Войти в Тень - Ольга Волоцкая

Еще несколько километров мы ехали в молчании.

И вообще, эта поездка отличалась редкой для нашей компании молчаливостью. Ни Кай не отпускал своих, якобы мимолетных, острот, ни Оскар не насмешничал, проверяя, все ли мы взяли из снаряжения, ни О'Келли не ворчал, что беспокоится по поводам: «…далее список». Даже я почему-то утратил большую степень своей болтливости.

Мне это не нравилось. Очень.

А с другой стороны, мы все прекрасно понимали, что опасней задания за все время работы у нас еще не было. И кто знает, может, тот же Джонас всю дорогу просто молился, чтобы такого не случалось больше никогда. Я не знал, умеют ли молиться Оскар и Кай, но сам иногда сменял проклятья на что-то более цензурное в отношении неба. И вел машину, мечтая о том времени, когда все это закончится, желательно не вместе с нашей жизнью.

За поворотом дорога обрывалась. То есть совсем.

И со дна незнакомого ущелья, через динамики внешнего обзора, немного приглушенно слышался шум реки. Остатки моста блестели еще свежими сколами камня и торчали развороченной арматурой. Насколько я видел, их двойники, только менее разрушенные, высились с другой стороны пропасти. Вокруг не было ни души.

– Интересно, – первым сориентировался Джонас, – а почему мы не слышали грохота? Должен же он был быть при таком раскладе.

– Необязательно, – пробормотал Кайто оглядываясь.

– Кто-нибудь хочет выйти из машины и осмотреть окрестности?

В мгновенно напрягшемся голосе Оскара было слышно, что первый, кто это сделает, получит по голове лично от него в прямом и переносном смысле.

– Нет уж, благодарю покорно.

Я хмыкнул даже более пакостно, чем хотел.

– Отлично. Какие будут предложения?

– Машина… – я неуверенно покосился на индикатор энергии. – Может, и выдержит, особенно если ей помочь.

– Кайто?

В этом коротком вопросе-имени было все, от «Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, ты понимаешь, что происходит, и воздержишься от отвлеченного неконструктива?» до «Сколько времени тебе понадобится, чтобы понять, с какой стороны подойти к проблеме?» И ответ был столь же лаконичен:

– Три минуты, босс.

Кайто пробежался по сенс-клавиатуре, меняя настройки. Всю дорогу он находился на каких-то одному ему известных информационных тропах, и его мало волновало то, что происходит за окном. Но сейчас он быстро подключился к бортовому компьютеру и мгновенно выскочил на мой сайт с картой.

– Ты ведь не заказывал подстройку по событиям, так, Март?

Я пожал плечами.

– Зачем нам лишние глаза на трассе? Так же проще убрать следы впоследствии. Сам знаешь.

– Знаю. – Кай, видимо, вышел куда-то еще, и глаза его из заинтересованных стали ОЧЕНЬ заинтересованными. – Любопытно. Знаете, господа камикадзе, а у нас проблема. Точнее, нам или не нам, но ее попытались устроить. Около двух суток назад практически все подступы к интересующей нас местности были испорчены довольно варварским способом. Да вы сами взгляните.

И над ноутом повисла развернутая картина информации: несколько столбцов пояснений и карта местности с обозначениями интересующих нас изменений. Джонас присвистнул.

– Если они хотели кого-то засветить, то маневр почти идеальный.

Действительно, если данную картину узрел бы неинформированный, но заинтересованный человек, то вычислить наличие места, куда мы отправлялись, не составляло труда. А уж для посвященных – тем более.

Оскар оживился.

– А ну-ка, посмотри, есть еще такие же совпадения где-нибудь в других местностях?

Кай углубился в поиск, а я предложил:

– Может, все-таки на тот край, по-быстрому?

Оскар покачал головой и кивнул на Кайто, погрузившегося в свою любимую информационную сетевую атмосферу.

– Знаешь, сколько он так может?

Странно, ко мне, кажется, возвращалось мое хорошее дорожное настроение.

– Не думаю, что очень уж долго.

Оскару и самому, кажется, стало более комфортно. Все-таки экстрим – наша привычная обстановка, когда все более-менее понятно и привычно. Я подумал об отдыхе и усмехнулся, поймав совершенно случайную мысль-догадку.

– Ты ведь поэтому захотел остановиться тогда? Чтобы не попасть и пропустить вперед волну, да?

– Я не был уверен на все сто. Если ты не заметил, то я не мог бы свериться хоть с чем-то более четким, чем мои предчувствия. На информационных каналах до сих пор тишина по этому поводу.

