Король звезды - nora keller

И тут раздалось тихое покашливание. Увлечённая своими звёздами преподавательница не заметила, что уже несколько минут на пороге её класса стоит генеральный инспектор Хогвартса.

— Простите, что прерываю вас, — с вежливой улыбкой сказала Долорес Амбридж, — мне просто хотелось уточнить… Наверное, я неправильно поняла ваше объяснение. Вы ведь не могли сказать, что маггл разбирается в магии лучше, чем волшебники?

— Это не просто маггл, это великий учёный, великий человек!.. — горячо возразила Аврора Синистра. — И потом мои слова следует понимать в переносном смысле. Конечно, обычные люди не могут притянуть к себе чайник с помощью заклинания «Акцио», но…

— Смыслы — опасная вещь, — перебила Долорес. — В них легко запутаться и легко ошибиться. Поэтому будет лучше, если на своих уроках вы ограничитесь прямым смыслом… Возможно, в этом есть и вина Министерства Магии, — задумчиво произнесла она. — Мы давно собирались пересмотреть программу курса астрономии, но всё время откладывали… Теперь, как я вижу, это стало неотложной проблемой…

— Вы можете переписать учебники и стереть из них неугодные вам имена, — раздался глухой голос с последней парты, — но вам не уничтожить законы природы. Ваше тело притягивается к земле не с помощью заклинаний, и солнце освещает землю не благодаря магии. Хотите вырастить детей, разбирающихся только в притяжении посуды?

Все замерли, ожидая, что скажет Амбридж.

— После урока жду вас в своём кабинете, — тихо произнесла генеральный инспектор Хогвартса.

Когда она ушла, Аврора Синистра повернулась к Карлу и сказала с грустной улыбкой:

— Спасибо, но, кажется, у нас не получилось оправдать Эйнштейна.

Карл опустил голову. Он сам понимал, что не получилось. Понимал, что все слова бессмысленны, и не знал, зачем продолжает произносить их, зачем спорит. Карла злили собственная несдержанность и собственное бессилие. А в его обмелевшей душе уже не хватало места, чтобы растворить эту злобу. «Только попробуй снова заставить меня писать своим пером! Я сделаю так, что слова будут вырезаться у тебя на груди!» — думал он, идя к Амбридж.

Но генеральный инспектор Хогвартса не предложила ему ни пера, ни бумаги. Кивком указав на стул, он сказала:

— Мистер Штерн, вам, очевидно, не нравится, как организован учебный процесс в Хогвартсе?

— Не нравится.

— И, возможно, вы делились своими соображениями с другими учениками?

— Свои соображения я предпочитаю оставлять при себе.

— На сегодняшнем уроке вы очень ярко продемонстрировали своё предпочтение, — насмешливо прокомментировала Долорес Амбридж.

— Вы же спрашивали про учеников.

— Что ж, — помолчав, сказала она, — вы ни с кем ни о чём не говорили. Но, наверное, вы знаете тех, кто имеет сходные с вами мысли. Наверное, вы знаете о тайных обществах, организованных этими учениками…

«Конечно, знаю! Нужно быть идиотом, чтобы вырезать на Гарри Поттере нравоучения, и ждать, что он после этого станет поддерживать образовательный процесс в Хогвартсе! И только идиот будет запрещать использовать палочки на уроках Защиты, а потом надеяться, что ученики сами не научатся защищаться!»

— Согласно Декрету об образовании № 24 такие общества запрещены, — продолжила Долорес. — Если вы назовёте мне несколько имён, я постараюсь закрыть глаза на ваше несносное поведение.

— Мне только кажется, или в вашем предложении есть что-то не очень благородное? — насмешливо прокомментировал он.

Долорес сжала руки, но сдержалась.

— Мистер Штерн, то, что вы до сих пор не исключены из школы, чистая случайность…

«И имя этой случайности — мистер Малфой».

— Но я могу эту случайность исправить. В Министерстве ещё действует программа помощи несовершеннолетним… магглорождённым волшебникам. Но она прекращает своё действие, если несовершеннолетний волшебник превращается в несовершеннолетнего преступника. Повторяю ещё раз, назовите имена нарушителей, и я отпущу вас.

Карл посмотрел на неё. В его взгляде не было больше ни надменности, ни злости.

— Вы правы, профессор, я дрянь. Но вы ошибаетесь, считая, что я дрянь настолько.

— Ясно… — сдержанно ответила Долорес Амбридж и посмотрела на часы. — Тогда у меня не остаётся другого выбора…

В кабинет постучали.

— Войдите, — сказала Долорес, подходя к двери. — Вы принесли то, что я просила?

