Антропологический детектив. Боги, люди, обезьяны... - Александр Белов

Все эти труднорешаемые вопросы с легкостью разрешатся, если мы признаем, что предками людей были не волосатые, маломозглые и неуклюжие выходцы из леса — обезьяны, а гладкокожие, большеголовые, двуногие и более разумные, чем мы с вами, люди! Но возникает вопрос: если люди произошли от людей, от кого же тогда произошли обезьяны?

Представим себе некоего гипотетического человека, волей судеб вынужденного покинуть человеческое общество, лишенного крова и к тому же оказавшегося посреди леса. Где такой человек будет искать укрытие от диких зверей, успокоение и отраду? Конечно, на дереве! Волей-неволей придется ему, скинув шлёпанцы, перейти на новый способ существования — древесный. Ввиду отсутствия «Макдоналдса» придется привыкнуть к добыванию и поглощению сырой пищи. «Древесный» человек будет гораздо проворнее нашего карабкаться по веткам, ведь упражняться в этом он сможет каждый день (по Ж.Б. Ламарку). От этого упражнения руки человека укрепятся и удлинятся, прямые человеческие плечи «съедут» вперед, а ноги, напротив, сократятся и подогнутся. О том, что это будет именно так, свидетельствуют удлиненные «руки» человекообразных обезьян: горилл, орангутангов, гиббонов — при слабых и согнутых ногах. Кроме укрепления руки у человека значительно разовьется стопа. Пальцы стопы удлинятся и станут более подвижными — схватывать ветки удобно и ими. Жить бы так и жить — впереди явно светит карьера выдающегося акробата. Да только сокращается мозг! Выступившие надглазничные валики демонстрируют окружающим, что над ними что-то было, а теперь, увы, ничего нет. Впрочем, сокращение головного мозга человекоподобное существо не очень-то и беспокоит. Это потому, что человеческие мозги обезьяне явно ни к чему, она довольствуется своими, обезьяньими, — сокращенными. Изъятие в одном месте головы компенсируется выступанием другой ее части. Мощные челюсти более приспособлены для разгрызания твердой кожуры плодов, а клыки — для того, чтобы рвать сырое мясо. Такое человекоподобное существо при перемещении по земле опирается на свои мощные руки и потому в состязаниях в беге легко догоняет человека. Дай бог, чтобы оно делало это для того, чтобы поиграть с человеком в салочки. Это мы с вами понимаем, что каннибализм не лучший способ восполнения недостатка ума. Человекоподобные каннибалы, истребленные человеком за свой злобный нрав, видимо, «думали» иначе.

Карфагенский флотоводец Ганнон около 480 г. до н. э. совершил плавание вокруг западного берега Африки и в глубине залива, Называемого Южным Рогом, обнаружил остров, населенный дикими людьми. Вот что он пишет: «У них были волосатые тела. Мы погнались за ними, но не смогли схватить ни одного из мужчин, так как они все убежали, взбираясь на крутые откосы и защищаясь камнями. Зато мы схватили трех женщин, которые кусали и царапали тех, кто их вел, и не хотели за ними идти. Тогда мы их убили, сняли шкуры и привезли в Карфаген. Мы не поплыли дальше, так как припасы у нас подошли к концу». Это первое упоминание о диких людях, или «гориллах», как их называли переводчики. Корень «го» означает «человек» на языках Западной Африки. Когда в 1847 г. европейцы впервые познакомились с крупными человекообразными обезьянами, они их назвали «гориллами», так как сочли, что это и есть волосатые люди Ганнона. Так называемые береговые гориллы действительно обитают на западе Африки, в местах, где их могли встретить люди из карфагенской экспедиции. Но никто не может дать гарантий того, что за 2500 лет, прошедших после экспедиции Ганнона, дикие люди не превратились в горилл. Более того, недавно два английских ученых опубликовали труд, в котором они, исследуя ископаемые останки человекообразных обезьян: горилл и шимпанзе, пришли к выводу, что их предки были ближе собственно к человеку, нежели к современным обезьянам.

Африканские гориллы — самые крупные современные человекообразные обезьяны. Вес самцов-гигантов достигает 280 кг, а рост почти 2 м. У горилл агрессивен, как правило, самец. При встрече с человеком, особенно с мужчиной, самец начинает исполнять ритуальный танец. Он встает на две ноги, бьет себя в грудь кулаками, при этом грудь его гудит, как хороший барабан. Возможно, он таким образом сообщает о себе: я тоже человек! Если человек стоит на месте, лицом к горилле, обезьяна редко нападает на него. В худшем случае горилла может дать человеку пощечину. Но если нервы у того не выдерживают, и он, повернувшись, убегает, обезьяна на четвереньках очень быстро догоняет его: срабатывает рефлекс убегающего врага, он присущ не только людям, но и обезьянам! Настигнув человека, горилла кусает его, как собака, за ногу или в мягкое место ниже поясницы. Горилла словно хочет этим сказать: ты не признал во мне человека, тогда я буду, как собака. Человека, укушенного гориллой, местные жители считают трусом — не выдержал испытания барабанным боем.

