Хранитель меча - Лэйна Джеймс

Прошло несколько мгновений, прежде чем король догадался, что свет фонарей отражается от воды, покрывшей землю.

— Там везде вода, сир, — растерянно сказал за его спиной Дэви. — Поля затопило. Что же случилось?

— Сейчас выясним, — проворчал Гэйлон и снова послал уставшую лошадь в галоп.

Дэви изо всех сил поспешил следом, но его сдерживала вьючная лошадь, которой очень не хотелось мчаться во всю прыть по скользкой дороге. Впрочем, вскоре им пришлось перейти на быструю рысь, так как чем глубже в долину проникали они, тем чаще дорогу им преграждали глубокие лужи воды, которая заливала самые низкие участки дороги и продолжала прибывать. В суматохе их никто не заметил и не попытался остановить, пока сами они не встали перед четверкой взмыленных лошадей, которые пытались вытащить на дорогу увязший в грязи фургон.

— Эй, кто там?! — позвал король.

Возница не удостоил их ответа, однако вспотевший, забрызганный грязью человек, который тянул лошадей за поводья, на секунду оторвался от своего занятия и взглянул на них.

— Сир! — воскликнул он и неуклюже поклонился, не выпуская при этом из руки мокрого ременного повода.

— Откуда вся эта вода? — спросил Гэйлон.

— Из водоводов, милорд. Эрл послал отряд, чтобы сломать мельницы и лишить врага воды, но никто не догадался, что вся вода, которая продолжает прибывать с гор, пойдет на поля.

Дэви расхохотался, но король и солдат молча воззрились на него, и герцог умолк.

— Есть ли какой-нибудь способ остановить наводнение? — снова спросил Гэйлон.

— Никто не знает, сир. По правде говоря, у нас не было времени об этом подумать.

— Где находится палатка Мартена Пелсона?

— Вам вон в ту сторону, сир, — солдат ткнул пальцем куда-то через плечо. — Она с самого начала стояла на пригорке, поэтому его светлости не понадобилось переезжать.

Гэйлон кивнул и, свернув с дороги в воду, объехал накренившийся в грязи фургон.

Шатер Мартена Пелсона был воздвигнут на пригорке, с которого эрлу был виден весь лагерь. Теперь он был близок к тому, чтобы превратиться в остров, окруженный пока еще неглубокой водой. Въехав на холм вслед за Гэйлоном, Дэви привязал лошадей к нижним ветвям горной ольхи. Король же, первым достигнув суши, уже входил в палатку.

Вычерченные на овечьей шкуре карты устилали низкий, грубо сколоченный стол и утоптанную землю, которая служила в палатке полом. В глубине шатра к парусиновой стене были прислонены свернутые постельные принадлежности и оружие, а с потолка свисала единственная масляная лампа, дававшая тусклый, колеблющийся желтый свет. Мартен и Арлин, деливший палатку со своим другом, жили не лучше чем большинство солдат, не считая единственно выгодного местоположения на пригорке.

— Пожалуй, нам нет смысла разворачивать собственный шатер, — улыбнулся юный герцог. — Даже если мы найдем клочок суши…

— Для четверых здесь будет, пожалуй, тесновато, но как-нибудь мы поместимся, — согласился король, мельком взглянув на старинный обоюдоострый меч, свисавший с пояса Дэви.

Сначала ему было немного тревожно от того, что оружие постоянно находится в пределах досягаемости герцога и его самого, он постоянно видел его и ощущал его присутствие. Однако Дэви обращался с Кингслэйером с предельной осторожностью. Все эти долгие годы Гэйлон постоянно боролся с желанием взять меч в руки и снова ощутить исходящее от него невероятное могущество и власть, однако теперь, когда он отдал Кингслэйер на хранение герцогу, его желание прибегнуть к Наследию Орима странным образом притупилось. Кингслэйер потерял часть своей власти над Рыжим Королем.

— Как сильно ты устал, друг мой? — спросил Гэйлон у Дэви.

— Не слишком, сир.

Услышав эту ложь, произнесенную спокойным голосом и с серьезным лицом, король улыбнулся:

— Тогда отыщи Мартена или Арлина. Нам нужно срочно решить возникшую проблему, или придется пересаживать армию в лодки. Меч можешь оставить, пока он не утопил тебя где-нибудь в полях.

— Милорд, прошу вас, — быстро сказал Дэви с тенью тревоги в голосе. — Я совсем не чувствую его веса, честное благородное слово.

— Ну ладно, ступай. И возвращайся скорее.

Однако в этот самый момент в палатку, пригибаясь, вошел Мартен. Его лицо было красно от недавних усилий, а брюки были насквозь мокры и до колен облеплены грязью.

— Милорд, — задыхаясь произнес он и поклонился. — Я узнал о вашем прибытии и поспешил…

— Мартен, — рассмеялся Гэйлон. — Что ты наделал?

— Это был глупый просчет с моей стороны, сир. Вся вина лежит на мне.

— Пожалуй, хотя скорее это не вина, а заслуга. Несколько дней без воды, и наши враги вынуждены будут скатать палатки и убраться восвояси, не говоря уже о том, что ты оставил без воды Занкос и Катай, — Гэйлон приподнял бровь. — А теперь расскажи, нашел ли ты способ спасти от наводнения нашу собственную армию?

Мартен кивнул, хотя жалкое выражение на его лице сохранилось.

— Когда ксенарские рабы строили водоводы, они возвели в истоках Южного рукава дамбу, чтобы направить воду к ветряным насосам. Сейчас я отправил Керила и Ринна с отрядом солдат к мельницам, чтобы они разобрали дамбу. К сожалению, им потребуется на это почти вся ночь… — Он устало опустился на ближайший стул. — С моей стороны было непростительно не предвидеть последствия своих собственных приказов.

— Не важно, — Гэйлон наклонился вперед и дружески хлопнул Мартена по мокрому колену. — Может так случиться, что ты предотвратил войну, а за это я готов простить тебе все, что угодно. Кстати, где Арлин? Он что, ушел вместе с отрядом землекопов?

Реакция Мартена заставила Гэйлона похолодеть. Эрл уставился в земляной пол и стремительно побледнел.

— Сир… сегодня после полудня Арлин ушел в лагерь ксенарцев и не вернулся оттуда. Боюсь, что он мертв, милорд.

Сам того не осознавая, Гэйлон поднялся на ноги. Палатка озарилась голубым сиянием Камня, но он не замечал этого.

— Милорд, нет! — невзирая на опасность, Мартен заступил дорогу королю, уперевшись плечом в грудь более высокого, чем он, Гэйлона.

Король неожиданно сильно ударил его локтем по голове, и Мартен отлетел в сторону, запутавшись в парусиновой стене палатки. Дэви что-то закричал и вскочил на ноги. Его пальцы с неожиданной силой вцепились в правое запястье Гэйлона, но король без труда стряхнул и его. Казалось, разум его помутился. Обнаружив под деревом свою кобылу, которая почему-то была еще не расседлана, он вскочил на нее верхом и стремительным галопом унесся в темноту, направляясь к Морскому проходу.

«Арлин исчез. Арлин мертв. И все это время, — упрекал себя Гэйлон, — я ничего не чувствовал, кроме боли во всем теле и усталости от долгого пути». Нет, он не верил, что Арлин мог снова уйти из жизни, а он бы этого не почувствовал даже на расстоянии. Этого просто не могло быть!