Кровавое око Сарпедиона - Эдвар Смит «Док»

Крейн быстро перевел взгляд вверх и вновь стал рассматривать звезды; но теперь великолепие глубин космоса не мешало ему видеть черные вьющиеся волосы, взбитые в высокую прическу на царственно посаженной головке; глубокие карие глаза, прикрытые длинными загнутыми ресницами; нежные, чувственные губы; округлый, с ямочкой, подбородок; стройное, восхитительных очертаний тело.

— Как изумительно… какое величие! — прошептала в восторге Маргарет. — Разве можно увидеть подобное, оставаясь на Земле? И тем не менее…

Тут она нерешительно замолкла, прикусила нижнюю губку, но все-таки продолжила:

— И тем не менее, не кажется ли вам, мистер Крейн, что в человеке кроется не меньше величия, чем в этом грандиозном пейзаже? Иначе Дороти и я не были бы спасены и не оказались на этом чудесном корабле, который создан вашими руками и руками Дика Ситона…

8

Проходили дни. Дороти так подбирала время своего пробуждения, чтобы вставать вместе с Ситоном — готовила ему еду и скрашивала долгие часы его вахт у пульта управления. Маргарет делала то же самое для Крейна, но бывало, что они все вместе собирались в салоне. Тогда звучали смех и шутки — столь же часто, как и серьезные разговоры; а ДюКесн в это время нес свою вахту. Маргарет, принятая всеми троими как близкий друг, оказалась очаровательным компаньоном. Ее острый язычок и быстрый тонкий ум, изящество и легкость вызывали всеобщее восхищение.

Как-то Крейн предложил Ситону давать краткие описания к тем фотоснимкам, которые они выполняли.

— Я не слишком хорошо разбираюсь в астрономии, но с нашими приборами мы можем получить данные, особенно по планетарным системам, которые будут небезынтересны астрономам на Земле. Мисс Спенсер, как секретарь, могла бы нам помочь.

— Ну, конечно! — воскликнул Ситон. — Великолепная идея — ведь никто еще не имел случая получить подобную информацию!

— Я буду рада помочь вам, — сказала Мегги. — Стенография — это лучшее из того, что я умею, — и она потянулась за блокнотом и карандашом.

После этого они с Мартином работали вместе в те часы, когда он был свободен от дежурств.

«Жаворонок» миновал одну солнечную систему за другой. Работа Маргарет из обязанности очень скоро превратилась в удовольствие. Они с Мартином провели не один час у приборной панели — беседуя или молчаливо наслаждаясь присутствием друг друга; и за эти дни между ними установилась такая близость, которая не всегда достигается месяцами общения.

Чем больше проходило времени, тем чаще и чаще виделся в мыслях Мартину покинутый дом — сидел ли он у пульта управления «Жаворонка» или покачивался, пристегнутый страховочными ремнями к своей койке. И теперь место неясной туманной фигуры, всегда присутствовавшей в его грезах, занял вполне определенный образ. Маргарет, в свою очередь, тоже все больше и больше привязывалась к спокойному и скромному молодому ученому с его огромными знаниями и острым проницательным умом.

«Жаворонок» тем временем замедлил свое движение настолько, что появилась возможность посадки на подходящую планету. Немедля был проложен курс к ближайшему миру, вращавшемуся вокруг звезды, в состав которой входила медь. Когда корабль приблизился к планете, волна возбуждения охватила путешественников. Они наблюдали, как приближается, сверкая белым огнем, гигантская сфера; как атмосферные потоки размывают очертания ее континентов; как горят под солнцем ее океаны. У планеты было два спутника; ее светило — ужасающих размеров пылающий диск — выглядело таким горячим, что Маргарет стала проявлять признаки беспокойства.

— Вы уверены, что это не опасно — подходить так близко, Дик?

— Угу… Одна из обязанностей пилота — внимательно следить за показаниями пирометра. Если температура будет слишком высока, мы не станем рисковать.

«Жаворонок» скользнул в море облаков и опустился к самой поверхности планеты. Приборы показывали, что воздух на ней пригоден для дыхания, его состав был весьма схож с земным, разве что в атмосфере было значительно больше двуокиси углерода. Давление тоже оказалось более высоким, однако не существенно; температура была вполне сносной и защитный костюм не требовался. Гравитация на поверхности этого мира была примерно процентов на десять повыше, чем на Земле. Почву скрывала буйная растительность, однако тут и там в зелени виднелись прогалины.

Приземлившись на одну из таких полян, путешественники убедились, что грунт достаточно твердый, и вышли наружу. Перед ними из дерна выпирал продолговатый скалистый гребень — или, скорее, жила какого-то очень твердого минерала; казалось, на поверхность выходит только малая ее часть, остальное же скрыто под землей. В том месте, где скала уходила под землю, росло гигантское дерево, удивительно симметричной формы и необычного вида — его ветви, более длинные и мощные вверху, имели широкие темно-зеленые листья, острые шипы и гибкие, похожие на побеги, усики. Дерево стояло как аванпост густой растительности, простиравшейся за ним, — в основном, папоротников, которые вздымались вверх более чем на двести футов и были совершенно непохожи на своих скромных земных собратьев. Их листья и стволы интенсивного ярко-зеленого цвета замерли в спокойном горячем воздухе. Не было заметно следов какой-либо живности; весь ландшафт казался спящим царством.

— Планета значительно моложе Земли, — произнес ДюКесн. — Сейчас тут период, соответствующий, вероятно, земному карбону. Не похожи ли эти папоротники на те древности, чьи отпечатки иногда встречаются в угольных пластах? Как вы полагаете, Ситон?

— Пожалуй… я как раз пытался понять, что же они мне напоминают. Но гораздо больше меня заинтересовала эта жила. Похоже на чистый металл… причем — благородный!

— Почему ты так считаешь? — с интересом спросила Дороти.

— На нем не видно следов коррозии, а находится он здесь не меньше миллиона лет. — Ситон подошел к обломку странного минерала и пнул его своим тяжелым башмаком — однако камень не шелохнулся. Тогда Ситон попробовал поднять его одной рукой — безрезультатно. Лишь ухватившись обеими руками, напрягая изо всех сил мощные мышцы, он смог немного приподнять обломок над землей — и это все.

— Что вы думаете об этом, доктор?

ДюКесн тоже приподнял тяжелую глыбу; затем вынул из-за пояса нож и поскреб поверхность. Он внимательно рассматривал свежую царапину, потом поскреб металл еще раз.

— Хммм… Платиновая группа, несомненно… а единственный известный ее член, обладающий подобным синеватым блеском — ваш икс-металл, Ситон.