Африканец и горилла, Центральная Африка.

Впрочем, находились те, которые с гориллами были что называется на «ты». Очень показательна в этом плане судьба Д. Фос-си. Она из тех редких женщин, которые, отказавшись от создания своей собственной семьи, всю себя без остатка посвятили изучению диких животных. Ее неразделенной любовью стали гориллы, живущие в горах Вирунга в Восточной Африке. Возможно, Фосси в детстве слишком близко приняла к сердцу «Маугли» Киплинга или «Тарзана» Берроуза, а может быть, ее приятель, родом из Родезии, столь красочно и завлекательно рассказывал ей о гориллах, что эмоциональная американка приняла близко к сердцу его рассказы и страстно влюбилась, но только не в своего потенциального мужа, а в горилл… Но факт остается фактом, Дайан бросила всё: работу, карьеру, дом, несостоявшегося мужа — и уехала из Америки в Родезию, к милым уже ее сердцу гориллам. Ей составило немалых трудов, чтоб убедить власти разрешить ей жить недалеко от стада обезьян в лесу. Сначала она рассматривала их с безопасного расстояния, но затем осмелела и, изучив их примитивный язык, была уже среди них. Отныне она самозабвенно лаяла, хрыкала, обхватывала себя руками, приседала, чтобы стать ниже вожака стаи, тем самым выказывая ему свое подчинение. Вожаку это безумно нравилось, и он выражал это в высоких прыжках и улюлюканьях. Ещё бы, даже «белая обезьяна» признает его власть над собой! Обезьяны приняли ее за свою и ввели в свой обезьяний союз. Она могла сидеть с ними часами, грызть любимый ими дикий сельдерей, выбирая из их шерсти вшей, позволяя то же самое делать им и со своими волосами. Впервые в жизни она обрела друзей, ждущих ее и отвечающих ей взаимностью. Д. Фосси соорудила невдалеке от обитания стада хижину и прожила в ней много лет. Газеты писали о ней как о величайшей подвижнице и радетельнице горилл. И в самом деле, она делала все, чтобы защитить их права, и не ее вина, что она сама стала выглядеть и вести себя, как обезьяна. Приезжие называли ее сумасшедшей, а местные жители прозвали «ньирамачабелли» — лесная отшельница. Она безжалостно преследовала «убийц», так она называла охотников на обезьян. Были случаи, когда она их собственноручно порола, дабы отвадить от обезьяньего промысла. Так продолжалось до тех пор, пока правительство Руанды не вознамерилось создать на месте проживания горилл вулканический парк развлечений для иностранных туристов. Фосси открыто пообещала пристрелить каждого туриста, который вступит на землю её и обезьян.

Тело Фосси, изрубленное мачете, нашли в её собственной избушке в 1985 г., обезьяны не смогли защитить её от двуногих врагов. Похоронили её бренные останки на кладбище для горилл, которое устроила эта бесстрашная женщина, хороня их с подобающими людям ритуалами. Теперь они покоятся рядом. На церемонии похорон один из ее немногочисленных коллег сказал: «Ее беда была в том, что она не смогла сама превратиться в гориллу». Хоть Фосси и не удалось стать гориллой, как того ей, возможно, хотелось, но по духу она была одной из них. И, войдя в обезьянье общество, она была просто обязана защищать его от посягательств как член коллектива всеми доступными ей средствами.

То, что произошло с Фосси, как две капли воды похоже на произошедшее с Тарзаном, вышедшим из-под пера Э. Берроуза. С единственным отличием, что Тарзан, вскормленный самкой «антропоида» Камой, сам стал вожаком обезьян из-за того, что в схватке за место вожака с огромным самцом Теркозом «случайно» применил борцовский прием полунельсон, с помощью которого чуть не сломал шею Теркозу. Он как истинный вожак радел о своих «подопечных», «возвышая» их до своего уровня.

Фосси, судя по всему, подпала под власть вожака и стала орудием его воли, именно в этом качестве гориллы ей позволили остаться в стаде. Фосси переводила «пожелания» обезьян на человеческий язык и сама же исполняла то, что ни вожак, ни другие обезьяны стада исполнить не могли. Вся эта история с отважной женщиной наводит на мысль о том, что сообщество обезьян, как и сообщество людей, обладает неким коллективным разумом, с помощью которого поддерживает нужное состояние ума своих членов. Эмоциональный человек, страстно влюбленный в диких обитателей леса, типа Д. Фосси вполне мог подпасть под действие этого коллективного обезьяньего разума и стать его слепым орудием, не замечающим и не желающим замечать той пропасти, которая отделяет обезьяну от человека, и объективных трудностей и реалий, неподвластных обезьяньему сознанию и ощутимых только со стороны коллективного человеческого сознания.