Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

пора. Хамна с противником еще вяло перестукивались клинками, но все их внимание давно перешло на «пуму», устроившую кровавую оргию в зрительских рядах. Там етобары, профессиональные убийцы и воины, умирали слишком быстро.

Магда, безумие которой согласился вылечить Индиговый, повела себя разумнее всех. Воспользовавшись тем, что выход с арены уже никто не охранял, она побежала туда, уводя за собой учеников имана. Больше всего Арлинг хотел рвануть за ней, чтобы проследить, что ни один етобар не причинит ей вреда, но Нехебкай, уже чувствующий себя хозяином в его теле, заставил остаться.

— Как ты это сделаешь? — времени на вопросы не было совсем, но верить богу-змею на слово не хотелось.

— Я знаю лекаря, — не стал усложнять ситуацию Нехебкай. — Он бывший серкет, и ему приходилось лечить тех, кто пострадал от темного солукрая Подобного. Я говорю о моих первых учениках, не о твоем дяде.

— Лекарь настолько стар?

— Он сейчас в Самрии, и если ты поспешишь, может, у Магды еще есть шанс.

— Почему сам не можешь вылечить ее от темного солукрая?

— Потому что я и есть темный солукрай! — рявкнул Индиговый. — Я не могу лечить от самого себя. Да или нет? Принимаешь меня, или гремер сейчас всех сожрет?

Арлинг хотел задать сто и один вопрос про гремера, но времени, действительно, не осталось. Хамна со своим соперником окончательно определились и, бросив поединок, карабкались к лавкам, туда, где чудовище увязло в массе етобаров, которые буквально повисли на нем, облепив со всех сторон. Вот только Арлинг слышал, что никто из этих людей уже не дышал, жизнь ушла из тел, наколотых на шипы, которые тварь неожиданно выдвинула из груди и спины почти на полсаля. Хамна и один из последних етобаров спешили на свою погибель.

— Принимаю, — сказал Арлинг, где-то в глубине души чувствуя, что совершает ошибку.

Ему показалось, что он потерял сознание лишь на секунду. Мир перестал пахнуть, шевелиться и издавать звуки совсем на короткое время, но когда очнулся, понял, что лежит не на арене, а на каменных лавках зрительских рядов, где-то наверху, почти под небом. Его окружала тишина, изредка нарушаемая шепотом Магды. Видящая была далеко, но, кажется, сейчас он был способен слышать ее отовсюду.

Когда небо расколется,

Когда звезды осыплются,

Когда моря перельются,

Когда могилы перевернутся….

Тьма кровеносная мир накроет,

Огни замерцают.

Тебя пригласили на танец смерти.

Нельзя отказаться.

Левая нога Регарди ныла, но то была тупая боль, словно от застарелой раны, которую разбередила непогода. Мышцы правой свело, но стоило ему переключить внимание на ноги, как боль отодвинулась на задний план, и конечности сразу повиновались, будто нашкодившие ученики, которые сбежали с уроков, но которых вернули обратно. Арлинг спрыгнул со скамьи, тут же пожалев об этом. Может, ноги его и слушались, но отсутствие тренировок давало о себе знать — он едва не подвернул ступню с непривычки.

— Ты там? — позвал он Нехебкая, но услышал лишь грохот разбиваемого камня. Арена опустела. Ветер завывал между рядами, скреб отполированные человеческими телами сиденья, гонял песок и мелкие камешки по лавкам, крепчая с каждой секундой. Мертвецы валялись повсюду. Воздух отяжелел от крови, и, если бы не ветер, в нем можно было захлебнуться. Солнце почти село. Видящая шептала о кровеносной тьме, и не ошибалась.

— Я всегда услышу тебя, Магда, — ответил ей Арлинг, опускаясь к ближайшему мертвецу. Нехебкай выполнил свою часть сделки. Тело слушалось плохо, но подчинялось. Лишь жгуты новых шрамов, которые оплетали ноги, будто веревки, говорили о вмешательстве неизвестного лекаря, заново переломавшего и соединившего кости, связки, мышцы, плоть…. Сам лекарь исчез, но обязательства остались. Регарди ощущал сделку, заключенную с Нехебкаем, будто клеймо, выжженное в сердце. Сам Индиговый упорно молчал, то ли восстанавливаясь после тяжелой работы, проделанной над Арлингом, то ли ушедший навсегда по своим причинам.

А может, все это ему привиделось, и яд ушел из тела, очистив сознание? Или, наконец, настолько подействовало лекарство имана, пусть даже принятое в малых дозах, что Арлинг перестал ощущать галлюцинации? Или он снова прибег к темному солукраю, пусть и неосознанно, излечив себя самостоятельно?

Гадать можно было до бесконечности, но внизу снова раздался грохот, а за ним знакомое чириканье.

«У прохладных звуков, долетающих издалека, нет имени. Под ногами у тебя ледяная корка, высокое небо прорывается сквозь кроны деревьев, капля воды катится подобно лавине. За этим дном есть еще одно».

Видящая замолчала в его голове, и Арлинг услышал Хамну.

— Нужно сразу две скамьи, Аллан, — кричала кучеярка, бегая по арене. — Бросай обе.

Судя по ее натужному дыханию, ныркам и прыжкам, она взяла на себя роль приманки, тогда как ее бывший соперник пытался убить тварь, бросаясь в нее каменными лавками. Гимнастические трюки Хамны сбивали чудовище с толку, но силы наемницы были на пределе.

Мертвец, лежащий у ног Арлинга, судорожно вздохнул и попытался воткнуть ему пальцы в глаза. Все-таки он был етобаром, пусть и мертвым, пусть и неожиданно ожившим. Регарди перехватил его руку, которая была слишком подвижна для умершего. Сердце етобара не билось, а из груди у него торчало пять шипов, которые Регарди осторожно изучил, едва касаясь. Острия вошли в тело глубоко, и должны были пронзить легкие, сердце, желудок — смертельный исход гарантирован. Человек источал странный запах, напоминающий ароматное цветение журависа, гниение плоти, зловоние чеснока и лука, раскаленное пекло пустыни в полдень. Вторую атаку Арлинг предотвратил, свернув мертвецу голову и еще раз сломав конечности — оказалось, что они уже были сломаны до этого. Странное зловоние исходило от шипов, на ощупь напоминающих рога ахаров. Поднявшись, Регарди еще какое-то время слушал етобара, дергающегося у его ног, но на новые атаки со сломанными конечностями и вывернутой шеей тот все же способен не был.

Глава 5. Гремер

Наконец, Арлинг принял решение и поспешил вниз. Ногам доверия еще не было, но и другого выхода тоже. Впрочем, спуститься удалось без приключений, и даже прыжок через первый ряд, а потом приземление кувырком на арену удалось без повреждений, хотя и не без боли.

«Где же ты, обещанная сила бога?» — хотелось спросить у Нехебкая, но, похоже, тот окончательно покинул его. Все те месяцы в пустыне Арлинг чувствовал его, даже когда Индиговый молчал. Сейчас в своем теле был только он сам. И кажется, тело находилось в опасности, потому что на него мчалось чудовище. Хамна сошла с дистанции, споткнувшись на пустом месте — сказывалось длительное напряжение, но на арене вовремя появился Регарди, и внимание твари сосредоточилось