Министерство особых происшествий - Пип Баллантайн

—   Велли, — сказала она, вкладывая в его прозвище все свое возможное презрение, — думаю, что в такого рода делах у меня есть определенный опыт. Я не раз имела дело с мужчи­нами. — «И намного чаще, чем ты с женщинами».

Веллингтон открыл было рот, а потом просто откинулся на спинку сиденья. Он явно хотел ей что-то ответить, но в послед­ний момент, похоже, передумал.

Элиза осмотрела его своим критическим взглядом. На нем был очень хороший костюм с Савил-Роу, но настоящую ари­стократию всегда отличают определенные детали. Она полез­ла в свой саквояж и вынула оттуда маленькую коробочку.

Веллингтон взглянул на нее с нескрываемым подозрением, но, прежде чем он успел что-то возразить, Элиза подняла руку.

—   На вас действительно костюм от «Гивз и Компания», но одного нюанса вам не хватает.

Она положила руку своего напарника ему на колено и бы­стро сняла его довольно прозаические латунные запонки. За­тем из своей коробочки она извлекла изысканный комплект из серебра с перламутром и тут же принялась дополнять им наряд Веллингтона.

—   Кто это был на этот раз? — проворчал Веллингтон, хо­тя руку свою не убрал. — Какой-нибудь барон из германской провинции? Или, возможно, кто-то из приближенных царя?

—   Это был маркиз, если вам интересно, — мило ответила она. — Однако на вас они смотрятся лучше. — Занявшись второй запонкой, она выгнула бровь и сказала: — Поскольку мы говорим о поддержании соответствующего внешнего ви­да, что там, кстати, насчет министерства? Сама я считаю, что провожу с вами даже слишком много времени, но меня вол­нует, что нас может хватиться старик.

—   Именно поэтому я и позаботился придумать причину на­шего отсутствия после обеда. При условии, что он на свой не­ожиданный визит в архив потратит не более трех часов под­ряд, все будет хорошо.

—   Три часа, Велли? — Она покачала головой. — Ну, не знаю...

—   Мисс Браун, три часа — это все, что мы можем себе по­зволить, если хотим прибыть сюда в самое светское время.

—   Вероятно. Остается только надеяться, что доктору Са­унду не приспичит срочно расследовать дела Дома Ашеров. И к тому же здесь, — кивнув, сказала она, снова усаживаясь на свое сидение. — Да, на вас они смотрятся намного лучше.

Видимо, обезоруженный ее комплиментом, Веллингтон ничего не ответил. Пока они ехали по усыпанной гравием до­рожке вокруг громадного фонтана с сатирами и нимфами, беззаботно резвящимися в водных струях, Элиза обратила внимание, что скульптор совершенно не заботился о благо­пристойности поз этих фигур — интересный факт, который, возможно, о многом говорит.

Веллингтон не заметил этого — он был слишком поглощен тем, что смотрел на нее. Когда же он наконец нарушил молча­ние, голос его звучал уже по-другому. Как-то холоднее. Злит­ся, что ли?

—   Мы имеем очень приблизительное представление о том, куда мы идем, и если эти люди обнаружат, что мы являемся не настоящими кандидатами на вступление в их отвратитель­ный клуб, ситуация может стать...

—   Скользкой? — Она притворно ухмыльнулась.

—   Неуютной. — Веллингтон поправил свой очень жесткий и очень правильный воротничок. — Помните, что это только разведка. Идентифицировать злоумышленников, выяснить их замыслы и найти улики, которые мы могли бы продемонстри­ровать доктору Саунду... постаравшись при этом не показать, что мы нарушали правила.

При этих словах Элиза закусила губу. «Ты это все в учеб­никах вычитал, Велли?» Такая простая позиция, подсказан­ная обучением по книгам в архиве.

Если Веллингтон, видимо, считал их директора живым во­площением всей мудрости министерства, Элиза за время, про­веденное на оперативных заданиях, пришла к совершенно дру­гому мнению. Навязчивая идея доктора Саунда в отношении неуловимого Дома Ашеров закрывала ему глаза на другие ве­щи — ирония судьбы, которой она также не избежала, особен­но в том, что касалось ее предыдущего напарника. Наглядный пример необъективности Саунда, его неспособности видеть дальше собственных планов сидел сейчас перед ней — Вел­лингтон Букс, эсквайр. Сам архивариус и все эти неразрешен­ные дела были брошены в министерском подвале. Какой бы умелой она ни была, но именно Букс позволил ей вырваться из крепости в Антарктиде. Именно Букс связал дело Гарри с Обще­ством Феникса. Почему этот умный, обладающий тонкой инту­ицией человек прозябает в архиве? Этот детективный склад ума требовался — и срочно — именно в оперативной работе.

Затем ей вспомнился их обратный полет из антарктической крепости и немыслимая погоня на Чаринг-Кросс. Абсурдная боязнь пистолетов была одним трудно устранимым недостат­ком Букса, и страх этот может стать для нее проблемой, если фортуна изменит им сегодня. Она попробовала представить, как они с агентом Веллингтон Буксом попадают в жесткую си­туацию и он прикрывает ей спину, вооруженный только сво­им рабочим журналом, закрывающимся на кодовый замок. Да­же для нее это было бы...

Солнце спряталось за облаком, и поместье Хавелока по ме­ре их приближения к нему вдруг предстало в еще более гран­диозном — если не зловещем — виде.

Веллингтон впился в нее взглядом.

—   Я не могу поверить, что собираюсь сделать это, — глу­хо произнес он. — Во что вы меня втянули, женщина?

Она склонила голову набок. «Во что я тебя втянула?» Она еще раз взглянула в сторону особняка и с трудом подавила ин­стинктивное желание крикнуть кучеру, чтобы он разворачи­вался обратно в Лондон. Это делалось ради Гарри; но если она в этот уик-энд каким-либо образом проколется, оба они мо­гут закончить жизнь в Бедламе, а то и просто погибнуть.

Вместо того чтобы взорваться в ответ на замечание архи­вариуса, она разгладила свою юбку. Они оба были одеты сей­час намного более пристойно, чем в момент их славы в опере, но все же по моде высших слоев общества. В конце концов, именно этого ожидали от них Хавелок и его гости. Твидовый серый жакет и юбка в тон ему были надеты поверх туго затя­нутого корсета — возможно, даже слишком туго для выезда в дневное время. В дополнение к этому Элиза выбрала более сдержанный способ демонстрации материального благополу­чия: единственный большой рубин на шее, чтобы привлечь взгляды мужчин и обратить их внимание на ее формы.

Они подкатили к каскадом спускавшейся лестнице, и к ка­рете стремглав бросились лакеи, чтобы открыть дверцу. Эли­за оперлась на одну из предложенных рук и ступила на белый гравий.

—   Постарайтесь не таращить глаза, — выпалил Вел­лингтон.

В груди у нее начала подниматься волна негодования. «Ка­кого черта он ко мне цепляется?» Ни на что она не таращит­ся — она бывала в разных дворцах, от Франции до Индии, и нигде на них не «таращилась». Чем она занималась действи­тельно, так это оценкой планировки всего поместья. Окна вы­зывали тревогу — слишком много прекрасных мест для рас­положения снайперов. Однако, если они разыграют свою партию правильно, об этом им беспокоиться не придется.