21.12 - Дастин Томасон

— Археологи давно научились извлекать мельчайшие частички содержимого древних керамических сосудов, — вмешалась Чель. — Оказалось, что в одном только кувшине обнаруживаются порой остатки десятков видов различных продуктов.

— Сосуды, о которых вы говорите, находили в захоронениях? — спросил Стэнтон.

Словно отвечая на его вопрос, Виктор кивнул, а потом поднялся и направился к выходу из лаборатории.

— Извините, но мне нужно в туалет, — сказал он.

— Воспользуйся тем, что у меня в офисе, — предложила Чель.

Но он удалился молча, как будто и не слышал ее. Вел он себя по меньшей мере странно. И Стэнтона вдруг пронзила опечалившая его мысль — нужно будет проверить глаза старика на признаки ФСБ, решил он.

— Нам необходимо отправиться туда, — решительно сказала Чель.

— Куда конкретно?

— От Киакикса в направлении, противоположном озеру Исабаль, — ответила она.

И ведь верно. Пактуль писал, что поведет детей путем, которым двигались его предки, в сторону «великого озера близ океана». Озеро Исабаль на востоке Гватемалы было единственным, соответствовавшим описанию.

— Если он повел их к Исабалю, — продолжала Чель, — а остановились они в Киакиксе, остается только предположить, что затерянный город должен находиться менее чем в трех днях перехода в противоположном направлении.

— Но Исабаль — огромное озеро, — заметил Роландо, — площадью в сотни квадратных миль. Выбрать верную траекторию движения будет очень сложно.

— Но все равно искать придется именно так, — сказал Стэнтон.

В этот момент дверь в лабораторию открылась. Вернулся Виктор. И он пришел не один.

29

Следующие несколько секунд стали для Чель мгновениями прозрения, ужаснувшего ее. Прежде всего она сразу узнала в одном из спутников Виктора его приятеля из музея Юрского периода, который служил у «ладинос» военным советником. А потом ей бросилось в глаза, что за спиной Колтона Шеттера маячили двое мужчин, одетых, как и он, в белые рубашки, черные брюки и ботинки.

Они катили металлическую тележку, какие используют на складах.

Они явились, чтобы отнять у нее кодекс.

И потому, когда Роландо спросил: «Что происходит, Виктор?» — Чель уже знала ответ.

Виктор впустил сюда этих людей. Внизу он снял трубку связи, вызвал командира службы охраны, и тот распахнул перед прибывшими ворота.

Чель обошла вокруг и встала между непрошеными гостями и кодексом. Сквозь джинсы она бедрами ощущала холодный металл лабораторного стола.

Войдя в комнату, Шеттер посмотрел на Виктора.

— Как я догадываюсь, мы приехали сюда вот за теми стеклянными пластинами?

Виктор кивнул.

— Кто эти люди, черт побери? — подал голос Роландо. Они со Стэнтоном по-прежнему располагались за спиной у Чель в дальнем конце лаборатории.

— Доктор Ману, — обратился к ней Шеттер, — мы были бы очень признательны, если бы вы со своими коллегами не чинили нам препятствий. Марк и Дэвид должны собрать пластины. Нас предупредили, насколько они хрупкие, и нам бы хотелось обращаться с ними максимально бережно. Мне нужно, чтобы вы отошли в сторону и встали рядом с вашими подчиненными.

Одновременно он извлек из-за пояса пистолет, который небрежно держал в вытянутой вдоль тела руке. Оружие выглядело таким миниатюрным, что издали походило на игрушку.

Чель бросила взгляд на аппарат внутренней связи. До той стены было пятнадцать футов, но, чтобы добраться до нее, пришлось бы миновать подручных Шеттера. Те, в свою очередь, двинулись к ней, волоча за собой складскую тележку, как мальчишки тянут санки. Она стояла как вкопанная. Ничто не могло заставить ее сейчас отойти в сторону.

Она скорее умрет, чем уступит им дорогу.

— Зачем ты это делаешь, Виктор? — раздался голос Стэнтона у нее за спиной. — Какого дьявола вам здесь понадобилось?

Но Виктор не обратил на него ни малейшего внимания, а когда заговорил, то обращался исключительно к своей бывшей протеже:

— Послушай меня, Чель! Ты можешь присоединиться к нам. Мы отправляемся в страну твоих предков. Там твой настоящий дом. Но нам нужна эта рукопись. Сейчас всем остается только одно — бежать отсюда, Чель.

Она почувствовала, как слезы заструились по щекам.

— Тебе придется сначала убить меня, Виктор.

Чель пыталась рукавом утереть лицо, когда Роландо решился действовать. Она не успела увидеть, как он метнулся через комнату в сторону переговорного устройства. Лишь услышала звук выстрела, заставившего его упасть, так и не добравшись до цели.

А потом воцарилась мертвая тишина.

Она бросилась к нему. Ей казалось, что прошла вечность, пока она пересекла комнату. Никто не пытался ее остановить.

Кровь же она заметила только после того, как положила голову Роландо к себе на колени. Рукой он зажимал себе живот. Чель положила поверх его ладони свою.

Пистолет Шеттера все еще был направлен в их сторону, но выражение на его лице уже не было таким уверенным, как прежде. Казалось, он сам удивился тому, что натворил.

— Я — врач, — громко объявил Стэнтон, делая шаг в сторону Роландо. — Позвольте мне помочь ему!

— Стоять на месте! — скомандовал Шеттер.

— Берите все, что вам нужно, и уходите отсюда, — сказал Стэнтон, — но я обязан оказать ему помощь.

Он сделал еще шаг и, заметив, что Шеттер ему больше не препятствует, бросился к раненому. Теперь на мушке держали всех троих.

Как ни зажимала Чель рукой рану, из нее обильно текла кровь. Она бормотала какие-то ободряющие слова, стараясь не дать Роландо потерять сознание.

Виктор стоял, как каменное изваяние, словно прячась за спину Шеттера. И молчал.

— Забирайте пластины, — отдал распоряжение Шеттер своим людям.

Им потребовалось меньше минуты, чтобы погрузить зажатые между стеклами фрагменты кодекса на тележку и выкатить ее из лаборатории. Двое помощников исчезли первыми. За ними последовал Шеттер. В дверях он повернулся:

— Ты идешь, жрец?

Но был настолько уверен в ответе, что не стал дожидаться его.

Виктор же задержался, наблюдая, как Стэнтон одной рукой зажимает Роландо рану, а другой пытается массировать ему грудь.

Чель продолжала держать голову Роландо. Она случайно испачкала кровью его волосы и сейчас старалась не смотреть на лужу, которая растекалась прямо под ней.

— Чель… — выдавил из себя Виктор после долгой паузы, — я понятия не имел, что он вооружен. Мне так жаль! Я…

— Это твоя вина, Виктор. Именно ты в ответе за все. Убирайся!