сих пор не знал, что будет ему говорить. «Я сожалею» не слишком подходящие слова. Да и вообще, можно ли найти подходящие слова для такого случая?

Водитель остановил автомобиль у высокого каменного дома на окраине Женевы. В некоторых местах камни носили следы побелки, но краска сохранилась плохо, и казалось, что камен­ный дом врос в глыбы окружающих гор, слившись с ними.

У дверей их встретили двое мужчин в военной форме. Точно так же Джо встречали несколько месяцев назад, ког­да жизнь его сделала крутой вираж.

– Прошу вас, садитесь, – предложил один из воен­ных, указав на два стула у крашеной стены. – Долго ждать не придется.

Кристина с ребенком на руках поморщилась.

– Да уж, весьма теплый прием, и, главное, как удобно, – протянула она, оглядывая спартанскую обстановку.

Джо тоже не захотел садиться. Нервное напряжение требовало выхода, и он принялся расхаживать по неболь­шой комнате.

За дверью послышались шаги. Кристина посмотрела на Джо. В ее серых глазах застыл страх. Дверь распахнулась, и на порог шагнул Рик. Он выглядел постаревшим, его лицо осунулось.

Он знает, подумал Джо. Он знает, и сердце его разбито.

Они обнялись. Неловко, но с искренним чувством, так, как обнимаются мужчины, которым трудно бывает подыс­кать слова для выражения своих чувств.

– Ты тут ни при чем, – сразу сказал Рик. – Такова была Божья воля.

Он успокаивает меня, подумал Джо. Он не представ­лял, как будет реагировать Рик. Что за чувства будут пре­обладать в нем. Гнев? Неспособность поверить в страшное? Но Джо и предположить не мог, что Рик способен прини­мать судьбу с такой фатальной покорностью.

– Мы не знали, что она беременна, – запинаясь про­говорил Джо. – Может, если…

– Нет смысла задаваться вопросами, – перебил его Рик. – Я когда-то роптал на судьбу, когда потерял Елену, но назад ее все равно не вернешь.

– Ты изменился, мой друг.

– Да, изменился, – ответил Рик. Он был почти у власти, и эта власть стала для него похоронным колоколом.

Рик обернулся к Кристине, и она сразу прониклась сим­патией к этому человеку. И все же она не спешила рас­статься с ребенком, прижимая девочку к себе еще теснее.

– Мне кажется, что я вас давно знаю, Кристина. Кристина вымученно улыбнулась:

– История с лавиной уже стала нашим семейным преданием.

Рик протянул руки к девочке, затем, словно в нереши­тельности, замер. Кристина, поняв причину его смятения, сама протянула ему девочку и беспомощно посмотрела на Джо. Джо обнял ее за плечи. Она опустила голову ему на грудь. Так они стояли, быть может, несколько секунд, по­казавшихся всем вечностью, глядя в сторону сверкающего озера и не видя ничего.

Рик нарушил молчание первым.

– Красивое дитя, – сказал он хриплым от волнения голосом.

– И умное, – добавила Кристина, улыбнувшись. – Моя мама уверяет, что она понимает слова.

Кристина торопливо смахнула слезу и наклонилась, что­бы взять небольшую кожаную сумку с вещами Марины.

– Я думаю, вы должны взять это. Малышка заплакала, протянув ручки к Кристине, и та по­далась ей навстречу. Рик вернул плачущую девочку Кристине.

– Подержите, пожалуйста, пока я посмотрю. – Он открыл сумку.

– Все будет хорошо, – шепнул Джо Кристине.

– Я знаю, – так же тихо ответила она. – Но все равно тяжело.

Рик вытащил конверт из-под белья на дне сумки.

– Что это? – шепотом спросила Кристина у Джо.

Тот недоуменно пожал плечами.

Рик развернул письмо и прочел его. Затем отвернулся, стараясь овладеть собой.

Кристина и Джо переглянулись. В этот момент на поро­ге показались помощники Рика.

– Самолет ждет. Нам надо торопиться.

Рик кивнул, по-прежнему стоя к ним спиной. Вот оно, подумала Кристина, жадно вдыхая чудесный младенческий запах.

Рик повернулся и протянул руки к ребенку.

– У нее глаза Марины.

– И ее подбородок, – сквозь слезы пробормотала Кристина.