Голубые Крылья (СИ) - Алексеев Владислав Владимирович "Radical"

— Ты… я знаю, что это была ты! Где Виз, отвечай!

— Вижу, тебе тоже неприятно терять близких людей, — улыбнулась она. — Живой твой советник, пока что.

Я попыталась рвануть в ее сторону, но она выставила вперед ладонь.

— Я бы на твоем месте не приближалась, плохо кончится.

— Да я тебя придушу прямо сейчас, на месте…

— Для начала выслушай меня, потом делай что хочешь, — спокойно ответила она.

Это странно, Ромалин совершенно не боится, хотя сидит здесь совершенно одна. Это означает, что Виз и правда у нее, и он может быть в опасности. Принимая это во внимание, я постаралась немного успокоится и опустить руки.

— Рада что ты меня послушала, — продолжала девушка. — Знаю, что он твой друг, и сейчас его судьба в твоих руках. Если хочешь спасти эту жизнь, тебе предстоит принести в жертву другого подопечного — Карделя, либо убить двоих невинных жителей, которые ничего для тебя не значат. Не справишься до захода солнца — придется распрощаться с Визом.

Гнев, подкрепленный страхом, начал затмевать мой разум, выпуская на волю эмоции.

— Только тронь его, и я убью и тебя, и всех твоих близких, слышишь меня?! — вскрикнула я.

Ромалин встала и посмотрела мне в глаза. Она не наслаждалась ситуацией и не испытывала удовлетворения. В этих зрачках отражалась лишь холодная ненависть.

— Мне безразлично, насколько ты сильна, Рэвери, потому что я все равно тебя одолею. Ты познаешь ту же боль, испытаешь те же муки и пройдешь через такие же страдания, с которыми столкнула меня. И если после этого ты сможешь остаться человеком, — она подняла голову, а в ее глазах блеснул огонь. — Я с радостью приму свою судьбу.

Больше не осталось ни желания, ни сил сдерживаться. Я рванула вперед, намереваясь схватить девушку, но она в тот же миг надавила на деревянный рычаг, после чего потолок сверху раскрылся, обрушив сверху горящие деревяшки, стремительно окутавшие все вокруг пламенем. Столь внезапная атака выбила меня из равновесия, вынудив расплескать почти всю воду, парившую над правой рукой. Часть огня сразу же потухла, но левая половина моего тела загорелась, вызвав жуткую жгучую боль. Я металась из стороны в сторону в попытках потушить пламя, в то время как энергия внутри инстинктивно стремилась освободиться. Вода медленно высачивалась из моей кожи, пытаясь затушить огонь. Не обращая внимания на сильную боль от ожогов, я рванула в сторону лестницы наверх, где последний раз видела Ромалин. Мастерская уже пылала, утаскивая за собой большую часть ее творений. На крыше длинная деревянная доска, словно мост, вела к одной из пещер на возвышенности. Моя соперница уже стояла на другой стороне и собиралась утянуть кусок древесины за собой. В ярости я разбежалась и попыталась прыгнуть, но в этот момент девушка весьма ловко подбежала к краю и ударила меня копьем, задев плечо и вынудив полететь вниз. Спустя несколько секунд, в мою плоть вонзилось еще несколько заостренных наконечников. Заранее подготовленная ловушка? Знакомое чувство, ведь точно с такой же конструкцией мне довелось столкнуться, упав в глубокую яму.

Я перевернулась. Сердце остановилось, и конечности словно парализовало. В этот раз мне повезло меньше, и большая часть воткнутых в землю заостренных деревяшек воткнулись в органы. Боль достигла невообразимых отметок, начисто поглотив мое сознание. Некоторое время пришлось просто пролежать, свернувшись калачиком и ожидая, когда мои способности восстановят хотя бы часть базовых функций организма.

