Отпуск на 14 дней - Люба Штаний

сегодняшних ужасов, мне как-то... неуютно.

Не скрывая скептицизма, наважденье смерил меня взглядом и, вдруг, ласково улыбнулся. На

мгновение на его лице промелькнуло удивлённо благодарное выражение, сменившееся ироничной

гримасой. Потом даймон тихо, но искренне рассмеялся.

- Я тебя понял. - Произнёс он, лукаво усмехаясь. - Я дурак. Буду рад принять твою помощь, дорогая.

И кстати, - прошептал, склонившись к моему лицу так близко, что коснулся кончиком своего носа

моего - ты обещала мне спеть. Помнишь?

- Помню. - Растворяясь в синеве, я довольно ухмыльнулась и кивнула. Даже когда он целовал меня,

я не чувствовала себя такой... счастливой? - Как только устроимся на ночлег, обязательно спою, а

сейчас, думаю, не стоит тратить на это силы. Ты же видишь, как я устала...

Лукавые искорки то и дело всплывающие из глубин аквамарина завораживали ничуть не меньше

чем запах и тепло тела любимого.

- Тогда, предлагаю поторопиться. - Подытожил даймон, выпрямляясь. - Я в нетерпении.

Дальше мы двинулись уже вдвоём. Вообще, Нагив, несмотря ни на что, старался не столько

опираться на мои плечи, сколько обнимать за них (упрямый баран!), но иногда его рука тяжелела и

мужчина, сцепив зубы, замедлял шаг, наваливаясь на меня. Я чувствовала, что слабость злит

даймона до чёртиков, но он ничего не мог поделать и только скрипел зубами, искоса посматривая на

меня.

Наконец, мы пришли. Искомое место отыскалось неожиданно. Просто в один прекрасный момент

деревья расступились, выпустив нас на покатый берег идеально круглого, как пиджачная пуговица,

небольшого пруда. Глянцево-чёрная поверхность воды казалась в лунном свете настолько гладкой,

что вызывала желание покататься на коньках. От деревьев до кромки воды наличествовало около

пяти или чуть больше метров густо поросшего сначала низкорослой, а дальше высокой осокой

берега.

- Вон там. - Махнув рукой, удовлетворённо констатировал Вален, делая знак следовать за собой, и

пошёл вдоль берега куда-то влево.

От души радуясь тому, что до сего момента комары и прочие кровососущие насекомые откровенно

брезговали моей кровью и очень надеясь, что так будет и впредь, я остановилась, обозревая

окрестности будущего лагеря. Несмотря на живописность пейзажа и даже некоторую романтичность,

что-то тревожное заворочалось в груди. Нет, не дурное предчувствие. Просто... Просто ощущение

какой-то неправильности пасторальной картинки, какое-то странное чувство неполноты видимого

взгляду.

Смутное тревожное царапнуло сознание и схлынуло, когда Нагив, тепло улыбнувшись, взял меня за

руку и потянул, вынуждая двинуться вслед за блондином. Последние минут пятнадцать пути моё

проклятье держал спину настолько прямо, что уверенности в том, что он попросту не рухнет без

сознания в один прекрасный момент, не было не малейшей. Морально я была готова к тому, что

мужчина попросту упадёт, даже не изменив выражение лица с нахально весёлого на какое-нибудь

другое.

С одной стороны такая бравада злила, а с другой... С другой вызывала уважение. Честно говоря,

вид болеющего мужчины, как правило, меня жутко злил. Нет, я понимала, конечно, что должна

проявлять сочувствие и заботу, но когда кто-то из подчинённых "сильного" пола в период эпидемии

гриппа заболевал, бледный несчастный вид высоченного детины (Из-за необходимости часто и

быстро грузить крупногабаритные предметы мы на работу брали именно таких) только раздражал.

Помимо воли возникал вопрос, почему я с температурой под сорок бодро глотаю таблетки и ношусь

по залу, подменяя девочек-продавцов, оказавшихся на больничных с детьми, старательно делая вид,

что всё пучком? Почему остальные девочки, те, у кого не было детей, точно так же как и я пахали

вдвое больше обычного, несмотря на недомогание, тогда как мужская часть коллектива при первых

признаках нездоровья превращалась в серо-зелёное ноющее нечто?

Помнится, наш местный Казанова Димка как-то раз припёрся ко мне в кабинет, где, в силу

отсутствия двух третей коллег, я уже третьи сутки даже ночевала, выходя исключительно для визита в

ближайшую аптеку. Глядя глазами умирающего спаниеля, он торжественно положил в центр

заваленного бумагами стола градусник и несчастным тоном возвестил, что должен уйти домой

немедленно, дабы не погибнуть во цвете лет в страшных мучениях. Градусник показывал тридцать

семь и пять...

Наверное, именно поэтому упорное нежелания Нагива признавать собственную слабость и

принимать помощь, меня всё же больше восхищало, чем злило. По идее, даймон согласился принять

мою поддержку, но на деле, почти всю дорогу шёл сам, при этом ещё и умудряясь отпускать ехидные

замечания. Причём большей степенью в свой собственный адрес...

Осознав, что конец пути близок, любимый воспрял духом и с ещё большим энтузиазмом рванул

вперёд, на ходу хитро подмигнув мне. Несмотря на это, от моего взгляда не укрылись не

алебастровая бледность лица наваждения, ни капли пота, выступившие на висках. Однако хватка

ничуть не ослабела и стальные тиски пальцев на запястье, не оставляли ни малейшей надежды

вырвать руку, а ширина шагов под стать росту не давала возможности идти нормально. Пришлось

позорно болтаться позади с упорством ледокола рассекающего пространство даймона.

Слава Богу, продлилось это недолго. Уже через пару минут Вален остановился, скинув с плеч

поклажу. Выбранное им место ничем особенным на первый взгляд не отличалось от любого другого

куска берега, но мой "буксир" замер, как будто принюхался, прикрыв глаза и удовлетворённо кивнул, стрельнув в блондина благодарным взглядом.

- Удивительная удача - найти источник. - Произнёс он, демонстративно пригребая озадаченную меня

к себе подмышку.

Демонстрация, видимо, предназначалась насупленному Инару, который буквально сверлил

наважденье тяжёлым взглядом. Не могу сказать, что роль приза была мне приятна, но потрясать

кулаками и отстаивать позицию "я сама по себе" тоже не тянуло абсолютно. Но с волчонком всё же

стоит поговорить при первой же возможности. В целом он мне очень симпатичен. Не хочу ставить его

в дурацкое положение, даже если он сам виноват. Нужно было поинтересоваться перспективой,

прежде чем прилюдно предложение делать.

Тяжело вздохнув, я всё же отстранилась и направилась к пруду. Зачерпнув воды, чтобы умыться, с