Страна призраков - Колин Уилсон

Поначалу Отряд Преданных обосновался непосредственно у озера, и первые шесть месяцев питание ему составляли исключительно рыба и синий мох. Кто-то из них обнаружил, что мох с верхних склонов можно использовать в пищу, если высушить и смолоть в подобие серой муки.

Найл вспомнил тот ноздреватый синий мох; ему и в голову не приходило, что он может быть съедобен. Неужели эта поджаристая, похрустывающая на зубах корочка получается из той муки?

С каждым днем беглецы исследовали эту землю все дальше, открыв для себя постепенно и западный утес, где гнездится множество птиц, и небольшое северное озеро с питательными водорослями. Настал тот день, когда им удалось пройти весь путь по тамошней реке, и таким образом они обнаружили северный вход в Страну Призраков, который прозвали Черной расселиной, — маршрут, становившийся фактически непроходимым с зимним разливом реки. Долину, которая открывалась за той расселиной, назвали Долом Благодарения: именно там они спустя более полугода увидели солнце.

Между тем отряд сократился вначале до семерых (двоих убило молнией), а затем пятеро из оставшихся пожелали вернуться туда, где солнце. Но Сатханас постарался их отговорить: узнай пауки об уцелевших, они не успокоятся, пока всех не умертвят или не угонят в рабство.

«Но зачем? — подал голос капитан. — Ведь они не представляли для нас никакой угрозы».

— Может, оно и так, — не стал спорить Тифон. — Но карвасид был убежден в обратном.

Недоумение капитана было понятно. Хебу и без того хватало хлопот со взятым недавно городом; зачем гоняться за какой-то горсткой беглецов? К тому же пауки по природе своей — да еще и из лености — вполне миролюбивы.

И тут Найл в полной мере осознал то, что говорил ему тролль о непомерной, всепоглощающей ненависти Сатханаса. Такой человек нипочем бы не поверил, что пауки действительно оставят его в покое.

Герек уже поклевывал носом. Тогда как Найлу не терпелось услышать продолжение рассказа.

— Так что вторую зиму они тоже прожили у озера?

— Да. Но теперь они были уже не одни. Карвасид устроил вылазку в небольшое поселение Сибилла, где в полях были замечены работающие женщины. И на следующий год здесь народились первые младенцы.

— А когда поселенцы обнаружили пещерные жилища?

— Не скоро. Прежде, можно сказать, целый век миновал.

— Но если здесь уже были женщины, зачем понадобилось пригонять других?

— Нужны были не женщины, а мужчины. К этой поре уже затеялось строительство города и требовались рабочие руки. Вдобавок карвасида смущало, что население не растет нужными темпами. Нам требовались люди для возделывания земель под Долом Благодарения.

— А карвасид не боялся, что его обнаружат пауки?

— Уже нет, — покачал головой Тифон. — Во всяком случае, с той поры, как ему стала подвластна погода. Много паучьих шаров разбилось в Серых горах, прежде чем они перестали сюда наведываться. Но более всего, разумеется, карвасид торжествовал, когда паукам пришлось начать строительство Большой стены. Они-то полагали, что возводят ее для своей защиты, — ухмыльнулся Тифон, — не понимая, что строят ее как раз для защиты нашей.

В этот момент Герек всхрапнул так, что обоим стало неловко. Герек, вздрогнув, проснулся и потер глаза.

— Прошу прощения. С самого утра на ногах, да и день выдался хлопотный.

— Что ж, тогда отдыхать. — Тифон повернулся к гостям. — Не желаете ли, чтобы Ката показала ваши апартаменты?

— Спасибо.

Положить голову на подушку было ох как заманчиво; более насыщенного событиями дня сложно и представить.

— Я им сам покажу, — вызвался Герек.

Тифон учтиво попрощался, и его помощник увел гостей из комнаты.

Двухэтажный особняк префекта, хоть и не столь просторный, как дворец Найла, был красиво и со вкусом обставлен. Наверх вела широкая лестница с ажурной балюстрадой. Просторными и светлыми были освещенные электричеством коридоры. На стенах тут и там тикали часы.

Спальня Найла выходила в сад позади особняка, где росли миниатюрные деревья с лиловыми плодами, похожими на баклажаны.

Герек показал Найлу, как пользоваться жалюзи, которые приводились в действие рычажками. Полоски, смыкаясь, преграждали доступ немеркнущему синеватому свету. Объяснил он и то, как выключать освещение.

Капитан дожидался в коридоре.

— Ваша комната тут рядом, по соседству, — сказал ему Герек.

«Лучше, если я буду спать здесь».

— Пожалуйста, — не стал упорствовать Герек. — Если вам так удобнее. Я тут буквально через две двери, так что если понадоблюсь… — Он кивнул на настенные часы, каким-то образом подсвеченные изнутри; они показывали половину одиннадцатого. — Разбужу вас в полвосьмого: день завтра предстоит долгий. А в семь вечера мы все идем во дворец к карвасиду.

Распрощавшись с Гереком, Найл пошел в ванную, оказавшуюся ничуть не хуже его собственной, дворцовой. Первоначальный соблазн принять ванну сменился опасением, как бы в ней не заснуть, а потому Найл ограничился тем, что просто вытерся в теплой воде губкой.

Капитан передвинул толстый коврик в угол комнаты и застыл там — как видно, из опасения проявить неучтивость, улегшись первым. Найл забрался в кровать, мимолетно пожалев, что в спальне он не один: приходится что-то говорить вместо того, чтобы просто закрыть глаза.

«Ну как тебе Страна Призраков?» — спросил он через силу.

«Пока нерешил», — ответил капитан после некоторой паузы.

Что-то в его тоне (телепатическое общение, в отличие от словесного, передает гораздо больше оттенков) внезапно заставило Найла насторожиться.

«А что так?»

«Мы прибыли без предупреждения, а у меня чувство, будто нас уже поджидали».

Теперь понятно, почему капитан предпочел эту комнату: ему хотелось переговорить со своим спутником.

«Что ж, и такое возможно, — рассудил Найл. — Я в дороге нередко ловил себя на мысли, что к нашей встрече уже готовятся».

«Но почему?» — спросил капитан, так и не ложась.

Фраза, на языке людей звучавшая расплывчато, содержала в себе целый ряд вопросов: для чего Маг хотел заманить Найла в свою страну, как ему это удалось и что он намерен делать дальше?

Найл попробовал ответить на последний:

«Ну, возможно, как сказал Тифон, он хочет наконец заключить с нами мир».

«Тогда почему не направил посланников? Почему вместо этого подослал убийц, чтобы разделаться со Скорбо?»

«Ну, может, — произнес Найл, — он чувствовал, что Скорбо в каком-то смысле его предал».