Герой - Олег Бубела

— Действуйте! Не стойте столбом! — закричал я прямо в испуганные глаза начальника.

— Хош, крути тревогу! — крикнул пришедший в себя Дежин.

Один из шахтеров тут же кинулся куда-то в угол и принялся крутить ручку какого-то странного аппарата. Вскоре пещеру заполнил заунывный вой, который эхом отправился по ней гулять, отражаясь от стен. Теперь мне стало понятно, почему начальник приказал не объявлять тревогу, а именно крутить. Внезапно послышался топот многих ног и из окрестных ходов начали выбегать гномы с кирками и лопатами наперевес. Мы присоединились к ним и побежали к выходу, а спустя десять минут уже щурились от яркого солнца и смотрели, как из пещеры выбегают остальные гномы. С удивлением я увидел, что из соседних пещер также появляются шахтеры с недоумением на лицах, а заунывный вой распространился по всей горе.

Гномы собирались в кучу и встревоженными голосами требовали от начальника объяснений, почему была объявлена тревога. Тот сначала огрызался, но потом сказал:

— По приказу его высочества.

Шум немного поутих, и взгляды гномов обратились на меня. Почувствовав себя неуютно, я уже начал сомневаться в своих недавних ощущениях. Все собравшиеся рабочие окружили меня в кольцо, но не решались спросить о чем либо, только перешептывались между собой, а я все бросал взгляд на гору, понимая, что тревога вероятнее всего, была ложной.

— Ваше высочество, — наконец обратился ко мне один старый гном. — Почему вы решили объявить тревогу?

— Да не знаю я. Мне показалось, что я что-то почувствовал, а своим ощущениям я всегда доверяю, поэтому и жив до сих пор.

— А не могли бы вы поточнее рассказать, что вы почувствовали? Может вы просто испугались? — улыбнулся гном.

В толпе раздалось несколько смешков, но на мою защиту встал сам начальник.

— Алекс не испугался! Я готов в этом поклясться. Когда мы спускались во второй ствол, я даже удивился, что он не испытывает страха. Наоборот, ему там очень понравилось, так что его высочество даже поначалу не хотел уходить.

— А что конкретно вы ощутили? — серьезно спросил старик.

— Какое-то напряжение, тревогу... Мне даже показалось, что камень дрожит, поэтому я и приказал поднять тревогу, решив, что близится обвал.

Я перевел взгляд на гору и решил сходить проверить. Выйдя из кольца почтительно расступившихся гномов, я подошел к зеву пещеры и прикоснулся к стенке, а потом плюнул на мнение окружающих и опять прижался к ней щекой. Всего несколько секунд понадобилось мне, чтобы почувствовать то самое напряжение, которое стало сильнее на порядок. Оно буквально впивалось в мое тело, заставляя напрягать мышцы и стремиться от него избавиться. Тут я почувствовал в глубине горы слабый удар и понял — началось. Оттолкнувшись от камня, я побежал прочь, слыша треск позади себя, зарождающийся в недрах. Когда я добежал до гномов, никто уже не смотрел на меня удивленно, все обратили свои взгляды на гору.

Треск сменился глухим ударом, который вызвал сотрясение почвы, а потом последовал еще один, словно взрыв. Гора дрогнула, от ее вершины откололась глыба и с шумом и грохотом покатилась вниз, раскалываясь по дороге на мелкие куски. Один из них полетел прямиком в нас, но я сформировал большой щит и остановил этот снаряд еще на подлете. Гора все тряслась. Из пещеры вылетела туча пыли и каменной крошки, козырек ее обломился и рухнул вниз, едва не задев нас каменной шрапнелью, но я приказал всем собраться плотнее и накрыл гномов защитным куполом. Их было всего двести, поэтому сил эта защита у меня потребовала от меня совсем немного.

Мы стояли и смотрели за обвалом, чувствуя ногами колебания земли. И даже когда со склонов перестали катиться камни и защитный купол стал больше не нужен, мы все ощущали, что процесс не прекратился и в недрах горы все еще ломаются перекрытия, разрушаются штреки, заваливаются камнями туннели и шурфы. Спустя долгих десять минут наступила тишина. Гномы молчали и только смотрели на меня, а я инстинктивно чувствовал, что все уже позади. Но все равно нужно было в этом убедиться, поэтому я пошел ко входу в пещеру, усеянному булыжниками, жалея, что у моих сапог такая мягкая подошва. Подойдя к стене, я приник к ней и сосредоточился.

— Что вы чувствуете сейчас? — осторожно спросил меня все тот же гном, последовавший за мной со своими коллегами.

Я улыбнулся и ответил, все так же прижимаясь к камню щекой:

— Облегчение. Умиротворение. Покой.

Отлипнув от стены, я нежно провел по ней ладонью и повернулся к гномам. Они смотрели на меня со странным выражением в глазах. Впереди всех стоял знакомый старик, а на его щеках я заметил две влажные дорожки.

— Я не думал, что когда-нибудь увижу это своими глазами... — прошептал он.

— Так! А ну-ка объясните толком, что происходит, и почему вы все на меня уставились?

— А вы и не знаете, ваше высочество? — спросил меня начальник.

— Расскажете, буду знать, — ответил я, смотря на лица гномов, в которых удивление постепенно уступает место восторгу.

— Дело в том, что... ну... это... — замялся Дежин. — Сешех, давай лучше ты!

— Хорошо, — кивнул старый гном. — Все просто — в вас пробудилась кровь Основателя и поэтому вы обрели способность чувствовать камень.

— Мля-я-я... — протянул я. — Этого мне еще не хватало для полного счастья!

И ведь подозревал, что вся эта история с Основателем неспроста появилась в моей жизни, да и вообще, нужно сегодня же поговорить с Темнотой, по поводу того, был ли Древний Король ее избранником или нет. Теперь-то я вспомнил ее слова о том, что мне еще предстоит узнать некоторые свойства своей крови. Видимо, передача этой способности как раз является одной из них. Надо будет потом поэкспериментировать с Алоной и Мирином, может и у них обнаружится нечто подобное. Не одному же мне отдуваться теперь!

— Ваше высочество, простите меня, — сказал Сешех.

— Это за что? — удивился я, почесав затылок.

— Когда я узнал, что у нашего короля появился новый сын, да еще и эльф, я возмутился и всегда говорил другим, что вам не место в нашем королевстве. Но теперь я вижу, насколько ошибался... Простите меня.

— Да не стоит! — махнул я рукой. — У каждого есть право на собственное мнение и глупо обижаться по этому поводу.

— Нет, я виноват перед вами. Сейчас я понял, что вы действительно сын своего отца и можете стать достойным королем. Я пред всеми присутствующими отрекаюсь от своих слов, которые говорил и заявляю — ваше высочество, вы можете стать достойным королем. Но пока этого не произошло, я хотел бы попросить вас об одной мелочи. Я обязан вам жизнью... Да что там! Мы все обязаны вам жизнью, ведь если бы не ваш дар, мы остались бы навеки в этой горе. И теперь я хотел бы принести вам клятву...