Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Не ожидал столь приятного сюрприза, — сказал Коулт. — Я полагал, что встречу лишь скучных мужчин, наподобие меня самого. А кто тот человек, которому я помешал?

— Рагханат Джафар, индус.

— Он из наших? — поинтересовался Коулт.

— Да, из наших, — ответила девушка, — но не надолго. Только до возвращения Зверева.

— То есть?

— То есть, Питер убьёт его. Коулт пожал плечами.

— И поделом. Может, это следует сделать мне?

— Нет, — возразила Зора, — предоставьте это Питеру.

— Вас оставили в лагере одну, без охраны? — возмутился Коулт.

— Нет. Питер оставил моего слугу и десять аскари, но Джафар каким-то образом их спровадил.

— Отныне вы в безопасности, — заявил Коулт. — Я позабочусь об этом, пока не вернётся Зверев. Сейчас я вас покину — нужно разбить лагерь — но пришлю двоих аскари охранять вход в вашу палатку.

— Вы очень любезны, — поблагодарила Зора, — но думаю, что теперь, когда вы здесь, в этом не будет необходимости.

— В любом случае, я распоряжусь, — сказал он. — Я буду чувствовать себя спокойнее.

— А когда разместитесь, приходите на ужин, — пригласила она, но тут же спохватилась. — Ах, я и забыла, Джафар отослал моего боя. Я осталась без повара.

— Тогда не угодно ли будет отужинать со мной, — предложил он. — Мой слуга готовит вполне прилично.

— С удовольствием, товарищ Коулт, — ответила

Зора.

Американец вышел, а девушка легла на спину, прикрыв глаза. Насколько этот человек отличался от того, каким она его себе представляла. Вспоминая его лицо и особенно глаза, Зора не могла поверить, что такой человек способен предать своего отца или свою страну, но потом сказала себе, что немало людей отрекаются от близких во имя идеи. Другое дело — её соотечественники. Они всегда жили под гнетом тиранической власти. И что бы ни делали защитники народа, они искренне верили, что делают это ради своего блага и блага страны. Тем из них, которыми двигали честные побуждения, нельзя было предъявить обвинения в измене, и все же, будучи русской до корней волос, она не могла не презирать граждан других стран, которые восстали против своих правительств, дабы помогать иностранной державе. Хоть мы и не прочь извлекать выгоду из деятельности иностранных наёмников и предателей, но восхищаться ими не должны.

Коулт прошёл от палатки Зоры к своим людям, отдыхавшим на земле, чтобы отдать необходимые распоряжения, сопровождаемый взглядом Рагханата Джафара из-под полога палатки. Лицо индуса исказилось от злобы, в глазах полыхал огонь ненависти.

Наблюдавший сверху Тарзан увидел, что американец отдает распоряжения своим людям. Личность этого молодого человека произвела на Тарзана благоприятное впечатление. И все же он испытывал к нему те же чувства, что и к любому незнакомцу, ибо в душе человека-обезьяны глубоко укоренилось первобытное, животное недоверие ко всем чужакам и особенно к белым. Тарзан следил за ним, и из поля его зрения не ускользало ничего. Так он увидел Рагханата Джафара, выходящего из палатки с винтовками в руках. Это заметили только двое — Тарзан и малыш Нкима, но лишь Тарзан придал увиденному недоброе значение.

Рагханат Джафар вышел из лагеря и углубился в джунгли. Тарзан из племени обезьян бесшумно последовал за ним, перелетая с дерева на дерево. Джафар обогнул лагерь, двигаясь среди скрывавшей его зелени джунглей, затем остановился. Со своего места он видел весь лагерь, оставаясь при этом незамеченным.

Коулт следил за тем, как размещаются грузы и ставится его палатка. Его люди были заняты выполнением различных поручений. Они утомились и почти не разговаривали. В основном люди работали молча, и воцарилась необычная тишина, тишина, неожиданно взорванная мучительным воплем и выстрелом из винтовки. Звуки эти слились воедино, так что невозможно было определить, что чему предшествовало. Пуля просвистела у виска Коулта и отхватила мочку уха одного из его людей, стоявшего позади американца. В мгновение ока мирная жизнь лагеря сменилась столпотворением. Сначала вспыхнул спор относительно того, откуда донеслись звуки, но Коулт заметил облачко дыма, поднимавшегося из густой листвы прямо за границей лагеря.

— Вон там, — воскликнул он и бросился вперёд. Вождь аскари остановил его.

— Не ходите, бвана, — предупредил он. — Может, там враг. Давайте сперва обстреляем джунгли.

— Нет, — отозвался Коулт, — сперва произведём разведку. Возьми часть своих людей и заходи справа, я с остальными зайду слева. Прочешем джунгли, двигаясь навстречу друг другу.

— Слушаюсь, бвана, — согласился вождь и, подозвав воинов, отдал необходимые распоряжения.

В джунглях обе группы встретила полнейшая тишина — ни хлопанья птичьих крыльев, ни какого-либо намека на присутствие живого существа. Спустя некоторое время группы соединились, так и не обнаружив следов стрелявшего. Теперь они образовали полукруг и по команде Коулта двинулись к лагерю.

На границе лагеря Коулт обнаружил лежавшего на земле человека. Это был Рагханат Джафар. Мертвый. Правая рука Коулта сжала винтовку. В груди Джафара торчало древко тяжёлой стрелы.

Столпившиеся вокруг трупа негры обменялись вопросительными взглядами, затем посмотрели в сторону джунглей и вверх на деревья. Один из них оглядел стрелу.

— Такой я ещё не видывал, — сказал он. — Она сделана не руками человека.

Чернокожих моментально обуял суеверный страх.

— Стрела предназначалась коричневому бване, — проговорил другой, — поэтому демон, выпустивший её, является другом нашего бваны. Нам не следует бояться.

Это объяснение удовлетворило чернокожих, но не удовлетворило Коулта. Он размышлял над услышанным, возвращаясь в лагерь после того, как приказал похоронить индуса.

Зора Дрынова стояла на пороге палатки и, увидев Коулта, пошла к нему навстречу.

— Что это было? — спросила она. — Что случилось?

— Товарищ Зверев не убьёт Рагханата Джафара, — ответил Коулт.

— Почему?

— Потому что Рагханат Джафар уже мёртв.