'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

— Нет, — жестко сказала Марина. — Это — твоя охрана. И слушаться они должны тебя. Ты же король, Лео!

— Он говорит, что это не так, — зашуганно оглядевшись, сказал Его Величество. — Говорит, что я буду сидеть на троне, только пока слушаюсь. А если не буду слушаться, он меня забьет до смерти.

— М-да, проблема, — протянула Марина.

— Они все думают, что я ненастоящий король, — признался вдруг Его Величество. — Шушукаются и смеются. Я знаю, я это точно знаю! А Вельден очень злой. Его сердит, когда я не слушаюсь. Он хочет нового короля, более послушного. А меня убьет, потому что я тупой, и меня нельзя показывать людям.

«А он не так глуп, как кажется, — заметил Голос. — Даже жалко беднягу».

— И что, так и будешь бояться его до самой смерти? — спросила Марина. — Неужели ты не хочешь его одолеть?

— Я… я не знаю, — забормотал Леопольд. — Я просто хочу, чтобы надо мной перестали смеяться. Хочу, чтоб все вокруг были, как ты. Но я ненастоящий король, и все только смеются.

Он тяжело вздохнул, а Марина сочувственно погладила его по спине.

— Ложись сегодня спать у меня, — предложила она. — Когда мы наедине, все эти тетки уходят, и никто над тобой не смеется.

«Да, а мы, пока ты спишь, еще немного погуляем по катакомбам, послушаем, что во дворце про Ксавьера говорят», — воображаемо потер руки Голос.

— Вельден будет ругаться, — с сомнением в голосе протянул король.

— Он так и так будет ругаться, что ты снова пришел ко мне, — пожала плечами Марина. — Что теперь, совсем друзей не иметь?

— А ты мне друг? — с надеждой во взгляде спросил несчастный монарх.

— Друг, — кивнула девушка.

«Лгунья», — хмыкнул внутренний голос.

«Цыц! — ответила Марина. — У парня и так жизнь не сахар, пусть хоть немного порадуется».

«Это непедагогично, — заметил Голос. — И неэтично: ты им пользуешься».

«Вот скажи, когда рядом оказываются две жертвы, что этичнее: дать одной спастись за счет другой или же справедливо, но бессмысленно загубить жизнь обоим?»

«Я не спец в философии, — ответил Голос. — Но я эгоист, так что ладно, ты права. Укладывай его баиньки и пошли в катакомбы: может, еще какой-нибудь выход найдем».

На этом Марина достигла равновесия с собой и вернулась в реальность.

Усыпить монарха было несложной задачей — достаточно было его успокоить, и переневничавший бедолага сразу уснул. После этого она сняла лишнее, надела две пары носков, чтоб не шуметь, но и босиком по столетней пылище не ходить, и уже привычно юркнула во тьму катакомб. Сережа выбрался из-под кровати, где все это время прятался и с восхищенным «Вот это нора!» юркнул следом и умчался осваивать застенки своей мечты. Потайную дверь они за собой, разумеется, прикрыли.

Сегодня во дворце было довольно шумно: после мероприятия следовало все прибрать и перемыть гору посуды, так что повсюду было множество прислуги и, соответственно, сплетен.

Рассказывали о некоем профессоре Денебе из Галаарда — специалисте по магикам. О конференции, которую он организовал в местном научном сообществе на тему опасности добываемой из магиков энергии и о загрязнении жилых районов этой энергией. О стихийном митинге возле взорванного завода и о народном возмущении и требовании остановить производство продукции, работающей на магии.

Половина сплетен, хоть и шла на пользу дому Брефеда, но была такой возмутительной, что Марина едва сдерживалась. Но, видно, Ксавьер решил, что в такой войне ложь во спасение оправдана.

Впрочем, были и встречные сплетни: о том, что город загрязняют вовсе не заводы, а поселившийся в нем дракон, который ночами бродит по улицам и плюется ядом, и что Ксавьер Брефеда, подло воспользовавшись разрешением магикам вернуться в Освению, проник в город, чтобы закончить дело своих изменников-родителей, и уже собрал свою армию!

Какая из сплетен победит, было не ясно, однако чем сильнее каждая из сторон напирала на сплетни, тем неоспоримее становился факт: в городе есть проблема, и ее надо срочно решать! Поэтому, хоть королевская канцелярия уже дала добро на внеочередной созыв Совета старших лордов, с каждым днем возмущенных людей у стен дворца становилось только больше. Самые активные, пользуясь тем, что страже приказали не трогать мирных жителей, теперь и ночью там оставались — попросту разбили палатки, чтобы не уходить.

«Прям как на Земле-матушке: экология — лучшее прикрытие для финансовых махинаций! — сказал на это Голос. — Ты только глянь, как народ бомбануло: один непонятный профессор из чужой страны сказал, что вредно, а они и поверили, даже не потребовали проверить слухи».

«Ну, вполне возможно, что загрязнение города магией действительно вызывает рождение детей-магиков, — справедливости ради отметила Марина. — И для тех, кто считает это уродством, важно защитить своих детей».

«Да я тебе не о том, — воображаемо отмахнулся Голос. — Какая разница, есть тут экологический вред или нет. Главное — какой это вызывает кипиш! Ведь дети — это святое. Ты зацени, как под это дело ловко обтяпываются политические дела: еще вчера Ксавьер — никто, нищий сын изменников. А сегодня он — жертва дурной экологии, несправедливо обделенный честный человек и защитник народа».

«Да-а, — протянула Марина. — Мне бы так уметь ситуацию под себя выворачивать. А то дружу с Его Величеством, каждый день вижу обеих главных женщин страны и даже с „серым кардиналом“ встречаюсь периодически, а сама до сих пор не сумела повернуть ситуацию в свою сторону».

«Кстати, мне кажется, я его слышу», — сказал Голос.

Марина прислушалась и тоже различила неприятный, скрипучий голос Бенджамина Вельдена. Торопливо пробравшись ближе к его источнику, она припала ухом к очередному отверстию, чтобы ничего не пропустить.

— … В каком смысле отказался? — возмущенно кричал старший Вельден. — От такой суммы никто не отказывается!

— Сказал, что инквизиторы взяток не берут, — жалко проблеял его помощник. — И что он лучше дом потеряет, но не честь.

— Честь! — фыркнул Бенджамин Вельден. — Х-х-х… Я покажу ему, чего стоит его честь. Где носит этого Абрахама? Он мне срочно нужен! Бесчестье — это единственное, в чем он хорош.

— Простите, господин, но его пока не нашли, — ответил помощник. — Маги говорят, что его нет во дворце, хотя родовой артефакт утверждает, что он жив. Уже все обшарили