21.12 - Дастин Томасон

Теперь им был известен источник происхождения заболевания, но даже Стэнтон не имел пока четкого представления, как воспользоваться этой информацией. Следовало ли искать ответы на все вопросы непосредственно в том захоронении? Имей Стэнтон на руках новые данные всего лишь два дня назад, он бы постарался убедить ЦКЗ начать широкомасштабные поиски руин Кануатабы. Сейчас он, конечно, мог позвонить Дэвису, вернувшемуся к работе в прионовом институте, и рассказать о том, что им удалось узнать. Но полученная информация не давала возможности команде института провести на ее основе какие-либо эксперименты. Был у Стэнтона и другой вариант — связаться по электронной почте с Каванаг. Но даже если она сможет справиться со своей предубежденностью и злостью, Стэнтон по-прежнему не мог указать более или менее точно место, куда следовало отправить поисковый отряд. К тому же власти Гватемалы по-прежнему отказывались признавать, что ФСБ возникла на их территории, а это значило, что в любом случае послать экспедицию официально не удастся.

Новости тоже не утешали. Похоже, у ЦКЗ хватало забот в самих США: людям удавалось вырываться из Лос-Анджелеса по земле, по воздуху и морем. Оказавшийся не до конца эффективным, карантин долго не продержится. А потому не поиски источника инфекции были пунктом номер один в повестке дня ЦКЗ. И никакие слова, написанные тысячу лет назад, не помогут переубедить их руководство.

— Если Киакикс основали Пактуль и трое детей, — размышлял Роландо, — то я не понимаю, почему в легенде говорится о «троице первооткрывателей». Их же было четверо.

— Устные предания не есть нечто неизменное, — сказала Чель. — Любой миф существует в нескольких вариантах, а передаваясь из поколения в поколение, подвержен интерпретациям рассказчиков. Поэтому меня бы не удивило, если бы о четвертом основателе со временем забыли.

Но Стэнтон уже едва ли слышал ее. Нечто во фразах, которые он только что перечитал, показалось ему весьма интригующим, и он вернулся к ним снова. Властитель был одно время горд тем, как долго он и его приближенные поедали человечину, и той силой, которой она их якобы наделяла. Триста солнц. Почти год до того, как в каннибализм были вовлечены простолюдины, правитель с приближенными поедали человеческую плоть и мозги в том числе. Так почему же они не заболели сразу? Могло случиться так, что изначально в пищу употреблялись внутренности черепов, в которых полностью отсутствовали прионы?

Стэнтон поделился своими соображениями с остальными.

— Но уже в течение месяца после того, как человеческое мясо вошло в общий пищевой рацион, — особо отметил он, — вдруг развивается заболевание, жертвами которого становятся все каннибалы, включая Властителя и его свиту.

— Как такое могло произойти? — недоумевал Роландо.

— Что-то изменилось.

— Что, например? — спросила Чель.

— Древние твердо верили, что все плохое случается, когда богам оказывается недостаточное почтение, — сказал Роландо, как бы повторяя слова Пактуля о том, что прежде защищенный правитель лишился затем божественного покровительства. — А многие аборигены и сейчас скажут вам, что любой недуг насылают на нас разгневанные боги.

— А я как ученый твердо знаю, что болезнь стала результатом мутации белков, — возразил Стэнтон. — В науке почти не бывает случайных совпадений. За год Властитель и его ближний круг поглотили значительно большее количество человеческих мозгов, чем простолюдины всего за пару недель, верно? И для того чтобы внезапно началась смертельная эпидемия, должна была существовать особая причина.

— Вы считаете, что мутация в прионах усилилась? — спросила Чель.

Стэнтон задумался, а потом сказал:

— Или, наоборот, ослабли факторы, прежде защищавшие организм.

— Как это возможно?

— Здесь уместно вспомнить о больных СПИДом, — оживился Стэнтон. — ВИЧ ослабляет их иммунную систему, и они легко становятся жертвами любой инфекции.

Виктор посмотрел на часы. Было видно, что он не слишком внимательно следит за ходом обсуждения, и Стэнтона это слегка удивило: о чем еще мог думать человек в столь важный с любой точки зрения момент?

— Значит, вы полагаете, что нечто снизило защитные реакции организмов правителя и других людей? — спросил Роландо. — И их иммунная система перестала работать?

— Или же произошло что-то прямо противоположное, — сказал Стэнтон, перед которым стала вырисовываться более четкая версия событий. — Мы застаем их в момент, когда их государство стоит на краю гибели, так ведь? Они уничтожают свои последние припасы, сжигают остатки древесины. У них заканчивается все — от еды и специй до бумаги и лекарств. Вполне вероятно, что они до некоторой поры располагали чем-то, что искусственно поддерживало иммунитет, но потом и это средство иссякло.

— Вы имеете в виду некую вакцину? — с недоверием спросила Чель.

— Едва ли это было намеренно созданное снадобье. Подумайте, как хинин предотвращает заражение малярией или витамин С не дает развиться цинге. Так и у них имелось нечто, сдерживавшее болезнь, но они сами не осознавали этого. Властитель заявляет, что поглощал человеческую плоть в течение многих месяцев без малейших последствий. А Пактуль считает, что напасть обрушилась на людей, потому что они стали делать подношения ложному богу. Но что, если на самом деле они попросту лишились некоего ингредиента, который и служил им защитой?

— И каким же образом он мог их защищать? — спросил неожиданно включившийся в разговор Виктор.

— Это могло быть нечто в виде еды или питья. Скорее всего растительного происхождения. Тот же хинин спасал людей от малярии задолго до того, как они узнали о его целебных свойствах. Содержащие пенициллин дикорастущие грибы, вероятно, помогали справляться с разного рода болезнетворными бактериями намного раньше изобретения антибиотиков.

И они снова погрузились в изучение каждого слова перевода, отмечая любую ссылку на травы, деревья, пищу или напитки — на все, что употребляли древние майя до того, как впали в безумие каннибализма. Кукурузные настои к завтраку, спиртное, шоколад, лепешки, лаймы, специи. Особенно обращали внимание на то, что принимали как лекарства. На все, что могло укрепляюще действовать на организмы людей.

— Нам нужны для проверки образцы всего этого, — констатировал затем Стэнтон. — Всех продуктов, которые употребляли древние майя.

— И как же это осуществить на практике? — усмехнулся Роландо. — Даже если мы соберем современные образцы в джунглях, откуда нам знать, что это именно те ингредиенты?