Ромалин… она продумала все наперед. Девчонка знала, какими будут действия с моей стороны, и перестраховалась несколько раз. А я, даже заметив, что из дома идут две струи дыма, не сообразила, что сверху может быть такая ловушка. Она знала, что боль и грубая сила меня не остановят, а потому попыталась дезориентировать при помощи пламени, а после попросту отрезала путь. И даже на случай моей попытки прыгнуть заготовила капкан снизу. В итоге я лишь потеряла время, ведь понадобится приложить немало усилий, чтобы подняться на ноги хотя бы к утру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На тот момент я впервые чувствовала себя побежденной даже несмотря на свое бессмертие. Хлипкая девочка искалечила меня и поймала моего советника, а ее брат убил Хаарона. Она не использовала силу или власть, исключительно собственный интеллект и расчет. Этот случай несопоставим по сложности даже с преступлением Микеля, а потому мне придется приложить значительно больше усилий, чтобы одолеть столь серьезного оппонента.

Даже невозможное может стать возможным, если человек готов поставить на кон собственную жизнь.

— Что с ней? Она в порядке?

— Сердце не бьется, дыхания нет.

— Неужели наша госпожа мертва?

— А ну хватит молоть чушь, — резкий и грубый голос оборвал другие. — Дайте ее сюда. Госпожа, проснитесь! Госпожа! Проклятье…

Мои глаза медленно приоткрылись. Белый туман застилал почти весь обзор, руки и ноги почти не ощущались, а боль из острой и жгучей стала ноющей. Вокруг меня столпились люди, их довольно много, но ни одного из них различить не получается. Увидев признаки жизни с моей стороны, некоторые в ужасе отпрянули. Наверное, со стороны я выгляжу ужасно — прямо как оживший труп. Зрелище не самое приятное.

— Видите? Она в порядке. Запаниковали, трусливые крысы.

Кардель, его голос я узнала не сразу, но такие слова свойственны лишь ему. Что они все здесь делают? Неужели, искали меня?

— Кардель… Виз…

Язык поворачивался с трудом не только из-за ранений, но и ввиду сильного замерзания после проведенной на земле весенней ночи. Утренние лучи солнца, сверкнувшие прямо за спинами окружающих, ударили в глаза, вынудив зажмуриться.

— Госпожа, мы не можем найти Виза, обыскали уже все что можно…

— Кардель… он… его забрали…

Я с трудом пыталась приподняться. Сильные руки Карделя тут же подняли меня вверх и усадили на деревянную скамейку в доме. Органы чувств все еще работают слабо, но постепенно адаптируются к сложным условиям.

— А ну, затопите печь, ей нужно согреться.

Постепенно пришло ощущение тепла, которое словно вдохнуло в меня жизнь. Онемевшие от холода и оцепеневшие от остановки сердца конечности наконец-то начали хотя бы чувствовать окружение. Древесная скамейка после такого состояния показалась на удивление твердой, почти как камень. Я попросила выйти наружу всех, кроме Карделя, с которым стоит поговорить наедине. Когда он присел напротив и навострил уши, начался мой рассказ, в котором я упомянула про все действия Ромалин, включая ловушки и покушения, догадки Виза, в которые мне не хотелось верить, и, наконец, про то, как мой советник попал в ловушку.

— Но как его одолела девчонка, если с ним была стража? — недоумевал Кардель. — В этой семейке нет охотников, умеющих владеть оружием, не станут такие гнить рядом с пещерами.

— Разве ты не слушал? Она полагается на более хитроумные методы, да и оружие изготовить ей под силу, наверняка кто-то там да умеет стрелять из лука. У нас немного времени, до заката мы должны найти Виза, иначе все пропало…

Я не стала упоминать о предложении Ромалин касательно альтернативных жертв, лишь сказала, что к вечеру она казнит нашего товарища.

— Так чего же мы ждем? Я сейчас же прочешу все пещеры и окрестности, эта мерзавка от меня не спрячется.

— Вряд ли все так просто- усомнилась я. — Она не станет прятаться на видном месте, у нее все продумано.

Но советник лишь отмахнулся.

— Найдем, нет здесь такого места, где можно спрятать целую семейку, да еще и с пленником.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Все равно, мы можем не успеть. Нам придется действовать несколько иначе.

— Это еще как?

— Я могу использовать цикл временных разрывов и прочесать намного больше мест, но вам придется выполнить все мои приказы, даже если они будут звучать странно.

Вкратце, я попыталась объяснить ему как работает эта способность. Разумеется, он мало что понял, а потому пришлось просто акцентировать внимание на том, что в каждом из разрывов мы будем исследовать только один большой участок в каком-то направлении, а не все окрестности поблизости.