Обладатель-двадцатник - Юрий Иванович

Всё казалось согласованным, смотрелось уютным и создавало впечатление, что неведомый дизайнер по внутреннему интерьеру вложил в своё творение душу. Причём вкладывал эту душу не менее чем в течение нескольких недель.

Разве что не хватало сугубо личных, повседневного пользования вещей и капельки житейского беспорядка. Но такие мелочи – дело наживное. И уже завтра-послезавтра апартаменты приобретут свой окончательный вид для проживания. Привезут вещи из московской квартиры, добавятся цветы и несколько растений в горшочках. Развесятся фотографии и картины. Включится музыка… А то и свечи можно зажечь… Лепота!

Ну и сами апартаменты стоили отдельного осмотра. В личное владение Загралова и его жены входило четыре громадные комнаты, и ещё большая гостиная. В гостиную вёл широкий коридор-прихожая, из центра которого дверь вела в великолепную кухню. То есть получилась изумительная для проживания жилая зона. Раньше в ней располагались комнаты для прикомандированных профессоров и академиков с так называемой общей кухней, а сейчас получилась единая полноценная квартира. И занимала она добрую четверть второго этажа.

Кабинет окнами на запад. Центральная спальня – окнами на восток. Ну и две гостевые спальни, которые были пока обставлены скромней всего. Но именно они предназначались официально сегодня для Елены Шулеминой и для Елены Сестри. Актриса и ведьма как бы временно гостили у Заграловых-Фаншель, а потом для них планировалось обставить отдельные апартаменты, но гораздо более скромные. Такие же апартаменты отводились для господина Хоча, господина Кравитца и господина Романова. Так значилось в информации для всех, но приватно члены команды знали, что ещё пара апартаментов предназначалась для супругов Клещ и для Фрола с его Дарьей. Их тоже успели обставить по минимуму.

Что ещё было сделано, причём весьма дотошно и с дополнительными перепроверками, так это усиление замков, решёток на окнах первого этажа и наличие плотных, тяжёлых штор на каждом окне. А с завтрашнего дня планировалось возведение периметра вокруг жилого корпуса в виде высоченного забора из стальных прутьев и установленной на нём сигнализации нескольких типов. То есть жилая зона обставлялась такими мерами охраны, словно именно там сокрыто самое ценное и секретное, а не в лабораториях и производственных корпусах. Кстати, именно по этой причине кривились, морщились и ворчали вступивший в свою должность начальник по режиму и его закадычный приятель генерал Захаров.

«Ха! – мысленно иронизировал обладатель. – Вот бы они затылки чесали, если бы узнали, сколько у нас тут на самом деле людей будет «проживать»! Как бы они среагировали? А ведь эти зубры лбы расшибут, но постараются выведать, что здесь внутри будет твориться. Так что уже с завтрашнего дня приложат все силы и свои глубокие познания для установки в здании различной шпионской аппаратуры и устройств. Они такие… И рекомендуется им сразу зубы обломать в этом направлении. Но… это будет завтра, сегодня надо и в самом деле отдохнуть и расслабиться».

И начал интересоваться буквально у каждого фантома:

– Как у тебя с загруженностью? Можешь оторваться на некоторое время и поужинать с нами в общей компании? Всё-таки новоселье, как-никак.

Больше всего занятыми неотложными делами считали себя Клещ и Соболев, бывший участковый посёлка Лифантово. Но и они к намеченному сроку решили выкроить полчаса для рекреативного отдыха со всей командой. Единственный, кто не смог присутствовать, так это прототип фантома Батя-2. Натуральному Остапу Остаповичу пришлось участвовать в собрании почти всех активистов посёлка, которые пытались подвести итоги двух последних суток, тяжелейших во всех смыслах и понимании. А без него, лидера и главнокомандующего местного отряда самообороны и милиции, собрание не могло состояться по умолчанию. Зато он мог прислушиваться через своего фантома к застолью, как бы соприсутствуя за праздничным столом.

В итоге на третьем этаже в зале для заседаний, который моментально переименовали в зал для банкетов, собралось только две пары идентичных близнецов. Сразу два Кракена сидели по сторонам от Галины-2 и наперебой за ней ухаживали. Ну и одновременно две ведьмы Сестри окружали пару Иван – Ольга. Елена Шулемина, оказавшаяся между двух научных светил, мило болтала с ними. В кои веки Игнат Ипатьевич и Михаил Станиславович не спорили и говорили о вещах отстранённых от лекарств или внутреннего строения человека. Ульяна жалась к своему любимому полковнику и порой что-то шептала ему на ушко, после чего они вдвоём заливались краской не то смущения, не то предвосхищения. Два старых приятеля Николай Соболев и Остап Батянинов живо обсуждали между собой действия, которые уже успели совершить и которые следует предпринять в ближайшие часы.

Первые минут пять за столом несколько отдельно восседал Фрол. Распереживался бедный и никак не мог собрать свои эмоции в кулак. Но потом всё-таки сосредоточился и кивком дал обладателю сигнал, что готов к встрече.

Иван эти пять минут даром время не терял. Создал дух Дарьи там, и не просто провёл с ней третий разговор, а, уже имея у себя в памяти образец речи полковника Клеща, живо обрисовал фантому под десятым номером всю сложившуюся обстановку. Разве что добавив некоторые нюансы, касающиеся именно её семьи, и обрисовал грани ожидаемых от неё действий в копилку всей команды. И напоследок предупредил:

– Сейчас ты в собственном теле появишься в нашем банкетном зале и усядешься рядом с мужем. Поцелуешься с ним и постараешься быть милой, приятной в общении с ним и открытой для всех. А он уже тебя познакомит со всеми остальными и поделится нужными подробностями о нашем бытии.

Чувствовал, что если не даст конкретные указания получившему полное сознание фантому, могут возникнуть какие-нибудь странности или непонятки. Вдруг роковая брюнетка возмутится видом постаревшего мужа? Или сразу начнёт голосить и рыдать о потере детей? Подобное пусть творит с Пасечником наедине, а здесь всё-таки коллектив единомышленников собрался по иному поводу, не стоит портить настроение и праздник остальным.

Скорее всего опасения оказались напрасными. Возникшая женщина только пару мгновений постояла на месте, обводя присутствующих взглядом, а потом бросилась к мужу довольно радостно и искренне. Целовалась тоже вроде как не по принуждению, а от всей души, можно сказать, запрыгнув на грудь здоровенному Фролу и чуть не обхватив его ещё и ногами. Помешало не позволяющее делать такие движения скромное платье, в которое обладатель сигвигатора облачил своё создание.

Потом Дарья уселась чуть ли не на колени к супругу и с горящими от любопытства и восторга глазами стала слушать его комментарии по поводу каждого из сидящих за столом и короткие рассказы о том, как, что и где было командой сделано. По ходу вечера они вдвоём так и просидели вроде как за одним столом, но как-то в стороне от всей компании, только пару раз подняв вместе со всеми наполненные бокалы с шампанским. Новоселье всё-таки. Такое поведение было воспринято с пониманием, слишком много Фролу следовало рассказать и объяснить.