Антропологический детектив. Боги, люди, обезьяны... - Александр Белов

В Абхазии ныне здравствует человек, который несколько месяцев имел сексуальную связь с майсой (снежной бабой), жившей, летом и осенью на кукурузном поле. Ему огромных усилий воли стоило переломить себя и прервать эту связь. По всей видимости, обезьянолюди каким-то образом воздействуют на психику молодых людей и производят в ней определенные, а нередко и необратимые изменения. По свидетельству И. Бурцева, художника из Томска, он в дикой тайге подвергся сексуальному нападению самки снежного человека, после этого случая он долго болел. Аналогичный случай произошел с русским писателем Иваном Тургеневым. Во время купания в реке его домогалась самка дикого человека, от которой ему насилу удалось удрать. От преследования его спас пастух, кнутом отогнавший разохотившуюся снежную бабу. Кроме отвращения и страха, никаких других эмоций она у Тургенева не вызвала.

Как можно предположить, в браке между снежными людьми и человеком рождаются дети, наследующие генотипы и тех и других. Ребенок не всегда бывает темен кожей и волосат. Однако поведение и задатки могут выдать в нем примесь «снежной» крови. Некоторые народности Тибета поступают так. Зная, что в их роду были снежные люди, в случае рождения темненького, аномального или волосатого ребенка они относят его в лес, считая, что снежные люди заберут своего по крови. В средневековой книге Гань Бао «Coy шень-цзи» указываются целые деревни на юго-западе царства Шу, жители которых настолько перемешались со снежными людьми, что наследуют их тип тела. Они волосаты и низкорослы. Несмотря на то что они ведут цивилизованный образ жизни, их тип тела не меняется. Всех их считают потомками диких людей и всем им дают фамилию Ян.

Ещё одна особенность, которая характеризует снежных людей, состоит в том, что некоторые популяции склонны воровать детей у людей и делают это порою точно так же, как цыгане. Однако ребенка не съедают, что можно было бы предположить, учитывая дикий образ жизни, который ведут лесные жители, а воспитывают. Как и следовало ожидать, воспитывают они чужого ребенка, исходя из собственных представлений о правильной жизни. После такого «воспитания» хорошо воспитанное дитя по своему поведению ничем не отличается от своих «снежных» собратьев. Его отличает иногда отсутствие волос на теле, длинные волосы на голове, другая телесная конституция, светлая кожа, обычные для нормального человека челюсти и лицо, менее развитая мускулатура и не столь злобный оскал. Он так же грязен и неряшлив, от него разит потом и застарелой мочой, но он так же ловок и смекалист, как и его «воспитатели». Вернуть этого человека в человеческое обличье практически невозможно. Хотя, наверное, если бы удалось поймать такого «воспитанника», его с большей легкостью, чем других, удалось бы приручить. Но о случаях поимки ничего не известно.

Изредка встречаются сообщения о неадекватных людях, по разным причинам покинувших людское сообщество явно недавно, кутающихся в грязные лохмотья или без оных, но еще не порвавших связь с людьми, пусть даже опосредованную (воровство, паразитизм). Но такие люди, как правило, «путешествуют» сами по себе, сторонясь прямых встреч как с людьми, так и со снежным человеком. Многие из этих «неадекватных» промышляли убийством и грабежом на лесных дорогах в древности. Впрочем, такая жизнь больше относится к пограничному состоянию «нормы», чем к нечеловеческому поведению. Слишком уж богата история человечества убийствами. Оттого, быть может, никому не приходит в голову считать убийц нелюдьми.

Другое дело — каннибалы. Иногда ими становятся вполне благопристойные и респектабельные люди. Вспомнить хотя бы «благородного» графа Дракулу. Дабы не тревожить общественное мнение, сведения не очень-то афишируются. Однако правда остается правдой: именно от аномальных личностей или почти таких, преисполненных желанием самобытной жизни, начинаются и идут роды зверолюдей, которых мы зовем ласково и почти поэтично — снежными людьми. Однако здесь надо оговориться, что причины, толкающие людей к дикому существованию, могут быть совершенно разные. Важно другое: поколение людей, зачатое под кустом и приученное к дикой жизни, уже никогда не сможет вернуться в лоно цивилизации.

ДЕТИ В ДЖУНГЛЯХ

Как поведёт себя дитя человеческое, попав в условия джунглей, показал нам английский писатель Киплинг на примере Маугли, воспитанного в волчьей стае. Основатели Рима Ромул и Рем были вскормлены волчицей. Но реальность порой превосходит воображение и древние легенды.