– И правда, странно. О таком должны были уже звонить по всем информационным точкам мира, сеть, TV, радио, но все молчит.

Джонас недоуменно покосился в сторону телекинетика. Казалось, что все ответы на вопросы помещались сейчас в гладко причесанной голове Кайто Миядзаки. И я был уверен, что Кай сам это знал не хуже, чем мы.

– Информационные каналы были перекрыты. Довольно забавно. – Кай продолжил танец пальцев на клавиатуре. – Где-то деньги, где-то долги, где-то политика. Перекрыли все. Только в сети и в очень малых дозах, надо просто знать, где искать.

– Специально для нас, – усмехнулся я, хоть мне и не было весело.

– Возможно. Не исключено, – тихо бубнил мне в тему Кай. – Но не так уж сложно было все это провернуть. Место здесь довольно глухое, я бы сказал, намеренно глухое. Я бы даже предположил, что эти земли, по большей части, выкуплены кое-кем. Эдакое государство, разбросанное во многих государствах. Они вполне могут себе это позволить. Как раз в их стиле.

– Ты так хорошо уже в них разбираешься?

– Нет, просто в детстве читал много. В отличие от кое-кого.

О, мы уже пикируемся? Достижение! Я бесшумно рассмеялся. Но мое веселье прервал рабочий тон Оскара.

– Ну, так как, Кайто, мы сможем перебраться на ту сторону?

– Может быть, и сможем, – протянул увлеченный телекинетик.

– Мне не нужно «может».

Голос Стаковски захрустел свежим снегом.

– Извини. – Кай немедленно вынырнул из своих дебрей и что-то посмотрел в личной информации. – Да, конечно, смогу, только пусть Март подвинется ближе к краю, можно даже сделать оползень.

Несмотря на то, что я прекрасно знал возможности нашего телекинетика, мне стало как-то не по себе. Во-первых, я по шуму воды мог предположить, какой глубины была расщелина под разрушенным мостом, а во-вторых, все, что связано с камнями и падениями с большой высоты, вызывало у меня одну из самых стойкий моих фобий.

– Слушай, Кай, а менее экстремально никак нельзя?

– Нельзя. – Кайто развеселился и съехидничал. – Ну, чего ты, Мартин? Думаешь, уроню?

Я вздохнул – нельзя так нельзя – и парировал:

– Ну, смотри, ты обещал. Если утонешь, то домой не приходи.

Отделавшись старой шуткой, я послал машину к обрыву.

Очень медленно, чтобы дать телекинетику приспособиться к ощущениям и взять контроль, я подгонял нас к краю. Мелкие камни, задетые силовым полем, откатывались за борта. Прочий, более тяжелый, мусор, арматура и бетон скребли по днищу. Как же я не люблю малые скорости на круизере, даже на таком навороченном, как наш. Энергии жрется так же, как обычно, а вот проблемы с передвижением могут оказаться весьма серьезные. Брюхо у нас, конечно, бронированное, но уж очень неприятный звук доносился иногда оттуда.

И в какой-то момент я понял, что мощное поле, несущее нашу машину через все канавы над трассой, начинает куда-то деваться, создавая ощущение провала в желудке, как в стремительно падающем лифте. Я понял, что мы соскальзываем, и уже увидел открывающийся прекрасный вид на острые скалистые выступы и даже край бурной горной речки где-то в глубине. Я сжал зубы и зыркнул в зеркало заднего вида.

Кай полулежал на сиденье, закрыв глаза, и только его пальцы, слегка приподнятые над крышкой ноутбука, слегка подрагивали в напряжении. Вот они нервно дернулись в последний раз, и Кайто открыл глаза. Видимо, поймав мой взгляд, он усмехнулся.

– Не беспокойся, все уже в порядке.

И я сообразил, что падение прекратилось. А глянув за окно, понял, что мы, приняв горизонтальное положение, неотвратимо двигаемся на другую сторону разрушенного моста.

Не то чтобы я не доверял телекинетику, я сам был свидетелем, как он, стоя вплотную к разрушающемуся от взрыва зданию, не дал и камешку упасть на наши головы, но все-таки иногда его фокусы все еще заставляли меня нервничать.

Глядя, как приближается оборванное взрывом или чем-то еще рваное полотно моста, я сосредоточился на приборах управления машиной – одна рука на штурвале, другая едва касается панели отстройки параметров хода – и слушал, как успокоенно начинают работать генераторы. Никакой трясучки, никаких проблем. Кай бережно, словно фарфоровую чашку, нес нас над провалом, до другой стороны оборванного моста.