Записки о большевистской революции - Жак Садуль

Я работал честно и открыто. Каждое мое критическое замечание было мною гласно изложено тому, кого оно касалось, каждая строчка моих заметок была передана обычным почтовым путем и соответственно не могла обойти придирчивый контроль. Моя совесть чиста, я убежден, что служил, — нередко вопреки своим личным интересам и собственному спокойствию, — интересам Франции так, как только мог.

Я впервые выступаю с подобной защитительной речью. Но писать ее я взялся лишь после того, как узнал от самых разных людей, каким нападкам я подвергаюсь. Хотя письма из Франции от моих друзей свидетельствуют, что не всюду меня судят столь жестоко.

Дорогой друг,

Я имел обстоятельный разговор о сенсационном докладе о финансовом положении Советской республики, который готовит нарком финансов Гуковский{124}.

В бюджете на 1918 год расходы достигают фантастической цифры: 80 миллиардов рублей. Планируемые доходы не превышают 4 миллиардов. Масса бумажных бумаг, до войны не превышавшая двух миллиардов рублей, уже превысила 30 миллиардов. Национализация банков, в результате которой не был создан сколько-нибудь серьезный кредитный орган, отмена текущих счетов нанесли страшный удар по промышленности.

Экспроприация капитала парализовала производственные усилия буржуазии. Национализация промышленности была проведена анархистски. Гуковский решительно бьет тревогу.

Он объявил, что готовится ряд декретов, которые позволят провести огромную работу по назревшему восстановлению экономики.

Дерзкое обвинение, выдвинутое наркомом финансов против финансовой и экономической политики своего правительства, естественно, вызовет тревогу у Советов и обнадежит оппозицию. Какой министр финансов посмел бы представить подобную картину результатов своей политики и политики своих коллег и при этом не был бы немедленно изгнан со своего поста и отдан под суд?

Между основными народными комиссарами и их казначеем существует взаимопонимание. Ленин и Троцкий, обладающие в своем Парламенте большей властью, чем любое правительство, уверены, что добьются осуждения допущенных ошибок, отказа от утопических теорий и принятия практических решений.

Можно уже сейчас предположить, что из всех результатов этой новой политики двух должны, по-видимому, стать денационализация банков и отзыв декрета об аннулировании иностранных займов. Действительно, все понимают, что дальнейшее осуществление этих мер отдалило бы Россию от иностранных капиталов, без которых она не сумеет выжить.

«Действительность всегда разумна», — повторяет Ленин вслед за Гегелем. Пройдя через школу действительности, Ленин становится по-настоящему реалистом. Даже чересчур реалистом и буржуа, добавляют левые эсеры и большевистская оппозиция. Так страшный кризис, потрясающий Россию, за который в значительной степени несут ответственность большевики, ускоряет их эволюцию.

Мне хотелось бы пожелать, чтобы она не оказалась слишком запоздавшей и принесла результаты.

И еще, мне кажется, я имею право пожелать, чтобы эта эволюция России была осуществлена если не одними большевиками, что невозможно, то, по крайней мере, вместе с большевиками. В самом деле, если они исчезнут, — а то, что под германским нажимом они могут завтра исчезнуть, очевидно, — те, кто займет их место, ничего не сумеют сделать в практической области без помощи противника, и возрожденная благодаря ему Россия будет на его стороне.

Дорогой друг,

Оппозиционные партии в бешенстве от победы большевиков на московских выборах. Они называют бонапартистской политику Ленина и Троцкого, которые все больше манипулируют Советами по своему усмотрению, по частям отнимают у них власть и громадными шагами движутся к диктатуре.

Большевики действительно проводят что ни на есть деспотическую политику. Один за другим они распускают местные Советы, заподозренные во враждебности к правительству. Члены Советов из парламентариев превратились в функционеров. Каждый из них является членом какой-нибудь из административных комиссий, где выполняет определенные функции и, собственно, подчиняется директивам Центрального Исполнительного Комитета, представляемого на местах комиссарами с абсолютными полномочиями.

Безусловно, упреки оппозиции обоснованы. Но в чем союзников могут стеснять эти диктаторские тенденции, единственная цель которых централизовать власть, создать правительство, которое будет управлять страной в соответствии с программой, все более сближающейся с программой, осуществленной в период войны руководителями буржуазных республик?

И как они не замечают, что вместо того, чтобы подстрекать против большевиков оппозиционные демократические партии, разумнее было бы выступить — неофициально и осторожно — в качестве опекунов России, чтобы облегчить ставшее возможным сближение между этими демократами и экс-большевиками Лениным и Троцким. Чем не формулировка, которая позволила бы союзникам открыто поддерживать Советы, не компрометируя себя перед «здоровыми элементами»?

Необходимо осуществить — и в том нет ничего невозможного — формирование Республики с социалистическими тенденциями и на определенный период стабилизировать ее в этом компромиссе. Настанет момент, когда следующий этап сможет ввести Россию в ворота полного коллективизма. Какой полезный для западных социалистов опыт осуществляют здесь большевики! Понимают ли это французские товарищи?

Дорогой друг,

Сегодня открывается Всероссийский съезд военнопленных-интернационалистов. Делегатов около четырехсот. Этот необычный съезд, разумеется, вызвал бурный протест представителей Центральных империй, требующих ареста лидеров военнопленных.

Можно представить, какая пугающая неожиданность для германского правительства. Военнопленные-интернационалисты фактически уже заявили о своей полной солидарности с правительством Советов и о глубоком возмущении тем отвратительным миром, который был навязан России империалистическими бандитами-реакционерами.

«Мы объявляем, — провозглашают военнопленные, — нашу твердую решимость бороться против правительств Австро-Венгрии, Болгарии, Германии и не выпускать из рук оружие до того дня, пока капитализм, империализм и милитаризм не будут уничтожены. Наша цель — объединить международные солдатские организации с отрядами трудовой России и вместе начать наступление на нашего смертельного врага — мировой империализм».