В 1920 г. недалеко от деревни Миднапур в Восточной Индии среди волчьей стаи были замечены два человекообразных приведения. После того как местные жители, организовав охоту на «приведения», отловили их, оказалось, что это две девочки. Одной было полтора года. Другой — около семи лет. Девочки умели только садиться и выть, а также бегать на четвереньках, словно щенки. Они жили в волчьем логове, волки удочерили их как «почетных волчат» и заботились о них наряду с собственным потомством. После освобождения младшая девочка вскоре умерла, старшая прожила до 16 лет. Как выяснилось, старшая девочка, в раннем детстве случайно попавшая в волчью стаю и «воспитанная» ею, значительно позже украла у людей для себя подружку, когда же та умерла, «по её щекам скатились две слезинки». В этом случае сплавилось все вместе: человеческая трагедия, звериная привязанность и любовь.

Другой похожий случай произошел в Туркмении в 1957 г. В песках под Ташаузом был пойман мальчик, пять лет живший в волчьей стае. Его назвали Джумой. В десять лет Джума, помещенный в психиатрическую больницу, сказал свое первое человеческое слово. Когда его, научив трем сотням слов, спрашивали, хорошо ли ему среди людей, он отвечал, что среди волков было лучше…

Известны далеко не единичные случаи, когда молодые мамаши, недовольные тем, как выглядит их ребенок, не желая его воспитывать или же избавляясь от незаконнорожденного дитя, не придумывают ничего лучшего, чем отдать ребенка цыганам или бродячим людям, а то и просто отнести его в ближайший лес. Если в первом случае участь ребенка незавидна, то во втором его жизнь подвергается серьезной опасности. Довольно часто так поступают жители горных районов Тибета, не считая волосатых младенцев людьми. Иногда в подобных случаях дикие звери оказываются более сострадательными, чем их истинные родители. Вместо того чтобы съесть чужое чадо (смотря правде в глаза, надо сказать, что чаще всего так и происходит), звери берут человеческих детей на воспитание. Люди находили и продолжают находить в логовах зверей человеческих детенышей, выкормленных газелями, овцами, обезьянами, волками, медведями и даже тиграми. Вырванные из привычной среды в раннем детстве, обратному очеловечиванию они поддаются с трудом.

В 1925 г. из деревни в индийской провинции Ассам самка леопарда, у которой погиб детеныш, утащила в свое логово двухлетнего малыша и вскормила его как своего щенка. Через три года ее застрелили. И пятилетний мальчик был возвращен людям. Он не говорил ни слова, быстро бегал на четвереньках, а на коленях у него наросли толстые мозоли. Без всякого вреда для себя он ел сырое мясо и пытался укусить всякого, кто к нему приближался. Через несколько лет мальчик умер, так и не осознав себя человеком.

В 1973 г. на о. Шри-Ланка удалось поймать ребенка, воспитанного обезьянами. В 1975 г., неподалеку от озера Танганьика, в Африке, при отлове обезьян в сети попался мальчик лет семи. Он отлично лазил по деревьям, с ловкостью, не уступающей обезьяньей, несмотря на то что его руки и ноги не были для того приспособлены. Он не умел говорить, сбрасывал с себя одежду, в которую его пытались нарядить охотники. Не соглашался спать в доме. Наконец ему позволили, как обезьяне, спать на дереве, которое стояло во дворе дома. На нем он очень ловко и самостоятельно свил гнездо из веток и сучьев и спал в этом гнезде по ночам.

Сведений о подобных случаях накопилось уже порядком. Вскормленные зверями дети бегают на четырех конечностях не хуже животных, с обезьяньей ловкостью лазают по деревьям, охотятся и едят добычу, как настоящие звери — их соплеменники. Но звери не только выкармливают детей, они воспитывают их в духе своих представлений о том, каким должен быть «настоящий» зверь. Оттого так трудно вернуть этих человеческих отпрысков к нормальной жизни. Может быть, изредка, спасая детей, дикие звери смутно ощущают, что человечий детеныш может стать «выдвиженцем» из звериного роду-племени и, «выйдя в люди», позаботится о тех, кто его вскормил и вынянчил. Своеобразный посол мира к людям. Миссия, прямо скажем, сомнительная. Люди скорее поверят в инопланетян, чем в то, что у живущих рядом с ними животных «большое сердце» и добрая душа. Вполне резонно предположить, что уже через несколько поколений у таких особей человекозверей, не принятых ни зверями, ни человеком, окажись они вместе, начнут рождаться дети, покрытые шерстью, к тому же с рождения обладающие звериными наклонностями. Как с позиции сегодняшних научных взглядов мы будем классифицировать эти существа? Выделим их в отдельный подвид человека — человек неразумный, или назовем их доселе неизвестным науке видом человекообразных обезьян? Если так, то такие «обезьяньи» сообщества известны науке. Они очень непохожи на своих «родственников» по обезьяньему племени, и вообще на кого бы то ни было, кроме людей — своих далеких предков.