Апелляция кибер аутсайдера - Семён Афанасьев

* * *

Вопреки моим грандиозным планам, выяснить отношения с Трофимовым на перемене не получается: ровно через полминуты после того, как перестаёт звенеть звонок с урока, приходит вызов на мой телефон.

Вижу, кто это, потому права управления соединением отдаю на автомате и без паузы.

— Я у входа в школу, выйди поболтать. Пожалуйста, быстрее. — Голограмма головы Тики Хамасаки произносит это за секунду и исчезает.

— Были другие планы, — говорю по инерции, но в пустоту.

— Шагай, — очень быстро кивают мне на дверь латиноамериканки, удивлённо переглянувшись между собой.

— Интрига, — присвистывает Мартинес.

— И Миру куда-то выскочила только что, — замечает Эрнандес. — Расскажешь потом? Иди! Не нужно, чтобы такая… дама тебя ждала. Раз собиралась одежду покупать, она скорее союзник, — добавляет Ана очень тихим шёпотом мне на ухо.

Так, чтобы никто другой не услышал.

— Откуда ты знаешь?! — ну и как тут не изумиться.

Глава 31

— А чего тут знать?! Мы весь вечер, ночь и утро вместе. Почти целые сутки с учётом вчерашней школы.

— Э-э-э, и?

— Регулярные контакты за это время были бы видны — но их не случилось, — фыркает Эрнандес. — Значит, что-то нерегулярное. А из дам, способных одеть парня для старшей школы при Университете, была только она.

— Всё равно непонятно.

— Ты не похож на человека, к которому стоит очередь из обеспеченных женщин старшего возраста, желающих позаботиться, — смеётся одноклассница. — Вряд ли возможен кто-то ещё кроме неё.

— Рыжий, если ты захочешь скрыть что-нибудь от подруги-латины, тебе стоит прежде всего освоить концентратор, — Мартинес снисходительно хлопает меня по плечу с другой стороны. — Там есть куча интересных расширений, кое-какие даже натурал может использовать. Видно же, как у тебя эмоциональный фон изменился из-за её звонка.

— Ладно. Понёсся.

* * *

Тику Хамасаки нахожу в чёрном микроавтобусе на парковке слева от ворот.

Большая средняя дверца открыта, мать одноклассницы сидит на сидении в салоне и беззаботно болтает ногой в воздухе:

— Привет! — она что-то тихо говорит двоим сопровождающим, спрыгивает на землю и шагает ко мне одна. — Пошли по аллее пройдёмся?

— Как скажете. Что-то случилось?

— Нет, просто оказия. Привезла доктора к дочери: ей кое-что нужно строго по часам вводить. Чтобы из-за одной инъекции Миру домой не дёргать и с занятий не срывать, её сейчас в школьном медсекторе уколят.

— Но специалист ваш?

— Да. И укол — это я иллюстративно. Там на самом деле гораздо более сложная процедура: вводится колония нанороботов, нужно мониторить в динамике. Время тоже пропускать нельзя.

— А-а-а.

— Ага. Делаем всё возможное, чтобы новый имплант встал… ты понял. Слушай, не могу промолчать: ты прямо себе сказку на дому устроил. — Хамасаки-старшая мягко подхватывает меня под руку, словно кавалера или сопровождающего. — Удивилась твоим метаморфозам, поэтому не сдержалась! Умеешь произвести впечатление удалённо.

— А вы сейчас о чём? — с опозданием соображаю, что моё жилище (и всё в нём происходящее) для неё не секрет.

Тика откровенно это обозначала.

Соответственно, эскапада последних суток с двумя новыми подругами — здесь мать одноклассницы тоже, возможно, в курсе. Со всеми деталями.

От этого сопоставления впадаю во временный ступор на ровном месте. Вроде и обязательств нет, а легкий тремор присутствует.

Чёрт, какой двусмысленный контекст. И ведь не скажешь, что бурные положительные эмоции последней половины суток мои мысли о её дочери, к-хм, слегка сгладили, скажем мягко.

— Я о том, что ты больше не одинок, — нейтральным тоном отвечает японка.

Следом за первой мыслью меня посещает вторая: тактильный контакт тут — ещё и эквивалент сканера, кроме прочего.

Такое вот аккуратное и мягкое "взятие под руку" — очень часто закамуфлированный тест. Ну и Хамасаки-старшая — отличная актриса, женщина, что угодно далее по списку: в её исполнении подобный жест не вызывает ни малейшего отторжения.

Как говорится, со стороны — полная мотивированность действия. Даже не подумаешь, что есть что-то неестественное, пока не вспомнишь о местных реалиях (и гормональном скрининге собеседника через рукопожатие).

— Кажется, мне пора начинать нервничать, — констатирую то, что первым приходит в голову.

— А? Да нет, не парься. Я без претензий, исключительно для поддержания разговора. Прагматично говоря, обязательства тобой не нарушены по причине их отсутствия.

— Ну, если так… Да, на сказку действительно было похоже. Особенно на фоне всего того, что ей предшествовало. Теперь только не до конца понятно, что мне с этой сказкой делать.

— В смысле?

— Вопросов и ответственности лишь прибавилось.

— Да ничего не делать, — она равнодушно пожимает плечами. — Просто живи, как жил… Можно откровенный вопрос?

— Да, конечно.

— Он может тебе показаться странным.

Её пальцы на моём запястье сжимаются сильнее.

— Тика, со мной можно без подобных вступлений. Я очень хорошо научился отличать, кто и как ко мне на самом деле относится.

— И-и-и? — она на мгновение перестаёт быть Снежной Королевой и мягко улыбается.

— Вы гораздо более одиноки, чем я. При этом делаете достаточно откровенные шаги мне навстречу, чихая на все возможные и невозможные правила приличия. Естественно, очень к себе этим располагаете.

— Только кричать на весь парк об этом не нужно! — Хамасаки-мать воровато оглядывается по сторонам. — Вопрос такой. Насчёт Лысого — это был твой экспромт перед первым уроком? Или какой-то тонкий расчёт?

— Уж явно не расчёт. Если с точки зрения расчёта — надо было с точностью до наоборот. Вывернуть карманы наизнанку и умолять пузатого принять то, что есть. Несопоставимые весовые категории плюс моя натуральность.

— Ну-у, ты как-то очень убедительно справился, причём крайне быстро, — мать одноклассницы вопросительно смотрит на меня сбоку. — И это не первый раз! С такой статистикой — закономерность. Не находишь?

— Я бы разделил процесс на две составляющие, а вы этого не делаете. Попутно: меня весьма заинтересовал сам факт вашего любопытства по этому поводу.

— Жду, пока кольнут Миру; поддерживать отношения с тобой тоже надо; денег ты от меня не берёшь; — флегматично перечисляет она. — Что за составляющие процесса? Что я упускаю?

— А ведь вам это важнее, чем стараетесь показать.

— Пф-ф, сделал открытие! Да. Так что?

— Эмоции и логика. Когда сегодня шёл с девчонками под руки — так круто было, эйфория. Летать хотелось, словно крылья за спиной.

— Пока более чем понятно.

— А у ворот школы — бац, это мурло стоит. Ржёт, веселится, жизни радуется! Я сейчас за рабочую смену получаю семьдесят пять монет, если она стандартная.

— Сколько часов?

— Пять.

— Пятнадцать в час?

— Угу. Чтоб было полторы сотни — надо уже десять часов ишачить.

— Я тебе говорила, чем могу… ПРОДОЛЖАЙ.

— А всё. Рассказал уже.