Игры патриотов - Том Клэнси

Ещё двадцать агентов и детективов провели весь день в трех местных аэропортах, показывая фотографии кассирам и прочим служащим. Ничего интересного им добыть не удалось. Правда, в тот день у них не было фотографии Миллера.

Завтра они сделают ещё один заход. Через компьютер проверялись все международные рейсы, благодаря которым можно было как-то добраться до Ирландии.

Проверка эта займёт около недели, и шансы на то, что какой-нибудь работник того или иного аэропорта опознает преступников, становились час от часа меньше.

Фургон опознали только через день после покушения. Его похитили за месяц до того в Нью-Йорке, перекрасили — вполне профессионально — и заменили номер.

Бандиты, видно, имели несколько комплектов номеров, поскольку тот, что был на фургоне в день покушения, был похищен за два дня до того с фургона инвалидного дома в Хагерстоуне, Мэриленд, за две сотни миль отсюда. Все — от начала до конца указывало, что работали преступники-профессионалы. Вся операция была великолепно спланирована, а исчезновение в супермаркете было и вовсе блестящим завершением её. Ник Напитано с майором понимали это. Объективность оценки была им необходима, поскольку именно им предстояло ловить преступников. Речь шла не об обычных головорезах. Эти были профессионалами — во всех смыслах этого слова.

— Вы думаете, они сами раздобыли этот фургон? — спросил Напитано.

— Вряд ли, — проворчал в ответ майор. — В Пенсильвании есть шайка, которая крадёт их со всех концов северо-востока, перекрашивает, меняет интерьер и продаёт. Ваши парни ведь, вроде, занимаются ими?

— Я кое-что слышал об этом деле, но это не в моей компетенции. Этим, конечно, занимаются. Я-то лично думаю, что они сами украли фургон. Зачем им рисковать, втягивая в дело посторонних?

— Возможно, — согласился после некоторых колебаний майор.

Фургон уже осмотрели эксперты и не нашли никаких отпечатков. Его тщательно вычистили — от кузова до оконных ручек. Теперь все, что пылесосу удалось извлечь из коврика и сидений фургона, тщательно анализировалось в Вашингтоне, но такой анализ приводит к удачным находкам чаще в телевизионных фильмах, нежели на практике. Если преступники настолько умны, чтобы вычистить весь фургон, у них, конечно, достало ума сжечь и всю одежду, в которой они были тогда. Но в любом случае все подлежало проверке, ибо и самые умные люди делают ошибки.

— Есть что-нибудь у экспертов по баллистике? — спросил майор, сворачивая на бульвар Роу.

— Есть, наверное. Но я пока не в курсе.

Всего было найдено почти двадцать гильз, плюс две 9-миллиметровые пули в корпусе «порша» и одна, прошившая насквозь тело полицейского и застрявшая в обшивке его машины. Всё это было отправлено на анализ в вашингтонскую лабораторию ФБР. Разумеется, анализ подтвердит то, что и без того известно: стреляли из автомата. Но, возможно, они сумеют выяснить марку автомата. Патроны были бельгийского производства — с оружейного завода в Льеже. Анализ, возможно, даже установит серийный номер патронов, но на том заводе производят их миллионы в год, и они расходятся по всему миру. Так что эта ниточка вряд ли куда приведёт. Зачастую грузы с патронами просто исчезают — чаще всего из-за промахов в ведении отчётности, промахов — иногда по небрежности, а кое-когда и умышленных. Поди разберись.

— Известно ли, чтобы какие-то негритянские группы вступали в контакт с этой АОО? Сколько таких групп?

— Ни одной, насколько нам известно, — ответил Напитано. — Этим вопросом нам придётся заняться вплотную.

— Отлично.

Возле дома Райана уже поджидала полицейская машина, в которой расположился агент ФБР. Райану нечего было сказать о покушении на его семью и на него самого, поскольку он практически ничего об этом не знал.

— Что-нибудь известно, где они? — спросил он агента.

— Мы проверяем аэропорты, — ответил тот. — Эти парни, судя по всему, ребята ушлые, так что, думаю, они уже давно смылись.

— Насчёт ушлости это точно, — мрачно согласился Райан. — А что с тем, которого вы поймали?

— Изображает из себя захлопнувшую створки раковину. И удачно, надо сказать. Теперь у него, конечно, есть адвокат, и тот советует ему держать язык за зубами. Насчёт этого на адвокатов всегда можно полагаться.

— Откуда взялся этот адвокат?