— Да, вот сыворотка… — профессор Снейп замолчал, заметив сидящего на стуле Карла.

— Жаль, что сегодня под подозрение попал студент вашего факультета, — спокойно проговорила Долорес Амбридж, — но один из наших главных принципов — объективность и непредвзятость. Это сыворотка правды, — сказала она, повернувшись к Карлу, — и если вы что-то скрываете, сейчас мы об этом узнаем.

Карл посмотрел на профессора Снейпа, и во взгляде юноши промелькнул страх.

Недавно Тёмный Лорд спросил Северуса Снейпа: «Как думаешь, чего он боится больше всего?» Снейп ответил, что ему нет дела до его мыслей и страхов. «Напрасно… Страх помогает управлять людьми… А этот мальчишка больше всего боится причинить боль другим…»

— Конечно, — ответил Северус Снейп, протягивая Долорес пузырёк.

— Пейте, — приказала она Карлу.

Тот снова посмотрел на своего учителя.

— Пейте! — властно повторила женщина.

Карл медленно поднёс к губам пузырёк и выпил.

Плечи юноши поникли, а голова опустилась, ничего не выражающие глаза рассматривали ковёр на полу.

— Вы слышите меня? — спросила Амбридж.

— Да, — тихо ответил Карл.

— Назовите имена учеников, не довольных политикой Министерства Магии.

— Их много… Очень много… Представитель министерства ведёт у нас Защиту от Тёмных искусств… Она нам не нравится… Она всегда одевается в розовое и напоминает принцессу-переростка…

— Назовите мне имена учеников!

— Долорес Амбридж… Её зовут Долорес Амбридж… Она не очень красивая… А в детстве, наверное, мечтала стать похожей на принцессу… Мечтала встретить человека, который полюбит её, мечтала иметь семью… Но не получилось… Всё, что у неё есть теперь, это работа. Поэтому она так заботится о Министерстве Магии, законах, декретах, правилах… Она не сумела больше ничего найти в жизни и защищает то, что нашла… Защищает строго, иногда даже жестоко…

— Имена учеников! — встряхнув его за плечи, крикнула Амбридж.

— Учеников она не любит… и боится… Все они напоминают ей себя… Но в отличие от неё, у них получается… Они радуются жизни, шутят, влюбляются… Красивые и счастливые, они показывают, как мертвы защищаемые ею правила, как мертва её жизнь… Она вырезает правила на их ладонях… «Вы не должны лгать!» И не понимает, что эти слова обращены к ней самой. Это она вот уже много лет обманывает себя, пытаясь за розовой мишурой и пушистыми коврами спрятать пустоту души…

— Что он несёт? Это действительно была сыворотка правды? — Долорес с недоверием посмотрела на Северуса Снейпа.

— Разумеется, — холодно ответил он. — Кроме того, я ведь не знал, что вы собираетесь допрашивать моего студента.

Долорес снова повернулась к Карлу:

— Перестаньте говорить обо мне, расскажите о других!

— Другие?.. Мой учитель… Северус Снейп… мой учитель… он всегда… Но довольно, — глухо произнёс Карл, поднимая голову.

— Это что, всё фарс? — вскричала Долорес Амбридж, выхватывая из его рук пузырёк. — Вы дали ему что-то другое!

— Нет, там была сыворотка правды, — откинувшись на спинку стула, сказал Карл. — Но есть заклинание, превращающее её в воду…

— Вы не произносили заклинания, не доставали волшебной палочки!

— Мне не обязательно произносить заклинания или доставать волшебную палочку… Не беспокойтесь, профессор Амбридж, — произнёс Карл, вставая, — всё, что я сказал, правда… Всё, чего не сказал, тоже… — тихо добавил он, посмотрев на профессора. — С вашего разрешения…

В коридоре он услышал тяжёлые шаги. Карл повернулся и сказал со слабой, болезненной улыбкой:

— Спасибо, профессор. У меня до сих пор не получается это заклинание. Самое большое — могу превратить в воду тыквенный сок…

— Я спасал не вас, — оборвал его Северус Снейп.

— Конечно, не меня…

Несколько секунд он стоял, освещая коридор своей уродливой улыбкой, потом медленно побрёл к себе…

«Вы не знаете, каким будете в моём сне. Не знаете, будет ваше лицо хранить строгую невозмутимость, или плечи вдруг поникнут, и взгляд затуманит усталость. Вы не знаете, что расскажете мне о себе… Не знаете, что сделаете… Вы не можете заставить себя не сниться мне… Чтобы я перестал видеть вас во сне, вы должны меня убить…»

(Из «Дневника сновидений» Карла Штерна)

Глава 30. Идущий впереди — мост для идущего позади — I