Подлежит Удалению - Евгений Леган

– Спасибо…

Любимая поцеловала в лобик, будто бы на прощание. Они не расставались, но ощущение разлуки, почему-то гложило его. Преддверье беды. Пришлось всё же засунуть подальше свою гордость и смириться. Как никогда, она была права. Трусость и так отняла критически важные для жизни минуты. Сейчас он больше всего боялся увидеть реальный труп.

В последний раз любимая прикоснулась ладошкой к щеке, и парочка пошла обратно. Дальше переживания стали только нарастать. Оба ожидали самого наихудшего. Не всегда импульсивность оправдывает себя. Она бы точно сотню раз пожалела о скоропостижном своём решении, не будь близко мужского плеча. По крайней мере, не ей одной придётся столкнуться с последствиями. Нет никакого удовольствия осознавать, что ты в этом плане оказалась права. Боязнь постепенно брала своё и тут же отступала, благо было кому рядом прогнать. Чем сильнее сжимались ладони, тем менее охотнее хотелось сбежать.

Как бы ни было жалко, но рисковать всем, ни ему, ни ей точно не хотелось. Приходилось буквально переступать через себя. Через предвзятое мнение, отношение и предрассудки. Они возвращались на то место, где оставили беднягу умирать. Судьба всех зависела от того, что конкретно предпримут в последний момент люди. Парочка остановилась у тела в нескольких шагах.

– (Нервно) Давай может…

– (Тихо) Нет уж, – разжала ладонь, – с этим я точно справлюсь. Я – не беспомощная. Нащупать пульс уж как-нибудь смогу… Надеюсь… (Дрожаще) Эй, мальчик… – присела на колени. – Ты жив?

Ответа не прозвучало. Пришлось возвращаться к прошлой схеме.

Пульс, дешёвая отмазка остудить нервы. Больше ёжится, чем реально ищет. Сбивается. Всячески отводит глаза лишь бы не смотреть. Слова очень плотно застряли в памяти. Бледный мертвец, никак не может вылезти из головы. Даже наличие рядом супруга, мало на что влияет. Невозможно по желанию за один щелчок, отменить реальность восприятия. Не получается. Нервишки шалят в самый неподходящий момент. В таком положении дел хотелось всё прекратить и бросить. Нащупать пульс так и не удалось.

Сомнительные движения, неуверенно волокут руку дальше, направляя свои кончики пальцев на больную грудь. Боязнь случайно дотронуться, опешивает больше всего. Одно дело рука. Совершенно другое – на вид мёртвое лицо. Страх перед смертью. До конца уверенности нет. Жив либо наоборот. Если волею судеб цапнет, то в тот же момент испустит свой дух.

Всё же пришлось перебороть частичку себя. Прикоснулась. На удивление, ничего страшного не произошло. Юноша, как и прежде, оставался бездыханно лежать. Пальцы внимательно нащупывали сонную артерию, ведя условно линию вдоль шеи. Предельно усидчиво дребезжит рука. Хочет вернуться к хозяйке, но нет. Вместо дома, выдалась незабываемая прогулка по парку. Атмосферно. Еле ощутимая пульсация, постепенно просачивается сквозь тонкую, бледную кожу. Не сразу, но несколько секунд спустя она точно была уверена. Мальчик жив.

– (Облегчённо) Боже… Он жив, – повернула голову к мужу.

– (Напряжённо) Хорошо, – протянул руку. – Пошли.

– Подожди… – обратила внимание на левое запястье. – Тут что-то… есть.

Не всегда ответственный человек смотрится выигрышно. Прежде чем уйти, непременно захотелось всё перепроверить. Быстро глазами напоследок по телу пробежаться. Лучше бы и вовсе этого не делать. Ввиду общей беспомощности, ни он, ни она не могли больше ничем помочь, лишний раз убеждаясь, насколько ему сейчас плохо. Из любой неприятной ситуации ей всегда удавалось выцепить маленькие мелочи, которые реально могли облегчить душу. Подранная коленка – мама не поставит на горох. Погибший на улице щеночек – ему не придётся больше страдать. Первая любовь – ожоги всякий раз напоминают, к чему ведут необдуманные последствия. Всё, так или иначе, имеет смысл даже в плохих вещах. Девушка вычленяла позитивные моменты, обманывая себя. Набиралась сил, чтобы бросить во второй раз.

Характерная позолота поблёскивала на левом запястье. Очень знакомая и дорогая этикетка. Уже одной этой мелочи должно было хватить, чтобы оправдать себя. Потрогала. Повертела головой. Убедилась. От сердца немного отлегло. Не тут-то было. Кай мгновенно зацепился за несколько пальцев кисти.

Вопль агонии пронёсся по ближайшей окрестности. Девичий крик.

В отличии от ожогов Марка мелкие покраснения на первый взгляд, несли не столь мощный, внешний характер, сопоставимый разве что с жаром от горячей сковороды. Проблемы схожие, но обстоятельства разные. Концентрация плохого в худшей прогрессии стремительно продолжает расти. Беды обстоят несколько иначе. Боль как раз скрывается внутри. Под кожей. Как будто вкололи шприц с паром, однако, принцип действия не пойми какой. Её истощали совершенно не мысленным способом. Не наносили глубокие раны, а иссушали плоть. Внешние и внутренние особенности увечья. Кожа истончается и бугриться. Уплотняется. В точности как ранее у самого. Главная суть проблемы – нет, той минимальной прочности как у него. Именно поэтому ткань довольно быстро стала пузыриться и лопаться. Рваться. Красными, мясными жилками наружу грубеть. От кистей до самого плеча. Мракобесие прервала чужая нога. Он как следует, дал ему в тык.

– (Рьяно) Отпусти СУКА!!! ОТПУСТИ!!!

Супруг моментально среагировал, хотя секунда простоя, стоила руки.

Одного удара вполне достаточно. Кровь хлынула из-под носа. Кто-то снова забыл выключить кран воды. Второй более-менее голову накренил. Последующие приёмы особой разницы не принесли, размазывая по лицу ещё больше брызгав крови. То, с какой силон он лупил, подкреплялись её криками. Сильнее. Быстрее. Чаще и мощнее. Изо всех сил супруг пытался разбить объятия, стараясь насквозь проломить дурню башку. Тщетные попытки разбавились последним ударом в грудь. Помогло. Первые секунды после прогремели, если слышным затишьем.

Несоизмеримая боль, которая иссушила её руку, на мгновение разжала кандалы, чтобы заново троекратно стиснуть, усилив свой порыв. Тихие стоны переросли в натужный плач, ещё сильнее истощая супругу. Она и так еле-еле держалась, а сейчас окончательно сошла с ума. Хаотичное мельтешение рук и нечеловеческие вопли. Резвые, короткие