— Он из общественных защитников. Но это все законно. Вы держите под стражей подозреваемого, а он, в свою очередь, имеет право на адвоката. Впрочем, я думаю, в данном случае это неважно. Он, вероятно, и с адвокатом не говорит. Мы держим его на основании нарушения закона о ношении оружия и иммиграционных правил. Как только кончится бумажная волокита, его отправят в Великобританию недели через две-три, полагаю. Никогда не знаешь, — продолжал агент, — а вдруг он заговорит? Впрочем, особенно-то на это рассчитывать не приходится. Тем более, что из Англии нам сообщили, что он не самая большая умница на свете. Он — ирландский вариант гангстера, туповатого, хотя и большого мастера пострелять.

— Если он так туп, то как же тогда?..

— Как же тогда он умеет делать своё дело? Много ли ума надо, чтобы убивать? Кларк — личность патологическая в социальном смысле. У него явное нарушение эмоциональной сферы. Есть такие люди. Они не воспринимают окружающих как реальных людей. Для них они лишь объекты для тех или иных действий, и какова судьба этих объектов — им неважно. Однажды я знал одного типа, который пристрелил четверых, просто так, и глазом не моргнув. Но видели бы вы, как он зарыдал, когда ему сказали, что сдохла его кошка. Такого рода люди даже не понимают, за что их отправляют в тюрьму. В самом деле, не понимают. Это, заключил он, — страшная публика.

— Я с вами не согласен, — сказал Райан. — Страшны те, у кого есть мозги, те, кто верит в пользу убийств.

— Таких я ещё ни разу не встречал, — признался агент.

— А мне приходилось.

Джек проводил его до дверей. Дом был пуст. Без Салли с её неугомонной беготнёй, без Кэти с её рассказами о больничных делах все тут было мертво. Джек бесцельно бродил по комнатам, словно надеясь встретить их там. Принялся было смешивать коктейль, но передумал, вспомнив, что ему сейчас надо быть трезвым.

Наконец он подошёл к телефону и набрал знакомый номер.

— Да, — ответил голос.

— Адмирал, это Джек Райан.

— Насколько мне известно, вашей девочке лучше, — сказал Джеймс Грир. — Я этому рад, сынок.

— Спасибо, сэр. Скажите, Управление занимается этим?

— По этому телефону, Джек, не стоит говорить о таких вещах.

— Мне бы хотелось поговорить с вами, — сказал Райан.

— Приходите завтра утром.

Райан положил трубку и отправился на поиски своего портфеля. Разыскав его, он вытащил браунинг и разобрал его, разложив детали на кухонном столе. Потом спутился в подвал, принёс короткостволку и тоже разобрал её. Следующий час он провёл за смазкой и сборкой своего арсенала. А потом зарядил и браунинг и короткостволку.

В Лэнгли Джек выехал в пять часов утра. В это время дороги ещё не были забиты машинами, хотя шоссе Джорджа Вашингтона никогда не пустовало, поскольку по нему туда-сюда курсировали машины служащих правительственных учреждений.

Последние же, как известно, всегда более или менее бодрствуют. Уже войдя в здание ЦРУ, Джек подумал, что сколько бы раз он тут ни был, адмирал всегда был на месте. «Что же, — сказал он себе, — значит, есть в мире нечто, на что можно положиться».

Офицер из службы безопасности проводил его до седьмого этажа.

— Доброе утро, сэр, — сказал Джек, войдя в кабинет.

— Вы выглядите лучше, чем я думал, — приветствовал его Грир.

— Не так хорошо, как хотелось бы… В общем, сэр, прячась от проблем, их не решить. Могу я попросить вас рассказать мне, что происходит?

— Ваши ирландские друзья привлекли к себе большое внимание. Сам президент заинтересовался этим делом. На нашей территории международный терроризм до сих пор не проявлял себя, во всяком случае до сих пор о нём не сообщалось, в прессе, — загадочно сказал Грир. — Так что это дело у нас сейчас первоочередное. И в нашем распоряжении большие ресурсы.

— Я бы хотел поучаствовать в этом, — сказал Джек.

— Если вы думаете, что можете участвовать в операциях…

— Я надеюсь оказаться вам полезным в другой сфере.

— Рад это слышать, сынок, — улыбнулся адмирал. — Я всегда знал, что с мозгами у вас все в порядке. Так чем конретно вы хотели бы заняться?

— Нам известно, что у них целая сеть. Данные, с которыми вы дали мне ознакомиться, довольно ограничены. Вы, безусловно, будете стараться раздобыть информацию о всех террористических группах, выискивая нить, ведущую к АОО. Может, я смогу быть полезным вам в этой работе.

— А как с вашим преподаванием?

— Я могу приезжать сюда в свободное время. Тем более, что в данный момент дома меня ничего не удерживает.