От чужих берегов - Андрей Круз

– При нем есть совет, они помогают. Вот, посмотри…

Маркус пригласил заглянуть меня в машину, напоминавшую огромный пикап с надстройками, стоявший на могучих колесах, с хитрой формы бампером-отвалом и стеклами, закрытыми мощными решетками.

Я забрался внутрь и восхищенно присвистнул – это был настоящий "мобильный дом" для путешествий, но путешествий по плохим местам – в стенках кузова были бойницы, на крыше – люки, на стенках – откидные койки.

– Я бы на твоем месте попытался поменять самолет на такую вот машину, – сказал Маркус. – Было бы намного безопасней.

– А через океан?

– Через океан на "Карго-Мастере" я бы не полетел, – сказал он решительно. – Даже через Исландию. Ветры меняются, а там бывают и очень сильные. Я знаю, я сам служил в ВВС и летал. Тебе нужен или большой самолет, или тот, который просто летает далеко. Хотя бы "Пайпер-Мираж". Но он несет мало груза, если загрузите до предела, до от его дальности ничего не останется.

– Ну и какие у нас варианты? – спросил я, действительно заинтересовавшись.

Умного человека никогда не грех послушать, одна польза.

– Не думаю, что тебе бы удалось добыть большой самолет и заправить его, – сказал Маркус. – Я бы попытался добраться на лодке. Большой лодке.

– Дело в том, что я ни черта не понимаю в лодках, – сказал я в ответ. – То есть вообще ничего, а летать кое-как я умею.

– Я тоже ни черта не понимаю в лодках, меня на них только катали, – сказал Маркус. – Но все же рискнул бы. А на "сессне" рисковать бы не стал. А вдруг тебя просто нигде не заправят?

Давил он на больную мозоль. Нельзя сказать, что эта мысль мне в голову не приходила – она пришла в нее давным-давно и никак не желала оттуда убираться. Но я все же не видел других возможностей. У нас только Дрика чуть-чуть понимает что-то в лодках, а в Южной Атлантике сезон штормов. Думаю. Что с нашими мореходными талантами первый же шторм для нас будет и последним. Идти Северной Атлантикой – туда надо еще и добраться для начала. И как я понял из слов Маркуса, сделать это не так уж и просто. Пока мы ехали по местам с редким населением. Аризона, Нью-Мексико, Техас, сейчас вот в Канзасе очутились – везде одно и то же. А вот по мере приближения к Восточному побережью плотность растет. Становится больше людей, а значит больше зомби. Больше машин – и больше пробок. Меньше оружия – и опять проблемы увеличиваются. Ну и "черный пояс" тоже не сахар, преобладание негритянского населения всегда сулит большие проблемы. Говорить об этом в Америке считалось неприличным, но подразумевал это почти каждый, кроме разве что самых отмороженных либералов, давно потерявших всякую связь с действительностью.

– Знаешь, – продолжал развивать свою идею Маркус, – я бы постарался добыть не "Авгаса" и самолет, а дизельного топлива. Хотя бы сливая его по дороге в бочки. А бочки бы вез на грузовике. Его можно добыть где угодно, не только у нас, я бы даже место показал. И с этим топливом приехал туда, где стоят большие лодки. И выбрал бы самую новую и лучшую.

– Идея хорошая, – согласился я с ним, – но вот проблема – ты сам сказал, что там пробки на много миль. И что я буду там делать со своим грузовиком?

– А зачем тебе туда? – удивился он. – Езжай обратно, там будет проще.

– Там сейчас ураганы.

Он только пожал плечами. Дрика, весь разговор помалкивала, вообще в него не вмешиваясь, но явно на ус мотала то, что говорит наш спутник. Он ведь, можно сказать, на ее мельницу воду лил. А вообще, если честно, если бы был у нас вариант с посадкой на какую-нибудь трансатлантическую яхту, я бы согласился. И даже предпочел ее самолеты. Но проблема заправки такого большого судна начисто отбивала охоту экспериментировать. Туда-то точно нужно много тонн солярки, а это уже тот объем, что так просто не добудешь. Если, конечно, не найти лодку заправленную, но как ее искать? Опять же есть идеи и на этот счет, но для их осуществления надо достичь Восточного побережья. И желательно с грузом.

Мы шли по аэродрому в сторону дома, в котором Маркус поил нас с Дрикой кофе. У линии самолетов нас остановили, какой-то парень в красной кепке, захлопнув дверь одного из "Баронов", подбежал к Маркусу, протянул ему ключ.

– Загрузили и заправили, сэр, – сказал он. – Ключ отдать вам?

– Давай мне, – кивнул Маркус. – Уилл будет только завтра с утра, я ему отдам. Все в порядке? Перегруза нет?

– Нет, сэр, – решительно ответил парень. – Двое летят спокойно.

Маркус кивнул и убрал ключ в карман. Затем сказал:

– Видишь, летать приходится в разные места, завтра повезут припасы и патроны для команд поисковиков у Канзас-Сити.

– Поисковиков?

– Лихие ребята, с Божьей помощью забираются в самое сердце города и вывозят много нужного. Но тратят массу патронов, даже винтовки приходится отдавать в ремонт.

– Понятно.

На проповедь мы пошли примерно через час. Шли не мы одни, а почти все, кто работал на аэродроме, оставив лишь караул у периметра. Ну и мы пошли в компании Маркуса и его семьи. Из автомастерской прибежала его дочь, Рэйчел, такая же рыжая, как и все семейство, девочка, вооруженная пистолетом в кобуре, висящей на ремне через плечо.

Люди шли на проповедь как на праздник, радостно возбужденные, словно что-то предвкушающие. Идти оказалось совсем недалеко, почти сразу за стоянкой терминала возвышалось современное здание из темного кирпича, на котором красовалась заметная издалека надпись: "Церковь Святого Креста". Если присмотреться. То перед словом "Церковь" можно было заметить следы от отбитых букв, складывающихся в слово "Лютеранская", но похоже, что межконфессиональная рознь здесь не приветствовалась, слово беспощадно отбили.

Люди не только шли, но и подъезжали со всех сторон. Разные люди, молодые и пожилые, многие с детьми, почти все с оружием. Много было и военных в полевой форме. Территория церкви была ограждена мощным проволочным заграждением, причем огорожена очень щедро, просторно, да еще и соединяясь прямым коридором с территорией аэродрома. Чувствуется, что свой дом собраний местные старались обезопасить от всех случайностей, да еще и с большим старанием.

В зал заходили с оружием. Это было понятно, не те времена, чтобы с ним расставаться. На нас с Дрикой слегка косились, но смотрели все же дружелюбно. Зал был огромен, здесь на скамейках, наверное, мог рассесться целый город, белые стены держали сводчатый потолок где-то очень высоко. Сам зал напоминал скорее концертный, нежели церковный. Сцена, на ней какая-то конструкция современной формы, на которой горели свечи, небольшая кафедра, и огромный крест на задней стене, размещенный на фоне большого окна под самым потолком. Видать, с рассветом должен эффектно подсвечиваться.