Герой - Олег Бубела

Дальше опять наступила очередь старика. Он по очереди спросил сначала ближайших членов семейства Шаракха, то есть Мирина с Алоной, не имеют ли они чего против, а потом попросил выйти из толпы остальных родственников короля и задал им аналогичный вопрос. Последних оказалось много — четверть сотни гномов и гномок разных возрастов. Я бы удивился, но Мирин загодя объяснил мне, что родственниками они являются лишь формально, а фактически все настолько дальние родичи, что даже прав на трон имеют не больше, чем обычные жители королевства. В общем, все они подтвердили, что никаких возражений не имеют, после чего старик торжественно провозгласил меня сыном Шаракха, призвав в свидетели Основателя, Единого и еще парочку святых до кучи.

После этого церемония плавно переместилась в банкетный зал и переросла в банальный прием, на котором мне пришлось выслушать кучу поздравлений, ответить на множество вопросов, познакомиться с родственниками, которые я даже не понял, каким боком ко мне относятся. Короче, я ожидал чего-то большего, а в итоге получил сплошное разочарование. Не было никаких красивостей, торжественности, сплошная формальность, но без нее почему-то обойтись было нельзя. Впрочем, по сравнению с приемами, которые устраивал Фариам, здесь было вполне терпимо. Большинство гномов не лицемерили и не скрывали свои истинные чувства, поэтому я мог спокойно общаться, не чувствуя раздражения или злости. Нет, отдельные кадры попадались, вроде финансового советника, но таких я просто брал на заметку, чтобы в будущем никогда не иметь с ними никаких дел.

Спустя несколько часов, поздравив меня еще раз, все разошлись, напоследок выразив одобрение королю по поводу расширения семейства, и я остался только с родственниками. Не теми, которые дальние. Их я вообще не запомнил, потому что на вопрос кем они мне приходятся, многие даже не могли внятно ответить без подготовки, а выражение "троюродная тетя внучатого племянника сводной сестры" было далеко не самым сложным, которое я услышал. Нет, мы вместе с Мирином, Алоной и Шаракхом решили отметить окончание церемонии в кругу семьи, и пошли в ту самую комнатку, которая, как я узнал, называлась малым королевским кабинетом. В ней мы хорошенько посидели у зажженного камина, посмеялись, вспоминая, как я себя вел и просто пообщались.

Вот именно в тот момент я и осознал, что у меня действительно появилась новая семья. И пусть Шаракх не являлся моим биологическим отцом, не он меня растил, воспитывал, пусть его я знаю совсем недолго, но все это совершенно не мешало чувствовать к нему уважение и благодарность. Он больше не был для меня чужим. Да и я понял наконец, какое это счастье — иметь родных. Пусть не идеальных, со своими недостатками и закидонами, но близких тебе. Родных, с которыми ты можешь быть самим собой, говорить на любые темы и открыть им все свои тайны. Ну... почти все.

Шаракх рассказал мне, что вчера он сообщил совету о ситуации, а сегодня утром, пока я бродил по городу, сделал заявление перед народом и пообещал награду за любые сведения, которые могут оказаться полезными в поимке заговорщиков. Именно поэтому сейчас с нами не было Шаринона, который в данный момент проверял любую информацию, которую ему доставляли жаждущие немного подзаработать. Пока никаких новостей не было, поэтому он попросил несколько дней побыть во дворце и никуда не выходить, чтобы облегчить работу гвардии. Я был вынужден согласиться, хотя сам бы еще поработал живцом, чтобы гарантированно обнаружить гадов.

В общем, после посиделок мы отправились по комнатам, а следующие дни предоставили мне возможность хорошенько изучить дворец. Ну, хотя бы пятую его часть. В этом мне помогали Алона и Керреш, причем последний только в качестве сопровождения, потому что сам еще толком не знал, где что находится. Вообще он оказался довольно общительным парнем, рассказал многое о себе, окончательно утвердив меня во мнении, что лучшего кандидата для Алоны не сыскать. Его мать была из древнего богатого рода, отец умер, когда Керрешу было всего три года, поэтому мать вскоре вышла замуж повторно. Отчим ненавидел мальчика и всю свою жизнь посвятил разбазариванию денег супруги, поэтому на сегодня богатый и процветающий род конкретно обнищал, но парень успел в детстве получить качественное образование, научился защищать себя, и сейчас подумывает о карьере торговца. Вот только пока все оставшееся состояние рода содержится в руках его отчима, а по законам гномов главу рода может сместить только совершеннолетний. Поэтому сейчас Керреш усиленно копается в книгах и ждет, пока ему не стукнет двадцать один год, чтобы потребовать созыва совета рода и при свидетелях стать новым его главой, предоставив доказательства несостоятельности своего отчима. Я лишь пожелал парню всяческих успехов в этом.

В походах по дворцу мы заходили в зал тренировок Алоны, где я научил ее еще нескольким плетениям, посетили библиотеку, где я нашел сборник изречений Основателя и еще раз убедился, что мужик был очень умным, а также периодически забегали на кухню, пугая тамошних поваров. Каюсь, это было моей идеей, но ждать по часу, пока слуга соизволит сообщить, что их высочества голодны, пока повара приготовят еду, пока это все доставят к нам в комнаты... Нет, такого издевательства над желудком я не потерпел и после одного раза стал сам спускаться на кухню, которая находилась на первом подземном уровне, а потом еще и Алону с Керрешем с собой брал.

На второй день Алона показала нам секретный ход на другую сторону горы, про который никто, кроме нее и Шаракха не знал. Ход был узким, извилистым и темным, приходилось зажечь светляки, чтобы в темноте не навернуться о какой-нибудь выступ. Он изобиловал разными секретами и ловушками, которые сестренка отключала по пути. Все они были только технического плана, поэтому я бы сюда ни за что не стал соваться в одиночку. Ход выходил на скалистую площадку где-то у самой вершины, накрытую небольшим козырьком, с которой открывался прекрасный вид на живописные горы и большую зеленую долину, которая была садом, славящимся на все королевство. Алона поведала, что часто ходила сюда, чтобы полюбоваться на закат, а после смерти матери это место стало для нее чем-то вроде храма, где она могла с ней пообщаться и высказать ей все свои печали и тревоги.

Рассказывая об этом, Алона старалась казаться непринужденной, даже силилась улыбаться, но я чувствовал, как ей тяжело об этом вспоминать, поэтому, когда сестренка присела прямо на камни и стала смотреть на далекие горы, я толкнул Керреша и взглядом показал на нее. Парень сообразил быстро, подошел и обнял Алону сзади за плечи, давая столь необходимую поддержку и утешение. Пробыли мы там долго, до самого заката, а потом вернулись обратно. На этот раз Алона включала ловушки, чтобы никто не смог проникнуть во дворец незамеченным.